September 27th, 2015

Семёнова Л. А. Из истории средневековой Сирии. Сельджукский период


Семенова Л.А. Из истории средневековой Сирии. Сельджукский период. М. Наука. 1990г. 248с. твердый переплет, обычный формат.
Турки – сельджуки нагрянули на берега Восточного Средиземноморья не то чтобы неожиданно, но весьма быстро и неотвратимо, как стихия. Они подчинили себе Багдад и сидящего в нём Аббасида, смели Бувайхидов и отбросили за Синай Фатимидов, знаменитая битва при Манцикерте решила судьбу византийцев в Малой Азии, вынудив их надолго уйти за Проливы… На несколько поколений утвердилась власть кочевых султанов и Атабеков, которые застали расцвет крестовых походов, и с переменным успехом воевали с франкскими варварами.
Collapse )

Татьяна Соломатина: Психоз

Кажется, "Психоз" - третья книга Татьяны Соломатиной, которую я прочитала. Как и от прежних, осталось несколько муторное ощущение, но я знаю, что это быстро пройдет, как и память об этой книге. Ведь забыла же я напрочь предыдущие.
Соломатина - дамская писательница, но пишет она для определенного сорта женщин, а именно тех, кто фыркает на дамское чтиво в пестрых обложках, но и, скажем, Борхеса считает скучным, а Уэльбека непристойным.
Есть что-то нравственно вывихнутое в подоплеке этой ее книжки. Хотя вроде и написано неплохо, и персонажи понятные. Но совершенно некому сочувствовать! Вот же беда... Героиня - якобы психолог, притом практикующий, дающий советы людям, но со своей жизнью не может разобраться совершенно. Бродит среди любовников как переходящий приз и страдает. Хочет, понятно, любви. Предлагаемые варианты ее не устраивают. Когда, наконец, любовь вроде явилась, опять не слава богу! Любимый не говорит, что любит. И она не говорит, потому что ждет от него. А знакомы несколько дней всего. Переспали на второй, что тоже обидело героиню - почему не сразу?!
Так и хочется сказать этой психологине: ну ты ж считаешь себя профессионалом, включи мозги, наконец, пойми мотивы, увидь любовь в поступках, а не в словах, отлипни хоть на время от вагинных псевдостраданий, в конце концов!
Мужик этот тоже... бубубу, мымымы. Молчит, как пень. Ну, подобных я знаю, он из тех, кто думает, что, если купил шторы, то, значит, пылко признался в любви. При этом, как говорится в книге, он "относился к редчайшей породе мужчин, способных четко отличать друг от друга влюбленность, увлеченность, страсть, сексуальное влечение, патологическую зависимость, навязчивую идею. В самый первый момент. (...) И он не хотел совершить ни одной ошибки".
Ну в общем, психоз - он психоз и есть.
В книге наличествует и модный ныне налет мистики, а когда пишут вроде как о реальности, я такой налет терпеть не могу. Либо реальность - либо мистика, и нечего тут половиничать. Иначе остается чувство недоверия.
Вот оно и осталось.

"Стоунер" Джона Уильямса

Многие, наверное, уже прочли роман Джона Уильямса "Стоунер". Я вот закончила читать сегодня. Читала и думала, на что же это так отчетливо и неуловимо похоже? Муж, который прочел раньше, не задумываясь ответил: "Защита Лужина". Да, так и есть. Набоковский роман написан примерно на тридцать лет раньше, и он, несомненно сильнее.

"Стоунер" - очень хорошая книга. Книга о людях, которые любят книги. Которые живут книгами, и учат этому других. Но у меня есть к "Стоунеру" одна серьезная претензия (да, вот такая я редиска). Существование мое в романе было похоже на прыжок с трамплина - в начале разгон, достижение высшей точки восторга, а потом все вниз, все вниз, без возможности опять воспарить к высотам.

В первых главах рассказывается о том, как паренек с американской фермы - Уильям Стоунер поступает в новооткрытый колледж на сельскохозяйственный курс, чтобы, подучившись, помогать отцу. В число обязательных предметов, помимо всяческого почвоведения, входит краткий курс английской литературы, который преподает въедливый профессионал. Будущих свиноводов он добросовестно заставляет изучать Шекспира. И один его вопрос вдруг словно пробуждает Стоунера. Тот, всю жизнь имевший дело с физической природой, вдруг понимает, что кроме физики есть еще метафизика, что те складные тексты, которые они зачем-то читают, - это связующее звено между материей и духом, это дверь в мир красоты и бессмертия. И для меня это место - высшая точка романа.

Дальше в самом романе некоторые звенья выпадают. Перерождение Стоунера, для меня - самое интересное, что только можно придумать, описано скупо, если не пунктирно. За год (за один год!) сын фермера овладевает латинским и греческим настолько, что способен читать в подлиннике греческие трагедии и латинские оды. Чего только не бывает с гениями, но Стоунер - не гений. Он человек способный и добросовестный, от природы одаренный интуицией и тонким внутренним слухом. Но книга, которую он написал, - достаточно рядовое исследование, как преподаватель он тоже с небес ничего такого не хватает. И вот это скачкообразное преображение деревенского парня в рафинированного преподавателя сильно вредит цельности образа.

Стоунер описывается как чудик, персонаж гипотетического справочника "фрики нашего кампуса", что понятно, ведь он до колледжа ничего не видел, кроме адского труда на ферме и не вел никаких разговоров, кроме как о видах на урожай. И вдруг мы обнаруживаем Стоунера в компании далеко не последних студентов, один из которых впоследствии станет деканом. Как? Когда у застенчивого земледельца произошел такой прорыв к социализации? Почему нам его не дали проследить?

Фигура Лужина сколь нелепая, ни на что не похожая, но столь и цельная не вызывает сомнений в своей психологической достоверности. А Стоунер для меня остался искусственным. Или непрописанным. Но все же очень запомнившимся, важным героем.
курение

"Котильон" Джорджетт Хейер

Опекун Китти Чаринг (разумеется, вздорный скупердяй:) заставляет ее сделать нелегкий выбор из трех предложений. Но что делать, если именно тот, от кого бы хотелось услышать заветные слова, даже не приехал? Повеса, авантюрист и игрок Джек Веструдер... Но бог с ними, с предложениями, Китти хочется повидать Лондон!
И, может быть, у Китти есть план:)



Именно то, что я искала. Легкая, изящная, искрящаяся юмором книга. Идеально подходит для переделки в пьесу, потому что диалоги прекрасны, а темп действия быстрый, насыщенный, с массой неожиданных поворотов.
Характеры утрированы до легкой карикатурности, но главная героиня добросердечна и очень обаятельна.
В общем, это отличный любовный роман, который едва ли не во всем противоречит тому, что принято считать законами жанра:) Спасибо bambulla за рекомендацию!
Сама Джорджетт Хейер

Книги про современный Вьетнам

Здравствуйте!

А вот не попадались ли вам стоящие книги про современный Вьетнам? Чтобы там было про то, как люди живут, какие у них проблемы, что едят, чего хотят от жизни и т.д.. У меня тут просто на работе появилась девушка из Ханоя, и мне хотелось бы её лучше понимать / поговорить с ней о том, что для неё может быть интересно / полюбопытствовать, насколько её реальность отличается от того, что описано в книгах.

В идеале ищется что-то типа "Ветки сакуры", только про Вьетнам. Художественная литература тоже пойдёт, но ни одного вьетнамского автора я не знаю.

Про войну во Вьетнаме не надо.

Спасибо!
HBF

The Barbarization of Warfare, ed. George Kassimeris (London: Hurst & Company, 2006).

Прочёл замечательный сборник статей. Книжка не новая, однако до сих пор мало кто о ней даже на Западе знает.
The Barbarization of Warfare, ed. George Kassimeris (London: Hurst & Company, 2006).

«Варваризация боевых действий» — термин, введённый историком Омером Бартовым в своей классической работе про войну на германо-советском фронте. Бартов одним из первых показал, как нацистская идеология превращала «обычных немецких парней» (в общем, и правда обычных) в послушных убийц, которые стреляли, насиловали и грабили без особых томлений духа.
Этот сборник назвали в честь этого термина, однако охват пошире и вопрос поглобальнее — что же заставляет человека быть чудовищем? Почему обычные люди окунаются в резню с такой радостью и делают те вещи, о которых говорить неудобно? 14 авторов, крупные имена, и каждый взял какую-то свою небольшую тему: они пытаются разложить зверства на составляющие, понять механизм того, почему же люди поступают так. Исследование идёт от Первой мировой до последних войн американцев в Ираке.

Из самого интересного.
Collapse )