April 16th, 2016

Ищу детские книги

1. Книга, кажется, польская. Главный герой - относительно молодой человек с собакой по кличке Слышка. Он решил научиться летать в мыльных пузырях, для чего сделал аппарат из бочки с мыльным раствором. Его нехороший сосед уже собирался посмеяться над дураком, но таки герой с собакой полетели, что соседа очень удивило. Далее описание приключений. Во возвращении герой застает своего соседа с бородой до пола, потому что тот по глупости загадил водопровод и теперь ему нечем бриться. Сосед не узнал возмужавшего главгера и наставил на него ружье.

2. Книга про шведскую семью с целым набором маленьких и больших детей. Приключений у них была целая масса, но запомнилось только их проживание в небольшом домике в лесу, где самый младший ухитрился спрятаться в картошке, а потом он же стал вытаскивать по приколу мох из щелей, пока все недоумевали, куда уходит тепло из дома. Еще вспоминается про девочку, которая, завязав себе глаза, чтобы не было страшно, ходила по лесу, размахивая ножом. Кажется, потом семья купила корову.

3. Книга тоже шведская. Главный герой - школьник в маленьком городке. В книге много сюжетных линий, из-за чего она кажется похожей не на повесть, а сборник соединенных рассказов. В частности, есть история спасения местного бездомного, побег главного героя из дома с его маскировкой под взрослого, ограбление местного богача. Заканчивается все собачьими бегами, на которые герой протолкнул вместо собаки домашнего поросенка. Большое место в сюжете занимает друг героя Стефан - почти полный аналог нашего Баранкина, который даже живет под мостом.
тушканчик

"The Crimson Petal and the White", Michael Faber

В пространственно-временном континууме мировой литературы нет места более обжитого, чем Викторианская Англия, более промозгло-туманного, более уютного, более опасного, более упорядоченного, более безумного, словом, более адекватно воплощающего диккенсовскую максиму превосходных степеней "It was the best of times, it was the worst of times." С тремя десятками тысяч только диккенсовских персонажей, статистически верно разбросанных по социальным группам, мы, его читатели, фактически, знаем каждого сотого лондонца середины девятнадцатого века, то есть имеем в среднем куда лучшее представление о его мире, нежели о том, в котором сами живём. Тем острее наш интерес к очевидным смысловым упущениям, табу и недоговорённостям викторианских романистов, не вполне приличное желание заглянуть за створки кэба, за двери викторианского ватер-клозета, под котелок к безупречному джентльмену, под кринолин строгой мисс. Белые пятна викторианской семантики вызывают любопытственный зуд, как недоступные, убранные от нас под замок в социальной сети свадебные и семейные фотографии более способного и социально признанного одноклассника, с которым десять лет - как один день, и с выпускного - ничего.
Попыток дописать за Диккенса/Теккеррея/сестёр Бронте то, что те говорить не считали уместным, делается в наше время до десятка в год. Попыток удачных мне известно лишь три: ставшая классикой "Любовница французского лейтенанта" Фаулза, "Квинканкс", восхитительный, самодописывающийся детектив Паллисера, и "Багровый лепесток и белый" Фабера - роман-преодоление уже постмодернистского, текстоцентричного, одержимого сексом и всеми видами анальных комплексов взгляда на литературу. Мы, в общем, уже не подпрыгиваем в ужасе от сознания того, что за день на улицах Лондона оставлялось в среднем сто тонн навоза, что задымлённость не позволяла носить даме белую шаль дольше одного дня, а лайковые перчатки - дольше пары часов, что под многими кринолинами и нижними юбками мисс и миссис равно не было ровно ничего, кроме вечно распухших, вечно больных от холода и попадающей в них с загаженных тротуаров грязи половых органов, поскольку неприличное французское изобретение - панталоны - носили тогда лишь неприличные же женщины, коих было в середине правления Виктории в одной только столице до ста тысяч - по одной на тридцать жителей, считая женщин, стариков, детей.
Фабер, разумеется, не пренебрегает в своём романе шокирующими подробностями викторианской куртуазной гигиены,
Collapse )

Что почитать?

Здравствуйте, друзья!
Посоветуйте, пожалуйста, что можно почитать из книг шпионско-детективно-приключенческой направленности. Может быть, даже документальное. Хочется, чтобы читалось легко, ну, и было интересно :)
Заранее благодарен!
Студент

Бах!

Друзья сообщники! Порекомендуйте что-нибудь о великих европейских композиторах, таких, чтоб не раньше Монтеверди и не позже Бетховена. (За Баха буду особенно признателен.) Хочется почитать что-нибудь добротное: с одной стороны, не совсем беллетристику (ну, то есть, чтоб все было достоверно и серьезно), а с другой - чтобы без углубления в дебри, в которых легко заблудиться неспециалисту.

(no subject)

Дочка (12 лет) смотрит какой-то сериал, в котором смешаны герои разных сказок. И там главный злодей - Румпельштильцкен. Дочка спрашивает - есть ли про Румпельштильцкена книга?

Оригинальная история братьев Гримм довольно простенькая и короткая. В связи с этим вопрос:

А нет ли больших произведений, где фигурирует персонаж Румпельштильцкен? Может быть фентези какое?
Море

Смешные книги.

Господа, поделитесь, пожалуйста, книгами с хорошим юмором. Теми, над которыми смеялись Вы.
Книга, которая произвела на меня впечатление в этом отношении-"Автостопом по галактике" Д. Адамса.
Других книг, над которыми я натурально смеялся, припомнить не могу.
Понимаю, что чувство юмора-это величина относительная, и что кажется смешным одному, может не понравиться другому.
И всё-таки...

Спасибо.