May 29th, 2019

"Король, дама, валет" Владимир Набоков

То, что называлось «Драйер», отличалось от того, чем Драйер станет, только поскольку стоячее положение отличается от лежачего. Разница в перспективе, и больше ничего.

Набоков очеловечивает манекенов. В книге есть эпизод, когда Драйер посещает криминальный музей. Не собрание восковых фигур мадам Тюссо, но выставку орудий преступления и, глядя на вещи, которым не повезло сыграть эту роль, жалеет их: "ни за что, ни про что обиженный столик, на котором нашли отпечаток грязного пальца". Очень по-набоковски, заставить читателя на мгновенье испытать сочувствие к банке из-под варенья или ржавой гайке. Чтобы в следующую секунду вернуть его к переливающейся через край жизни. Парадокс в том, что жена и племянник, люди, чье общество противопоставляет царству глупой скучной унылой мертвечины - в определенном смысле не более живы, чем эти столик, банка и гайка.

Collapse )

Но любовь подсветит волшебным гламуром улыбку Марты с двумя серповидными ямочками на щеках, которой станет вожделеть Драйер, хотя ни за что не признается. в том даже себе. Любовь сделает глаза Франца за стеклами очков лучшим, что знает Марта. Любовь наполнит особенной жизнью эти ее движущиеся танцующие ноги. И райская песня Сирина непременно заденет чувствительную струну где-то в самой середине твоего естества, за грудиной. где солнечное сплетение.

Мастера троллинга "Гаргантюа и Пантагрюэль" Ф. Рабле

Всем, кто хочет научиться троллингу, а также понять, как создается комическое, рекомендую к прочтению «Гаргантюа и Пантагрюэля» Ф. Рабле. Книга — один из первых возрожденческих романов, сбросивших, так сказать, с литературы оковы средневековой схоластики и ознаменовавшей переход к роману нового времени. 

Публиковалась в виде сериала с 1533 по 1564 годы. В России первый перевод был сделан в 1961 году. Переводчик — Н. Любимов — проделал аццкий труд. Пять книг, составляющие этот роман, под завязку набиты историзмами, архаизмами и культурно-историческими реалиями, которым иногда нет эквивалентов в русском языке. 

Основная загвоздка, конечно, именно в культурно-исторических реалиях. Современный русский человек без труда поймет современный французский текст, даже пропущенный через Гугл-транслейт, а все потому, что живет в той же самой культурной парадигме. И француз, и русский (и японец, и аргентинец) вкладывают в понятие айфона, глобализации, детского сада, ГМО, Дональда Трампа и водки — одно и то же. 

Не то с текстами отдаленных эпох. В культурологическом аспекте Франция XVI – XVII вв. и современная Франция сильно отличаются (именно поэтому «Гаргантюа и Пантагрюэль» на языке оригинала сегодня издается мало того, что в современной орфографии, так еще и в адаптированном виде с массой поясняющих комментариев). Поменялось буквально все – государственный строй, политическая конъюнктура, традиции, нормы поведения и морали. 

Collapse )