June 24th, 2012

tea

Константин Седых "Даурия"

Несколько лет назад довольно случайно я видел одноименный фильм, и он мне понравился. Хотя про книгу я знал до фильма, конечно, она входила в мой список книг о Гражданской войне, но в список далекий и в качестве объектов первоочередного чтения не фигурировала. Но в санаторной библиотеке попалась на глаза и была прочитана.

Впечатления неоднозначные. С одной стороны, Константин Седых, сам забайкальский казак, те места, образ жизни, нравы и отношения знает и любит. Поэтому первая половина книги, до начала ПМВ, революции и Гражданской войны читается не одном дыхании. Все очень здорово.

С другой стороны, как начинаются революционные события и потом Гражданская война, то впечатления от повествования резко меняются: герои становятся картонными, причем чем реальнее герой, тем более он картонно-шаблонный. Скажем, Сергей Лазо гораздо менее похож на живого человека, чем Роман Улыбин. Ну и при изображении белогвардейцев не жалеет Седых черных красок, а при изображении красных – белых. И хоть мельком упоминаются проблемы РККА того периода: отсутствие дисциплины, спайки, опыта, грамотного командования, но очень походя и мельком, как небольшие трудности.

Таким образом, если бы окончилась книжка на первой половине или было бы там поменьше исторических деятелей и идеологически выдержанных монологов, то я бы рекомендовал читать однозначно. А так скажу, что читать можно и можно получить удовольствие, но не из разряда must read точно.

(no subject)

Подскажите, пожалуйста, детектив А. Кристи, в котором убийцей оказывается рассказчик. Мне говорили, что такой шедевр у неё имеется)

Роберта Джеллис "Бык из моря"

Хороший любовный роман  по нынешним тяжелым временам такая же редкость, как настоящее молоко в пломбире. Обычно авторы начинают с охватившего мускулистого героя и красавицу героиню "непреодолимого желания". Это избавляет от лишних трудов, и события, позволяющие героям получше узнать друг-друга и полюбить, всегда трактуются очень однозначно. К счастью, так работает всего девяносто девять процентов авторов ЛР, и остается один процент тех, кто пишет, не делая скидок на плохую репутацию жанра.
На книгу Роберты Джеллис "Бык из моря" я наткнулась в АСТ-шной серии фентези. Формально на это есть причины - действие романа происходит на острове Крит в те далекие небывалые времена, когда боги еще свободно бродили среди людей, вмешиваясь в их дела по своему усмотрению. Но в первую очередь это - хороший любовный роман, котроый начинается с того, что Ариадну, дочь Миноса и Пасифаи, царя и царицы Крита, посвящают в главную жрицу храма Диониса.
Ариадна - "седьмое, совсем ненужное дитя", и она рада тому, что у нее будет свой храм и иное занятие, чем быть приживалкой во дворце родителей почти без надежды на достойное замужество. 
 Дионис уже три людских поколения не показывался на Крите, и вина его утратили былую славу, но Ариадну скорее успокаивает это, чем тревожит. Куда страшней было бы, если бы Дионис и в самом деле вздумал явиться на Крит -ведь у всех еще на слуху то, что он сделал с Пентеем руками его матери и теток. Дионис - бог полубезумный, гневный, мстительный и не умеющий управлять своим гневом.
Но Дионис является на ее Призыв.

Collapse )

ДЕВИАНТНЫЙ «КОКТЕЙЛЬ». Заметки о дебютном романе Deviant Кристины Хуцишвили.

ДЕВИАНТНЫЙ «КОКТЕЙЛЬ».
Заметки о дебютном романе Deviant Кристины Хуцишвили


Если следовать незыблемым критериям академической литературной критики, то произведение Кристины Хуцишвили уязвимо, как младенец под дулом автомата. В нём очень трудно уловить стройную сюжетную линию. Роман не отягощён последовательным изложением событий. Всё, что происходит с его героями, Машей и Егором, описано хаотично. Автор не озаботилась разворачиванием на страницах своего детища скрупулёзно «нарисованных» словами картин, в которых мы бы увидели бытовую среду обитания персонажей. Претензии можно высказывать и дальше, они будут расти, как снежный ком, но…С первой до последней строки я читал эту книгу почти безотрывно, с огромным интересом, сопереживая написанному так, как будто бы Кристина рассказывает лично обо мне или о близких мне людях. 

В этом «вербально- девиантном коктейле» смешаны воедино: любовь двух молодых людей, страстная, невыносимая в своём единстве, когда с друг другом плохо, а в разлуке ещё хуже; размышления Марии и Егора о своей жизни и взаимоотношениях — в монологах, электронных письмах; рассуждения о бизнесе и его влиянии на бытие тех, кто в него вошёл; цитаты из книг и высказываний классиков и выдающихся современников. А в главах «Метаморфозы» прослеживается влияние Кафки, когда персонажи пребывают в пограничном состоянии, и то, что происходит с ними, похоже на сон или бред.

Понятие «Девиант» применимо и к героям романа (чьи поступки и размышления выламываются из общепринятых в данном социуме), и ко всей художественной структуре данного произведения. Не похожа книга К.Хуцишвили ни на какую другую, созданную нынешними (даже сверходарёнными) писателями. Не похожа и на романы гениев Кафки и Джойса, с его «потоком сознания» (кстати, есть опасения. что кто-нибудь разглядит у автора попытку эпигонства). 
Так на что же и на кого похож этот роман? Да ни на кого, кроме… самой Кристины Хуцишвили! Сквозь эмоционально-сумбурные описания любви и «несентиментальных» путешествий Маши и Егора, через рассыпанную «крупу» многочисленных экономических выкладок, через ленту интернет-посланий и сохранённые в черновиках копмов записки о психологических состояниях Георга и Марии (двадцать первый век, граждане, третье тысячелетие на дворе, оно в каждой букве романа, так что комп и интернет здесь тоже «главные герои») проступает лицо и характер автора, чувствуется и вызывает понимание душа чудесной девушки Кристины. Душа её взыскует ответной любви и ответного понимания и соучастия в тебе того, кого ты любищь! И к чёрту все знания и эрудицию! Любить хочется!!! До последней капли крови и сознания! Когда бетонные стены в мелкую крошку рушатся, а «гламуры», окружающие тех же Егора Машу, становятся надоевшим миражом! О любви этот роман, дорогие читатели. О том состоянии, долгом инеистребимом любовном угаре, которое в наш оловянно-прагматичный век расценивается, как «девиантное», то бишь несуразное. О чувствах эта книга, написанная лёгким, понятным, хорошим литературным языком. Благодаря языку, этот «девиантный коктейль» хочется смаковать и получать удовольствие. Благодаря ему, и сюжет просвечивается сквозь навороты отступлений, сюжетных перескоков, многочисленные аллюзии и ассоциации. 

Помните высказывание Флобера: «мадам Бовари—это я». Так и здесь: Егор, Маша и все остальные упоминаемые на страницах книги люди – это и есть Кристина Хуцишвили, которая пишет о том (и о тех), кого (и что) знает, о людях, среди которых живёт. Первый литературный опыт её интересен. А далее, наверное, постижение других пластов многообразной жизни, другой материал, иные принципы, формы изложения? 

Кристина Хуцишвили своим дебютом уже заняла ни с кем и ни с чем не сравнимую собственную нишу «девиантности». Что последует далее – угадать трудно. Да стоит ли угадывать? Талант есть талант. Начинающий писатель ,верю, набрав определённую творческую высоту, не опустится к низинам банальности. 

Виктор Евграфов,
заслуженный работник культуры России,
поэт, журналист, театральный критик.
г.Орёл.
не легко

Фуэнтес "Смерть Артемио Круса".

22.77 КБ «И это значит – быть Богом». Быть тем, кого боятся и ненавидят. Да, это значит - быть настоящим Богом. Теперь скажите, как мне спасти все это, и Я позволю вам проделать все церемонии, буду бить себя в грудь, доползу на коленках до святых мест, выпью уксус и надену терновый венок. Скажите мне, как все это спасти…» Карлос Фуэнтес «Смерть Артемио Крууса».

Никак, дон Артемио. Теперь вы всего лишь кусок умирающей плоти, которая корчится от боли. Вы больше не всевластный земной Бог, в лучшем случае свергнутый идол, перед которым все еще суетятся былые почитатели, да и то лишь в надежде на богатое наследство. Ваша сила закончилась, ваша власть вышла. Вам остается лишь вспоминать былое и переваривать эти воспоминания, раз уж ваш собственный желудок отказался сваривать обычную человеческую пищу. И прислушиваться к голосу собственной совести…
Простите, уважаемые. Переведу дух… Да, эта книга способна вызвать бурю эмоций. Фуэнтесу удалось создать произведение, которое затягивает глубиной смыслов, в котором ты не переходишь от уровня к уровню, а блуждаешь в потемках человеческой души, в лабиринтах истории. Как у него это получилось?Collapse )

О литературном ГМО

Проза, но какая-то синтетическая…

Наткнулся на роман-версию современного писателя Бориса Евсеева «Евстигней» — о непростой судьбе блестящего русского музыканта эпохи XVIII века Евстигнея Фомина (1761-1800). Не буду особо подчеркивать, призы в номинациях престижных премий эта вещь уже получила.

С первых же страниц автор увлекает читателя за собой, предлагая утончённость в манере изложения, ритмически группируя фразу. Можно проглотить на одном дыхании. Процитирую только кусочек:

«Аксинья капитану нравится, а вот к нижнему чину Федотову следует, видимо, возыметь чувства обратные. То бишь принять меры. Впротчем, какие сейчас меры? Пить хочется, пить!»

Даже этот небольшой отрывок выступает, и довольно рельефно, на фоне той серости, что давно растоптала своим участием в литературном процессе могучий русский язык. Ведь, по большому счёту, незаурядная проза Евсеева, — всего лишь стилизация. Безусловно, и она требует определённого мастерства.

Нечто подобное в плане музыкальной тематики есть и у Юрия Нагибина — повесть «Князь Юрка Голицын», зато как виртуозно она выполнена! Высочайшую оценку этому произведению дал, помнится, ещё Виктор Астафьев.

Мой приятель, вошедший в большую литературу в семидесятых и не выходивший, собственно, из неё, очень хорошо сказал о тенденции, которая наметилась ныне. Правда, говорил он это об одной поэтессе-редактрисе: ей-то самой судьбой дадено определять литературную политику в своём издании:

— Какая-то она синтетическая. Крови в её творчестве, что ли, маловато? И авторы такие же у неё в журнале, так и льнут, так и льнут…

Если развивать метафору дальше, вместе с натуральными продуктами питания у нас исчезает и настоящая литература, в основе которой всегда лежал колоритный язык, а появляется суррогат искусства, и его практически с трудом может определить читатель. Всё безвкусно, потому что на рыночных полочках — сплошь ГМО, которое и помогает быстрее извлечь прибыль!

Классики в отечественной литературе больше не будет, с болью говорит уважаемый мной сибирский писатель Валентин Распутин. Такой выбор сделал современный читатель, взращённый за двадцать последних лет исключительно на низкопробных произведениях. Они не заставляют думать и чувствовать, испытывать высокое состояние эстетического очищения.

Или кто-то считает, что дело не так обстоит?

Про наручники...

Склероз подкрался незаметно... Лет 20-25 тому назад читал где-то не то документальное, не то художественное произведение, в котором героя-коммуниста пытают в НКВД. Ничего теперь  не помню, кроме детали - на руках у героя были немецкие самозатягивающиеся  наручники. При попытке пошевелить руками наручники начинали больно сжиматься. Вот все забыл,а про немецкие самозатягивающиеся наручники в НКВД  запомнил. В голове смутно вертелось, что вроде бы где-то было  у Эренбурга, но так у него и не нашел. Пожалуйста, помогите склерознику?
Рыжая

Барбара Эрскин и Джеймс Герберт

И в той, и в другой книге сюжеты можно смело назвать баянами-бабаянами изрядно заезженными.) Сами убедитесь.


Барбара Эрскин "Дом на краю прошлого"

О чем: Джосс была счастлива в приемной семье и не интересовалась биологическими родителями, пока сама не стала мамой. Полтора года спустя после рождения сынишки она узнает имя и местожительство отказавшейся от нее матери. Прибыв в глухую г*вносрань в  Восточной Англии,  Джосс узнает, что ее биологические родители уже умерли и ей в наследство достается шикарный, но обветшавший особняк, набитый антикварной мебелью и хозяйственной утварью. Такое наследство приходится как нельзя более кстати, ибо инженерная компания ее мужа обанкротилась и жить семейству негде.
Джосс не может не замечать, какой таинственностью окружена история ее предков, ее волнуют загадки, подброшенные покойной матерью в прилагающемся к завещании письме, и странные намеки старого викария, и непонятная реакция местных жителей на известие, что в старом особняке снова будут жить люди.... но выбора нет, и она  с мужем и ребенком въезжает в унаследованный дом, после чего и начинается черт знает что... 



Collapse )

посоветуйте, пожалуйста, исторический рома

Здравствуйте!
хочу прочитать исторический роман о любой европейской стране, период времени не важен - от средневековья до наших дней. прочитала Фоллета Столпы земли. Честно говоря, не понравилось, очень мало исторических фактов и про быт людей. Хочется чтобы и сюжет был интересный и познавотельно.
Буду очень благодарна за советы!

Вопрос к знатокам

Дорогие что-читатели! Друзья, коллеги и братья по разуму. Во-первых, спасибо что вы есть. Без ваших рецензий жить  было бы значительно сложнее. Вы - путеводная нить, сливки общества и соль земли.
Во вторых - помогите пожалуйста, а? Нужно получить большое количество ответов на определенные вопросы, а лично знакомые респонденты уже кончились. Вопросы вот:

1) Когда вы в последний раз читали художественное произведение? ( документальные, научно-популярные, исторические и т.п. не в счет) Что это была за книга?
2) Почему вы выбрали именно эту книгу? Что стало решающим фактором?
3) Будете ли вы продолжать читать произведения этого автора? Почему?