September 17th, 2019

Помогите найти рассказа, где ребенку засовывали в рот жука

В детстве читал книгу, кажись, кого-то из прибалтийских авторов. Там было про крестьян, бобылей, хутора, школу и т.п. Запомнился эпизод, где мальчику два других, постарше, засовывали в рот жука. Думал, что автор — эстонский писатель Оскар Лутс, но у него подобного эпизода не нахожу.

Может кто вспомнит произведение?

Жили-были старик со старухой. Елена Катишонок

«Жили-были старик со старухой» - роман, который льется родниковой водой великолепной речи с привкусом постмодернизма. Его не читаешь – пьешь с наслаждением, утоляя жажду прекрасного языка и ярких героев. И когда видишь дно - понимаешь, что это было то, что нужно сейчас и ровно столько, сколько нужно.

Все классические элементы семейной саги, живой диалог автора с читателем – здесь всё настолько уместно, что кажется, роман не писали, а он родился целиком и сразу, большим и цельным куском шикарного текста.

Как и в жизни - юность, молодость, зрелость героев пролетела за несколько глав, а остальное занимает медленная старость, растянувшаяся на сотни страниц.

Четыре поколения староверческой семьи Ивановых, да пятое в воспоминаниях стариков, описаны настолько реально и узнаваемо, словно не книгу читаешь, а слушаешь рассказы родственников о семейной истории. Вот шумный суетливый Ростов с казаками, вот степенная Прибалтика, вот синее море, до которого час езды, вот покладистый старик и властная старуха, вот иконы в красном углу, вот фотокарточки, вот ангел для рождественской ёлки, вот резной комод – все настоящее, дышит, живет…

Совершенно прекрасный роман, на который можно смело ставить штамп «Современная русская хорошая литература» и мало кто возразит)))

"Глиняный мост" Маркус Зусак

В следующие месяцы всего-то и будет что несколько последних прочных островов жизни – нашу мать будут терзать лечением. Ее распахивали и плотно захлопывали, как машину на обочине шоссе. Помните звук, как с размаху хлопаешь водительской дверцей, когда наконец-то удалось вновь завести проклятую развалюху, и молишь еще хотя бы о нескольких милях?
Каждый день напоминал такой завод.
Мы немного проезжали и снова глохли.


Это было лет семь назад, стоял лютый холод и я боялась, что машина после кинотеатра не заведется, аккумулятор был хлипкий. Но мы все же пошли в кино, потому что душа просила какой-то радости посреди этой арктической стужи, девочка в сером пальто на постере казалась такой милой. А главное название, "Воровка книг". И я плакала почти все время, пока шел фильм. Вот убей, не понимаю, почему. Он довольно сентиментален, а я не вовсе твердокаменная, и над трогательной историей иной раз роняю слезу-другую, но чтобы чуть не навзрыд и со всхлипами - такого не бывает. Поди разбери, какие потаённые струны в душе тронуло это кино, которого не пнул только безногий.

Read more...Collapse )

В романе есть история, за развитием которой интересно следить. Есть смешное, грустное, трагичное. Есть про то, как умирать и про то, как возрождаться к жизни. Есть герои, ни одного из которых не назовешь картонным. А как насчет глиняных? Ну, разве в том смысле, в каком все мы от сотворения мира глина.