June 22nd, 2012

Что читать ?

В моей суматошной жизни сейчас наступила неожиданная "пауза для воспоминаний и снов"

Посоветуйте - что читать? Что из последнего прочитанного вам понравилось?

Вкус у меня довольно разношерстный, читаю и люблю все от Толстого с Булгаковым до Роулинг ( а как хорошо первый Поттер недавно на английском пошел, на ура просто) с Дюма

Но сейчас новые книги идут в руки с трудом, в основном перечитываю по бог знает какому кругу любимых авторов

А душе хочется новых открытий

Спасибо заранее

Ищу рассказ

В рассказе фигурируют девушки-близнецы, которые одеваются одинаково, имеют идентичные причёски и никогда не появляются на людях поодиночке. Тем не менее в их паре есть доминирующая сестра и ведомая. Далее наступает переломный момент(?): ведомая сестра перекрашивает(?) волосы, вызывая этим гнев второй; выходит на улицу, и все долго удивляются тому, что она одна.
Предположительно, это Брэдбери. Но если вы знаете похожие рассказы, отпишитесь пожалуйста.
Заранее спасибо тем, кто откликнется.
android girl

Дмитрий Глуховский, Сумерки

"Сумерки" Дмитрия Глуховского попались мне в руки перед поездкой на море. Я люблю книги в мягких обложках, их удобно носить с собою в сумке и брать в дорогу, необычная иллюстрация и аннотация привлекли мое внимание, и все это вместе стало причиной покупки. Несмотря на царящий на обложке сумрак и фигуру в темном плаще, я почему-то сразу догадалась, что книга не о вампирах :)

Когда я открыла "Сумерки", уже лежа на пляже, чтобы скоротать время, книга полностью захватила меня. Судьба переводчика, в чьи руки попал ценный древний манускрипт, не могла оставить меня безразличной (в моей жизни был период, когда я тоже занималась переводами). Несмотря на то, что вокруг был солнечный пляж, шумело море, я словно перенеслась в промозглую Москву, в квартиру, заваленную книгами, к пожелтевшим от времени страницам рукописи.


Collapse )

71 год назад была война...

По этому случаю хочу поделиться с вами аудиокнигой Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», исполнение – Николай Козий.

Недавно я закончила слушать эту многочасовую, записанную, казалось бы, в каких-то экстренных условиях, книгу, которая меня поразила тем, что она была создана и отправлена на публикацию в 50-ые годы... Тогда же она была и запрещена...



Вообще, «Жизнь и судьба» – это часть двулогии, и первая книга – о Сталинградской битве, я начала со второй – и не уверена, что после нее буду слушать первую. «Жизни и судьбы» было достаточно для того, чтобы удивиться и восхититься свободомыслящими людьми того времени, тем, что и как они говорили, и в какую сторону уходили их сравнения и рассуждения...

Больше всего поразило письмо еврейской женщины-матери из гетто... Ее рассуждения о том, как меняются люди в гетто и вокруг него почему-то напомнили мне разговоры моей мамы о том, как меняются ученики, выпускающиеся после школы...
Запомнился и разговор начальника концлагеря со старым коммунистом... Он достоин паручасовых разговоров и дискуссий как минимум двух глубокомыслящих людей...

Это книга о жизни семьи и людей, их окружающих во время войны, с заглядыванием в прошлое, но почему-то без намека на будущее...

Не удивляйтесь началу и огромному (как вам покажется) количеству героев – со временем они все становятся на нужные полочки, и их восприятие становится легким и естесственным.

И - да - благодаря этой книге я полюбила легкую и ненавязчивую манеру Николая Козия!

Рекомендую!

Хорошего прослушивания! :)

Помогите вспомнить авторов и названия

Помогите, пожалуйста, вспомнить авторов и названия прочтенных где-то годах в 1982-1987 книжек про приключениях мальчишек. Мне, помню, они очень нравились в раннем подростковом возрасте - возможно, станут интересны и сегодняшней молодежи. Ну и я заодно перечитаю ))

Итак.

1. Нетолстая книга про мальчика с девчачим именем (не то Шурка, не то Женька, а может даже Танька или Симка - не помню), который приехал на лето в пионерлагерь. Из деталей помню наличие там Автомотовелофоткинорадиодрузей - на все руки мастеров. Еще под конец книги была игра Зарница с разными заданиями. В память, почему-то, врезалось одно, хотя до него никто не дошел: где-то была спрятана записка, написанная "невидимыми" чернилами и пузырёк для расшифровки. А надпись была: "И на старуху бывает проруха". Еще в памяти водяная баталия в душевой, которую главный герой выиграл у толстого мальчика.

2. Повесть (?) публиковалась в нескольких номерах журнала "Костер". Главные герои находят в Ленинграде подземелье. Из деталей: большой и совсем тёмный зал, в который пришлось прыгать сверху - в первый раз был наполнен водой, и замурованная квартира, в которой осталась с войны авиабомба.

3. Тоже "Костер". И даже, возможно, та же самая повесть, но почему-то кажется, что это был отдельный рассказ на один номер и назывался он "Янтарный жук" или как-то похоже. Главный герой в том же Ленинграде (?) натыкается на, выражаясь современным языком, чужой квест. Он его проходит до конца, где находит последнюю загадку - янтарную брошку с жуком внутри. В самом конце он оставляет записку создателям "квеста" с предложением подружиться.
CPT'N

China Tom Miéville. The City & the City

Не люблю детективы. Люблю (впрочем, довольно избирательно) фэнтези. Мьевиль рассказывает фэнтезийную историю как детектив.

Европа, предположительно Балканы. Наши дни, начало XXI века. Два города-государства — Беш и Уль Кома. Граница между ними проходит через улицы, площади, дома, дворы, деревья. Люди могут прожить всю жизнь на разных концах одного дома, в разных странах, но так и не увидеть друг друга. Потому что пересекать границу и даже заглядывать в соседний город, смотреть на его дома, на его жителей — тяжкое преступление. История городов столь же причудлива, как их границы и обычаи.

На пустыре в Беше находят труп девушки. Герой-рассказчик, следователь, ищет убийцу. Повесть короткая, динамичная, непростая, заставляет задуматься. И вспомнить английский — русского перевода пока нет, но язык у Мьевиля интересный. Рекомендую.
_Cat.MeLove

Бэл Кауфман - "Вверх по лестнице, ведущей вниз"

Школьная жизнь - это такой период, через который проходят практически все. И впоследствии многие называют его - лучшим в своей жизни, удивительно это - ведь пока мы учимся, то искренне ненавидим этот процесс, а как только заканчиваем - так вроде и вспоминается всё только хорошее. Плохое тоже где-то на задворках памяти присутствует, но хорошего же было больше - как первого сентября все делились своими воспоминаниями и впечатлениями от прошедшего лета и каникул, как устраивали выступления на День учителя, как разыгрывали друг друга и учителей первого апреля в День дураков, как после школы играли в снежки прям тут во дворе - и это было круто. И вообще, многое было круто.

А ещё этот период называют школой жизни. Ведь на самом деле в школе не только и не столько всяким наукам учат, там в принципе показывают - как оно, оторваться от родителей и жить самостоятельно. Пусть и несколько часов в день - но вот там, где все между собой более-менее равны - попробуй выжить. Построить отношения - с кем-то дружеские, с другим приятельские, с третьим - враждебные, ведь конфликтовать-то тоже с кем-то нужно. Ясное дело, что в школе главным объектом ненависти зачастую становятся преподаватели - так просто повелось, что им придумываются прозвища, которые переходят из поколения в поколение учеников, что все знают как того или иного учителя зацепить и довести до истерики на радость всему классу - и в этот момент азарта совсем не думается, что домашка в итоге будет раза в три сложнее и больше, нет - хочется именно вывести из себя этого учителя. Просто так. Ну и из учеников должен быть кто-то, чтоб его тоже ненавидеть - это тоже важно. Ибо школа жизни, а по-другому никак.

Школа - она и всяким взрослым ненужным штукам учит. Бюрократии, например - совсем немного, но в то же время очень доходчиво. Пропустил урок - принеси бумажку от родителей, а если не принёс - тебе мозг так просверлят, что на следующий день точно не забудешь. Без бумажки ты какашка, даже в младшей школе - там любая записка от родителей является волшебной и оправдывает всё: отсутствие на уроках во вторник, освобождение от физры, разрешение уйти с последней пары. Воистину, иногда хотелось стать взрослыми просто для того, чтоб тоже побыть такими всемогущими!.. Глупо, да, но тогда это ведь было круто! А ещё о коррупции мы тоже в школе узнавать начинаем - ещё не зная как она называется, и как всё правильно делать, но подкупать всех вокруг мы учимся с самых первых дней. Не деньгами, нет. Комплиментами, всегда поднятой рукой, вовремя положенной на учительский стол конфеткой, аккуратно заполненным дневником. Это потом уже пойдут хрустящие бумажки в зачётке - это университет, а в школе проще - если у тебя домашние задания в дневнике написаны аккуратно и чётко, если родители расписываются справа в уголочке - то ты умничка и вообще лучший ученик, во как!

Долго я могу говорить о школе и о том, чему она нас там учит - это вообще бездонная тема для любого человека, наверно. Вот и Бэл Кауфман в своей книге "Вверх по лестнице, ведущей вниз" описала будни самой обычной школы. Всю абсурдность происходящего с образованием понимаешь не тогда, когда учишься и только получаешь представление о мире - а уже впоследствии, когда анализируешь полученное и методы обучения. Они не совершенны, даже более чем. Но они оставляют после себя море воспоминаний и впечатлений, какие-то знания и умения, а ещё - жизненный опыт, абсолютно бесценный и разносторонний.

Читать обязательно. Как минимум для того, чтоб оживить воспоминания. Как максимум - чтоб исправить ошибки для будущих поколений. Ну и просто для удовольствия :)
owl, turquoise

А. Кристи, "Убийство в "Восточном Экспрессе", вопросы по переводу.

Всем здраствуйте.
Мы обсуждаем здесь переводы? Вопросов, связанных с этой книгой, у меня 2.
Первый появился еще при первом прочтении в далеком детстве: почему при обсуждении пассажиров слово "подданный" используется даже в тех случаях, где монархии никогда не было (США) или же она упразднена за много лет до описываемых событий (Франция)?
Второй вопрос возник при прослушивании радиоспектакля за 1966 год. В нем настоящая фамилия актрисы и ее младшей дочери изменена с Гольденберг на какую-то другую, очень похожую на польскую (не запомнила точно). С чем это может быть связано?
Варианты "переводчик был политически неграмотен" и "фамилия Гольденберг была в разделе "Запреты года-66" слишком уж очевидны, хотелось бы более адекватных объяснений :-).
Спасибо!

Маркус Зузак. Книжный вор


Казвлось бы, что нового может быть написано о Войне? Тем более, человеком, родившимся много позже ее окончания, знающем о ней лишь с чужих слов.Со слов матери, в военное время живущей в небольшом немецком городке. И слов отца-маляра, кстати, как и у главной героини книги. Но эта книга как раз и есть о Словах. Словах, уничожающих целые народы, и словах, лечащих и возвращающих к жизни. И о немецкой девочке - отрясательнице слов, потерявшей родных, и вновь обретшей семью, и во-второй раз потерявшей навеки. Но научившейся читать книги, воровать их и даже писать. « Я ненавидела слова и любила их, и надеюсь, что составила их правильно».
Что было отдельным открытием в книге - это язык. " Тяжелые лучи - солнечные доски - падали на дорогу наобум, изумительно. Облака выгибали спины, озираясь, когда трогались дальше", "В неровном кругу отмокали минуты", "Старуха сидела со струями влажной проволоки на лице"
История от первого лица. От лица Смерти. Вот уж кто знает о войне все.