October 15th, 2013

букашечка

финал

Уважаемые читатели! Было ли у вас такое, когда финал книги вас просто "ошарашил"? Или шире:  финал какой книжки произвел на вас наиболее сильное впечатление?
(Просьба не вспоминать про триллер "Колобок", желательно узнать  о впечатлениях более "зрелого" возраста)

Студенческие запросы!

Вопросик на ночь глядя, да не один :)) Интересуют книги на темы:

1. Первая Мировая война. Исторические, но интересно написанные. Не просто справочкники, а которые помогли бы построить полную картину происходивших тогда событий.

2. Мемуары, впечатления (если можно так сказать) политических лидеров, правивших в эпоху Первой Мировой.

3. Труды раввинов на тему "Галлаха" и современность".

Если кто-то не в теме по третьему вопросу, просьба, просьба отвечать на предыдущие 2 вопроса.

И еще один интересующий вопрос: литература на тему истории Китая и Японии. Тоже исторические+ мемуары (только не в стиле "сборник дат и определений").

О женском коварстве и хитрости.

Уважаемые участники сообщества!

Подскажите, будьте друзьями, книги, где главные героини создают впечатление глупых, пустышек, но на самом деле сознательно работают на такие образы для получения желаемого.

Спасибо!

Update: Всем огромное спасибо :) Список к прочтению пополнился :)
  • yoo_k

Васильевский остров

Друзья, подскажите что почитать про Васильевский остров в Петербурге? Интересует как документальная проза, так и художественная.  Более или менее современных авторов.
Сразу оговорюсь: Синдаловского не предлагать:-)

И еще, помнится в детстве была такая книжка, она так и называлась "Васильевский остров", автора не помню, да и содержание тоже. Но вроде как детский ( подростковый) худлит. Может кто вспомнит.

upd: книга нашлась автор - Михаил Глинка "Васильевский остров"
5

Подскажите, пожалуйста...

книги про мужскую дружбу.
Без эге-гей загибов. Про дружеские (приятельские) отношения взрослых, половозрелых (не детей и не подростков) гетеросексуальных мужчин. Возможно, книга, которую вы знаете и которая вам нравится "про другое", но есть хорошо прописанная линия дружбы. Так же возможны варианты с небольшими дружескими группами (но без криминала, т.е., что-нибудь из военной прозы - окей, спасибо, но криминальную прозу в данный момент читать нет настроения). Может быть дружба началась у героев не с детского сада, м.б. она возникла только что, на глазах у читателя во время путешествия, экспедиции, совместной работы над проектом.
Главное, чтобы было понятно, что герои дружат, и что дружба - это то, чем они дорожат.
Заранее спасибо.
Ума палата

"Блуда и МУДО", А. Иванов

Надеюсь, рано или поздно книги совсем запретят. Не так, как теперь – незаметно подсовывая жвачку из социальных сетей и видеохостингов, лениво перемалывая мозги, а совсем. Так что бы чтение книг преследовалось уголовно.
Литература дестабилизирует мой жвачный мозг, колупает коросту на славно летаргических чувствах и эмоциях. Всякий раз, после порезавшего меня очередного романа или повести, даю себе зарок: никаких книг! Никогда!
Но снова и снова глаза цепляются за очередной нож, и всё – уже не отвертеться.
Открыл для себя, казалось бы безобидного Алексея Иванова. Его географ, пропивший глобус просвистел из каждой дырки, будто старая ддтшная песня «что такое осень». И даже великий мыслитель, водитель и владелец «самого мощного смартфона во всей географии» снизошёл до роли географа Служкина. В ноябре грядёт фильм.
Впрочем, несмотря на всё это роман замечательный, и даже больше…
Но мне хотелось сказать не о «географе», который и так все читали.
Вчера до пяти утра дочитывал один из последних романов Иванова «Блуда и МУДО». И я не ожидал. Не ожидал всего. Роман, который раскручивается вовнутрь. Выворачивается, сохраняя при этом внешнюю оболочку. Странное название с одной стороны и отражает внешнюю суть романа и противопоставляется внутреннему содержанию. Хотя все эти дурацкие разговоры о внешнем и внутреннем применительно к искусству звучат дёшево и глупо.
Не люблю понятие «философский». Но в «Блудо и МУДО», в романе, где так много и ярко описываются сексуальные церемонии главного героя и мелкий провинциальный быт, философии больше нежели в некоторых рассказах и романах (так горячо почитаемого мной) Виктора Олеговича П. К тому же Иванов – мастер слова. Его пейзажи не видишь – в них живёшь.

Читайте, пока это не преследуется.

Томи Хуттунен "Имажинист Мариенгоф. Денди. Монтаж. Циники"

Huttunen

      Очень полезная, но очень сложно написанная книга. Серия "Научная библиотека", какбе, намекает... Читать вам ее, скорее всего придется со толковым словарем в обнимку. Книга для тех, кто в "имажинисткой" теме не новичок. Не испугались? Жаль. А я старался..

        Об имажинизме мои познания до знакомства с опусом Томи Хуттунена были довольно скудны. Я, почему-то, представлял себе, что вот футуристы - это эпатажные и разбитные хулиганы, только и знающие, что шокировать публику на литвечерах своими выходками и внешним видом,  а имажинисты - это непременно полная им противоположность, что-то более спокойное и не такое кипуче-бурлящее. С чего я это взял, не знаю. Наверное, Есенин на фотографиях не ассоциировался у меня с литературным террористом. И вот новость: Есенин-то, оказывается, среди имажинистов был "наименьшим", в смысле не по известности, а по вкладу в философию движения. Трудились над теоретическими вопросами, в первую очередь, Шершеневич, а потом и Мариенгоф, а вот Есенин дальше идеи о "машине образов" особо в теоретическом плане не продвинулся.

        Книга Хуттунена, замечу в скобках, не столько об одном только Анатолии Мариенгофе, сколько об имажинизме в-целом. В ней три большие части. "Денди" повествует о быте "харкающих кровью шутов", их манере себя вести и держать (этот дендизм, как мне видится, - эдакое хипстерство 20го века), их богоборчестве и не в последнюю очередь об их отношении к революции. "Монтаж" - исследование особенностей творческого метода, применяемого Мариенгофом и компанией. Образ как самоцель поэта, "Каталог образов" Шершеневича, машина образов Есенина, монтаж образов, - все это дотошно разобрано. Здесь много интересных отсылок к теории кинематографа, к изысканиям Эйзенштейна, Вертова и др. на тему монтажа. Главу "Циники" будет весьма полезно прочесть всем ценителям первого и наиболее известного прозаического текста Мариенгофа.

        Ну и напоследок, чтобы подогреть интерес к книге (и поднять Хуттунену продажи) - внимательный читатель обязательно узнает, почему Анатолий Мариенгоф, автор вот таких революционных стихов:

                Кровью плюём зазорно
                Богу в юродивый взор.
                Вот на красном чёрным:
                "Массовый террор"

неожиданно впал в немилость у советского руководства и не печатался в Союзе (вообще!) до конца 80х. В отличие от того же Есенина.