December 9th, 2016

Надо прочитать

Шорт лист премии "Большая книга-2016"

1. Алешковский П. Крепость
2. Водолазкин Е. Авиатор
3. Галина М. Автохтоны
4. Динец В. Песни драконов
5. Иванов А. Ненастье
6. Иличевский А. Справа налево
7. Матвеева А. Завидное чувство Веры Стениной
8. Солоух С. рассказы о животных
9. Улмцкая Л. Лестница Якова
10. Филипенко С. Травля
11. Юзефович Л. Зимняя дорога


Шорт лист премии "Русский Букер-2016"
1. Алешковский П. Крепость
2. Афлатуни С. Поклонение волхвов
3. Лебедев С. Люди августа
4. Мелихов А. И нет им воздаяния
5. Минаев Б. Мягкая ткань. Батист. Сукно
6. Юзефович Л. Зимняя дорога

Мишель Фейбер, Побудь в моей шкуре


Если вы смотрели одноименный фильм со Скарлетт Йоханссон в главной роли – считайте, что вы абсолютно ничего не знаете о книге. Это два разных художественных произведения. Фильм хорош, но к книге он имеет крайне мало отношения.

Мишель Фейбер – темная лошадка. Он пишет странные, порочные, откровенные книги о том, что ему не должно быть ведомо. Он не женщина. Он не инопланетное существо. Он не инопланетное существо женского пола. Но тогда почему эта книга выглядит ТАКОЙ реальной, будто все описанное имеет место в настоящей жизни? Наверное, это именно то, что принято называть словом «талант».

Весь роман – это набор дверей в старом полуразрушенном доме. В нем живет девушка по имени Иссерли, которая не интересуется ничем из того, что является неотъемлемой частью жизни любой другой девушки. Все её вещи словно сняты с разных людей. Ботинки сшиты на заказ из-за странной формы ступней. У неё нет менструации. Никогда. Периодически её испещренная шрамами кожа покрывается пушком, а затем шерсткой, которая делает её похожей на диковинное животное. Она не читает книг. Не слушает музыку. Но, было время, когда Иссерли сутками напролет смотрела телевизор, силясь вникнуть в уклад жизни водселей, населяющих эту планету. Их язык, интересы, радости и горести… Иссерли трудно понять все это.
Collapse )
  • natysia

Сказочные детские книги и детские повести. Ищу.

Прошу советов у Дедов Морозов и Снегурочек! (:
Под елкой мои дети всегда находят не только игрушки, но и книги. Я стараюсь выбирать красочные издания с интересными сказками, рассказами, повестями. А в этом году у меня прямо какой-то затык случился. Нашла много отличных книг про школьников, просто про ребят со двора, но никак не могу выбрать какие-нибудь сказки или сказочные повести.
Что-то волшебное. Дочкам 5 и 9 лет. Читаю им по вечерам, одновременно. Т.е. интересно должно быть обеим.
Посоветуйте что-нибудь сказочное. Желательно новое. Но и хорошо забытое старое примем с благодарностью.
С особой радостью - что-то научно-популярное для детей, похожее на "Летящих к северу" или "Приключения маленькой трески" Кушерона Улафа, когда в сказочный сюжет вплетена информация о жизни и повадках зверей, птиц и рыб.
Спасибо!
  • 5x6

Елена Ферранте. Неаполитанский цикл.

В западноевропейской терминологии существует понятие бильдунгсромана, т.е. романа воспитания. В таком романе показывается развитие одного или нескольких главных героев с детства и до взрослого состояния, или даже до старости и смерти. Пример – Большие ожидания Диккенса. Четыре романа Елены Ферранте (кто она такая, мы поговорим после) это, пожалуй, наиболее сенсационный (и один их самых необычных) билдунгсроман 21 века.

В цикле три главных героя. Это две девочки, подруги, очень разные, но схожие талантом, силой духа и стремлением к лучшему, родившиеся в Неаполе в 1944 году. Третий герой – рабочая окраина Неаполя, эдакая неаполитанская Марьина Роща (один из рабочих районов Москвы, в которых в пятидесятые годы половина мужского населения к 25 годам состояла на учете в милиции, а четверть уже отмотала срок). Бедный, угрюмый район, где мужчины тянули изматывающую лямку на низкооплачиваемых работах, а женщины к 40 годам превращались в старух с кучей детей и ежедневными заботами о том, как их прокормить. С пьянством, драками, поножовщиной, и начальной школой, после которой половина парней и почти все девочки заканчивали навсегда свое обучение. Где никто не говорил по-итальянски, а только на полуматерном неаполитанском диалекте, но зато по воскресеньям в единственном приличном платье ходили в церковь.

Collapse )

Последний роман заканчивается тем, что 65-летняя известная писательница, классик итальянской литературы, Елена Греко, пишет роман о своей жизни. Тот, который мы только что прочитали. Со странным чувством мы закрываем последнюю книгу – Елена Ферранте использует известный приме, «unreliable narrator» (ненадёжный рассказчик). Однако, вопреки традиции, ненадежность Елены Греко неоднозначна. Ее отношение к «моей гениальной подруге» (название первого романа и всего цикла) – восторженно-преувеличено, а себя Лену ощущает (ср. комплекс неполноценности) некрасивой толстушкой, которая берет не столько талантом, сколько усидчивостью и целеустремленностью. Успех ее первых книг ей самой непонятен, и ей кажется, что она не столько пишет сама, сколько ее рукой незримо водит ее подруга. Тем не менее мы постепенно начинаем понимать, что, хотя Лену – не такая femme fatal, как Лина, но таки пользуется неизменным успехом у мужчин (последний упоминаемый ею любовник на 8 лет моложе ее, а ей в тот момент 58), и если ее книги, так или иначе навеянные Марьиной Рощей, еще можно назвать неосознанным коллективным творчеством, то многие другие, связанные с положением женщин в Италии, политической обстановкой, феминизмом, безусловно суть ее и только ее. Лина – тайна сам по себе. Лену – тайна в гораздо меньшей степени, но тайна тем не менее, ибо мы должны расшифровать сеть неточных представлений автора о самой себе, чтобы понять истинную Лену.

Last but not least. По мере того, как перед нами разворачивается в своем развитии жизнь Лену и Лины, на заднем фоне разворачивается, прописанная немногими, но точными мазками, политическая история послевоенной Италии, коммунисты, фашисты, социалисты, каморра, правительственная коррупция. Я солгал бы, сказав, что про это так же интересно читать, как про внутренний мир героинь – но тоже весьма интересно.

Collapse )
grain

Исповедь бывшей послушницы

Сейчас, когда затихли сетевые бури и сражения вокруг интернет-публикации «Исповеди бывшей послушницы», и вышла ее бумажная версия, хочется представить эту поразительную книгу Марии Кикоть именно как документ эпохи, а не вновь возвращаться к разборкам на тему пасквиль это или трустори.

Итак, 7 лет жизни в современных российских монастырях. Культовые центры русского православия. Самые популярные старцы. Дорогие сердцу места и люди… Один из потрясающих эпизодов «духовной жизни» – ночной отъезд матушки Николаи, игумении Свято-Никольского монастыря. Монахинь сдергивают с коек, выстраивают во дворе – Матушка идет в лунном свете сквозь строй, вглядываясь в лица — они должны выпучивать глаза и улыбаться, иначе потом придется отвечать…

Пересказывать всю историю послушницы Марии нет смысла — она шокирует и выводит из себя. Вот она, созерцательная жизнь аскетов под знаменем вечной вины и бременем спасения души, вот эти мгновения духовной радости о Бозе в реалиях сталинского колхоза — и все же этот единственный эпизод прохождения сквозь строй я упомянул вот с какой целью.

Если кто еще не читал, то приглашаю пройти сквозь этот строй добрых дедушек-старцев и эффективных настоятельниц, чтобы по их ликам попытаться прочитать их прячущиеся во тьме за именем Бога души. Только что вышедшая бумажная версия содержит полный вариант рассказа Марии и дополнительные материалы о духовной пользе подобных произведений для каждого православного.
kikot.jpg

One shoot to prove yourself

Добрый день,сообщники! Спасибо за Вашу помощь .посоветуйте, пожалуйста, литературу на тему "если у Вас есть один выстрел, чтобы доказать себя и Вы промахнулись"- то как это переработать/преодолеть/пережить/справиться/назвать?

2. Вопрос из голодных игр, детали под кат Collapse )

О вариантах прочтения киплинговской "Мэри Глостер"

Недавно в сообществе был пост об этом знаменитом стихотворении, в исполнении Леонида Маркова. Вот оно в трех ютубовских роликах:

Collapse )

Но, по моему мнению, при всем великолепии исполнении само звучание строк не то. Тут не должно быть пафоса старого коммуниста подорвавшего здоровье в индустриализацию на постройке "города-сада" и теперь видящий его приватизацию "неблагодарными потомками". Прости Юра Тони, мы все проспали.

Нет, Энтони Глостер - бывший моряк, выбившийся в дворянство, не только через свою предприимчивость и чутье в сталелитейном деле, но и за счет откровенной подлости и мошенничества. Нувориш, как есть, даже на смертном одре не хотевший вспоминать свою гнилое нутро, но все равно прорывается отдельными фразами, за которыми следуют многословные оправдания. Выскочка, всю жизнь лезший в аристократы и добившийся наконец своего, теперь брюзжит оттого, что видит сына ставшего членом высшего общества, со всеми присущими его классу и образованию повадками. Видите ли, Харроу и Тринити-колледж это не то. Конечно, если отстраниться полностью от воспитания сына и переложить его на дорогостоящие частные пансионы. Да, понятно, так делали все, да еще и жена умерла, но почему потом не пристроил единственного сына к делу, так или иначе. Потому, что дела до него не было. Построить себе склеп время и деньги нашлись, а вот продолжить деловую династию - извини, Дикки, ты сам виноват со своими книгами и искусством.
Про бизнес и говорить нечего, тут Тони не стесняется показать как поступил после смерти Мак Кулло, партнера, выведшего его в люди и давшего ему шанс, он фактически ограбит его вдову, тайно присвоив все его разработки которые дадут толчок к новому этапу обогащения.
Ну и напоследок, собственно, и цель всех этих предсмертных проклятий перемежаемых жалостью к себе - женщины. Точнее, внезапно проснувшаяся любовь к первой покойной жене, а по правде - к собственной молодости, когда волны были синее, океан голубее, и все еще было впереди. Именно к своим ушедшей юности, а не к несчастной Мэри Глостер обращается Энтони, желающий упокоиться на местах боевой славы в собственном пароходе. Тут идут лицемерные оправдания за многочисленные связи и внезапное признание в том, что у него есть вторая законная жена Энджи, которую он недавно "осчастливил", и которой, презренный сын Дикки теперь должен обобрать поп папашиному завету, оставив сотню фунтов и дав бесплатного адвоката.
Вот такой гнидой и был "сэр Энтони Глостер, баронет", никого не любивший и теперь выкидывающий фортеля на смертном одре.

Так, что по мне наиболее удачно исполнение Майка Аграноффа, где перед нами предстает сдвинутый старикашка с шотландским акцентом (как лишнее доказательство скупердяйства) то брюзжащий, то плачущий, но никак не комиссарящий как стярый большевик.

  • teretta

"Синестезия" в художественной литературе

Друзья! Подкажите пожалуйста художественную литературу, где у героя (желательно главного) имееться синестезия, т.е. смешанные ощущения, вроде цветных слов, геометрических голосов и т.д. и т.п. наподобие "Голубоглазого мальчика" или "Прекрасного разнообразия"