January 2nd, 2014

Майя Кучерская. Бог дождя

Начну с конца, то есть с наиболее важной, на мой взгляд, вещи. Во время чтения романа – кстати, сперва мне было скучно, потом – гораздо интереснее, втянулась может, или текст меняется – все время меня не покидало чувство, что автор исходит из опеределенного отношения к жизни, как говорят, ценностной установки, которую я не разделяю. Но вроде не за что ухватиться, чтобы это показать. Наконец, нашлось. Процитирую:

И все же нашла в книжных завалах архимандрита Киприана. ...”Мы должны так научиться видеть и слышать друг друга, - начала читать она откуда-то из середины, - чтобы за словами, поступками, часто несовершенными, наивными, увидеть, различать мимолетный проблеск истины, мысль, стремящуюся выразить себя, пусть смутно и приблизительно, и уметь отозваться на нее, а не на слова, отозваться состраданием, любовью, участием... “ Какая сладость, какой романтизм – кажется, лизни страничку – и ощутишь на языке приторный сахарный привкус. И сжечь захотелось эту книгу, эти сытые, конфетные небылицы. Крикнуть умудренному архимандриту в лицо: “Жизнь гораздо грубее и горше, отец Киприан. Жизнь – это мужчины и женщины, это страсть и грех, это – рыкающий зев. Надо научиться видеть жизнь в ее грубом разрезе, жаль уже умерли, а то б вам объяснил все про это один православный батюшка, собственно, ваш коллега – иеромонах.” (283).

Это очевидно, программное место в романе. Конфликт, таким образом, для главной героини – между “реальными страстями”, то есть любовью к священнику с очевидно расколотым сознанием, бывшему звукорежиссеру, который сам себя называет больным человеком, и обобщенным человеколюбием, которое принято возводить к христианству. Может быть, зря? И вовсе не там его источник, этого всепрощающего желания понимать? Но где бы ни был источник этой установки, она, мне представляется, - несомненная ценность. А главное, неясно, в чем неизбежность противоречия между страстью и желанием понимать людей? Похоже, оно существует не только для героини, но и для автора.
Может быть, все дело в том – тем и провинилось христианское отношение к жизни, как его понимает автор – как, кстати, она его понимает? священник все-таки явно особенный – что это отношение позволяет манипулировать людьми. Вынуждать их делать что-то такое, чего они иначе, возможно, никогда бы не сделали. Жениться, поститься. С этой точки зрения возникает несколько вопросов. Во-первых, что нового в этом наблюдении? Это, казалось бы, еще Лев Толстой в Анне Карениной отмечал. Правда, там Алексей Александрович и его друг Лидия главные манипуляторы, а здесь все одновременно играют роль и охотника, и жертвы. Да и вообще, любая укорененная достаточно в сознании людей система ценностей позволяет манипулировать людьми. Чем христианство в этом смысле отличается от веры в коммунистические идеалы? И что, наконец, изменилось за те годы, когда русское православие из гонимого – когда можно было за посещение определенных мероприятий вылететь с работы, из института, комсомола – стало вполне официально признаваемой доктриной? В романе действие происходит как раз в это время, но почему-то смена коннотаций – с признака интеллегентской фронды и инакомыслия на официоз – не имеет никакого значения. Как это может быть?
Правда, если подумать, может быть, и это в романе есть. И причина постепенного охлаждения к православию почти всех главных героев – Ани, отца Антония и Петры – именно в этом. Но как-то это оказалось недостачно ясно для меня что ли, завуалировано и непрописано.
Последнее замечание . Так получилось, что я прочитала ‘Лавру’ Елены Чижовой за несколько месяцев до ‘Бога дождя’. Я уже ее не очень хорошо помню, но почему-то в моем сознании главные героини этих книг практически сливаются в одну. Надо перечитать, разобраться получше.

"Тоня Глиммердал", Мария Парр

Очень-очень хорошая и Настоящая Книга! Даже странно, что ее не было раньше - вместе с Карлсоном, Мэри Поппинс, Маленьким принцем и ПеппиДлинныйчулок норвежская девочка Тоня по прозвищу Гроза Глиммердала, просто обязана поселиться на книжной полке в каждом доме, где есть дети!
Во-первых - она живая и настоящая! Она носится на снегокате, как бешеная, совершает тысячу безумных поступков, любит есть фрикадельки, слушать скрипку и горланить песни.
Во-вторых, она живет в чудесном месте - Глиммердале - где снег белый и пушистый, горы крутые и своенравные, а жители, все как один, обожают Тоню, даже если и не сознаются в этом!
И в третьих, Тоня умеет быть преданной, честной, отважной и самое главное - она, десятилетняя норвежская девочка, умеет так любить и прощать, как не мешало бы научиться всем взрослым.
Скажу честно - смеялась и плакала над книжкой! Дочитываю и готова поделиться с желающими (но ненадолго, уже стоит очередь!):-)
Самая главная фраза книги - "Взрослые делают много глупостей. Но самое важное, знаешь что? Дети ни в чем не виноваты..."
Вместе с 11-летней дочерью, которая проглотила ее раньше меня и советует теперь подружкам, рекомендуем к прочтению всем!
Кто читал, поделитесь своими впечатлениями, пожалуйста - ужасно хочется узнать, какие ощущения от нее у других!
Спасибо!

Д. Глуховский: Будущее

Начав читать "Будущее" Дмитрия Глуховского я испытала дежавю, будто перед глазами медленно прошли призрачные слоны на длинных ногах... Это ж фактически "Хлорофилия" Андрея Рубанова! Но потом, конечно, морок уходит. Однако обе книги действительно многим схожи, невзирая на то, что Глуховский обыгрывает тему личного бессмертия для каждого, а Рубанов - тему абсолютной халявы. Но идея, по сути, одна. Это проблема свободы личности как выбора жизненного пути.
У Глуховского Европа 25 века перенаселена вечно молодыми бессмертными людьми так, что яблоку негде упасть. Буквально. И, конечно, этот расхожий образ социальной стратификации - низшие слои живут на нижних этажах чудовищных городов-небоскребов, а высшие на высоких - буквально наглядная иллюстрация к Питириму Сорокину. Кругом, само собой, все искусственное и химическое, а за рождение детей надо платить жизнью. Неясно одно - если такие напряги с демографией, то не проще ли было бы при тамошнем развитии науки сразу с рождения лишать людей репродуктивной способности и потом в ус не дуть?! Ан нет. Родительские инстинкты у людей не атрофированы, все работает нормально, и отсюда все проблемы. Впрочем, в противном случае Глуховскому не о чем было бы писать книгу.
Короче, главный герой постоянно стоит перед лицом выбора между жизнью и смертью (своей и чужих), проходит ряд испытаний и делает свой окончательный выбор, продемонстрировав тем свою экзистенциальную сущность. (Интересно, кстати, что стало бы с Кьеркегором, если б он вдруг мог прочитать этот роман...)
Ну, Кьеркегору в силу его нынешнего состояния прочитать этот роман не удастся никогда, но мы, пока живые, вполне можем это сделать. Книга читабельна и, думаю, понравится тем, кто любит напряженный сюжет, всякие там антиутопии и мелкое философствование на глубоких местах.

Что почитать о допетровской Руси

Здравствуйте, прошу помощи.
На новогодних праздниках есть время почитать, и хочется чего-то почти детского, потому что серьезного и так хватает.
Хочу почитать о допетровской Руси, лучше даже об удельной, наверно.
Не фэнтези. "К последнему морю" и другое у Яна читано, Русь изначальная - очень большая, пожалуй.
Хочется чего-то об интригах и сражениях, в общем, средневековая героика в наших декорациях.

Посоветуйте пожалуйста!

UPD: всем большое спасибо за советы!!!

помогите найти детскую книгу

Помню - мальчик, главный герой, соврал друзьям что его бабушка - ведьма.
Друзья следили за бабушкой, кажется был черный кот, сардины. И, мальчика почти разоблачили, но тут бабушка, во время какого-то праздника, подожгла куст какого-то растения, который вспыхнул, погорел и остался таким же как и был. Книга скорее всего европейского авторства.
Кариотип

(no subject)

С наступившим Новым годом, уважаемые чточитатели!
Видно обилие изображений лошадей в предверии восточного НГ навело на мысли об отношении человека и лошади. Напомните какие произведения в нашей литературе советского периода затрагивали тему конного спорта. Есть ли в зарубежной литературе произведения так или иначе затрагивающие лошадиную тему? Детективы Дика Френсиса знаю, а "Самый красивый конь" Бориса Алмазова одна из любимых книг детстства.