September 2nd, 2019

"Hel³" Jarosław Grzędowicz

А в небе, ко всему приученный, бессмысленно кривится диск.


На авантюру с "Гелием3" (Hel³) сподвигло чтение Анджея Ференца. С его голоса начинался мой польский язык, и если правда, что женщина любит ушами, а первая любовь не ржавеет (то и другое правда), то пропустить возможность познакомиться с новой книгой в его исполнении никак не могла.Тем более, когда речь идет о Ярославе Гжендовиче, авторе цикла романов о Владыке ледяного садаЕдинственный, но весьма серьезный недостаток прослушивания аудиокниги на чужом языке, отсутствие возможности воспринять смысл сказанного во всей полноте, хорошо на всякий случай иметь под рукой текст. Но тут повезло меньше, потому, признаюсь честно, финала не поняла и буду очень благодарна, если кто объяснит.

Read more...Collapse )


Когда прежний путь заводит в тупик, нужно поискать нового. Может потому и Гелий3 в названии. Изотоп, практически не встречающийся на Земле, но на Луне его много. И что в нем такого? Высокий энергопотенциал, альтернативный энергоноситель. Во всех смыслах.

Николай Rostov. Фельдъегеря генералиссимуса. Роман первый в четырёх книгах. Книга первая

Что может быть интереснее хитросплетений Её Величества Истории?
Автор превосходным русским языком столь замысловато преподносит факты, тайные знаки и скрытые сведения, что книга читается на одном дыхании как личное расследование.
Остаётся не только послевкусие причастности и глубокого интереса к произведениям автора. Но и острое желание узнать новые похождения и судьбу Порфирия Петровича Тушина как зеркала русской истории 19 века. 

Мирча Элиаде, "У цыганок"

Мир, в котором человек живет, находится в его памяти. Например улица или трамвай, являются улицей и трамваем, а не бессмысленном нагромождением молекул, потому что их образы находятся в его памяти. Если память слабеет, то и мир блекнет. У героя рассказа Элиаде осталась одна точка соприкосновения с реальностью, находящаяся двенадцать лет назад относительно точки, в которой находится его тело. Но он этого не знает, садится в трамвай, разговаривает. В какой-то момент обнаруживет отсуствие папки с нотами, думает что забыл ее в доме, где давал урок. На самом деле этой папки уже нет в реальности, как нет и многого другого, почти всего. Мир вокруг не его мир. В последней попытке ухватиться за ускользающую реальность он создает химеру - цыганский бордель, явившийся точкой, из которой его первая любовь увела его в лучший мир.