June 2nd, 2012

зондер 2

Камера обскура Набокова во фрейдистских тонах

Кречмар- раб, мазохист.
Магда- его госпожа.
Кречмар хотел смерти,
причем смерти сексуальной, приятной, прирученной, избавленной от метафизического содержания.
Магда ему её дала.

Романтизм Кречмара психологически неубедителен:
если он романтик, как он мог трахаться после того, как умерла его дочь.
Набоков намеренно исказил эту историю.
casual

Паскаль Брюкнер «Горькая луна»

Как-то так получилось, что, всячески избегая пищевых сравнений в отношении книг, моей ассоциацией с этой книгой (вероятно, из-за названия) стала круглая желтая сырная голова, и мне совсем не хочется разрезать ее на части рецензией – слишком много пришлось бы сопоставлять и цитировать, и что хуже всего – раздирать на части канву романа и искусную вышивку вместе с ней. Лучше просто посоветовать прочесть этот роман или даже посмотреть снятый по нему одноименный фильм Романа Полански (слегка измененный сюжет, другие имена героев), чем пытаться более-менее подробно его описать.

Роман – продуманный, выверенный, написанный легким стилем, но не простым языком, и плюс к тому нашпигованный, но не перегруженный весьма интересными мыслями. Эту книгу невозможно разобрать на цитаты – например, та, которую я выбрала, не дает никакого представления о том, что соседствует с ней на других страницах, – достойные цитирования пассажи перетекают один в другой, и если читать, то все вместе, от начала до конца.

«Чем дальше я продвигался, тем больше вы увязали в сети фраз, и во мне укреплялась решимость использовать эту исповедь в иных целях. … Я так часто терпел неудачу – но вы пошли в ловушку с такой покорностью. Это моя вербальная победа, я достиг ее правильным выбором слов.

Вы устали быть самим собой, но не находили сил стать другим: ваши таланты не соответствуют вашим амбициям. … В путь вы отправились уже хромоногим, с надтреснутой душой: почва, на которую вы ступили, уплыла у вас из-под ног. … «Отрекись от этого мира, отрекись от иного мира, отрекись от отречения», – говорит мусульманский мистик.»


Я не знаю, где еще расчетливое манипулирование эмоциями и поступками других людей было бы описано так же хорошо и достоверно (в памяти всплывает только «Княжна Мери» М.Ю. Лермонтова, с той разницей, что «Княжна» намного пристойнее в деталях).

Общий смысл можно передать словами: анатомия чувства – от момента возникновения до вырождения. Аннотация на задней стороне обложки моего издания говорит примерно о том же и вполне соответствует истине.

И если подбирать к этой книге какой-либо образ, то моим будут несколько первых кадров из «Андалузского пса», где по диску луны пробегает тонкое, как лезвие бритвы, облако – со всеми ассоциациями, которые может вызвать этот эпизод.

P.S.: Кстати, снова о сыре: прочитав вторую главу этой книги («Смешные извращения»), я уже две недели не могу есть сыр (это на заметку желающим похудеть) и, кстати, считаю, что эпизод в книге, послуживший тому причиной – излишество, – простительное на фоне всего остального, но не необходимое. Впрочем, на мою оценку книги это не повлияло.
anzhani

Дитятко и несчастная любовь

Уважаемые специалисты!

Дано: ребеночек 19-ти лет.
Состояние: стабильно депрессивное (уже четыре дня как).
Причина: "наша" девочка нашла другого мальчика.

Что бы почитать ребеночку "такого", чтобы стало понятно, что Жизнь продолжается?

П.С. Советами по поводу психологов прошу не беспокоить.

Спасибо!
  • nevdoc

Диалоги


Подошло к концу изучение книги Соломона Волкова " Диалоги с Иосифом Бродским "
Известны ли Вам примеры таких же прямым диалогов,где сохранена живая беседа,остроумные высказывания,с поэтами,писателями,композиторами,художниками?
Поль Гзелль, выпустивший книгу «Беседы Анатоля Франса», писал: «Превосходство великих людей не всегда проявляется в их наиболее обработанных произведениях. Едва ли не чаще оно узнается в непосредственной и свободной игре их мысли. То, под чем они и не думают ставить свое имя, что они создают интенсивным порывом мысли, давно созревшие, падающие непроизвольно, само собой — вот, нередко, лучшие произведения их гения»

:: VG ::
  • v_gr

Сужаем поиск: к центру вселенной

Посоветуйте, пожалуйста, всего одну книгу, лучшую на ваш взгляд, о древнейшей расе/создателях Вселенной.
Понимаю, что таких книг огромное количество, но какой книге вы отдаете безусловное первое место в вашем рейтинге?

Франк Павлофф. Коричневое утро

Вот действительно редкая детская книга, которую язык не повернется назвать волшебной. Настолько не волшебной, что не побоюсь назвать ее триллером.

А чего бояться – ведь это всего лишь книжка с картинками!
Абсолютно «детскими», кстати, хотя иллюстратор Леонид Шмельков и воздал должное коричневой доминанте.

Итак, для начала тебе как законопослушному гражданину придется усыпить свою кошку. Шерсть у нее не коричневая – вот почему. Правительство не голословно, мудрое правительство опирается на обоснованный вердикт ученых, они доказали: только коричневые годятся для жизни в городе – меньше едят, нервничают и гадят.
Ты усыпил кошку, и поскольку ты согласился усыпить неправильную кошку, приходит черед неправильной собаки. Лучше соглашаться с правительством, чем конфликтовать. Это же любому известно. Но дальше – больше, и в конце концов, коричневые силы безопасности приходят за тобой. Держал неправильную кошку? Значит, строй твоих мыслей известен…

Автор явно с умыслом выбирает несусветный предлог для ущемления твоей свободы. Конечно, реальное коричневое правительство найдет для своих намерений элегантную стильную упаковку, и ты с радостью…

Collapse )

Добротная мелодрама в старинном вкусе

Раскапывала залежи классического детектива и наткнулась на нечто чудесное:)
Джеффери Фарнол "Седина в бороду"

Автор - типичный джентльмен-викторианец. Ладно, поздний викторианец, поскольку  годы жизни 1878-1952. Писатель, художник, скульптор, профессиональный спортсмен (фехтование и бокс).Насыщенная событиями  жизнь.
Мне всегда нравилась литература второго-третьего ряда, припорошенная временем. Плохие или обычные, добротные, ремесленные книги намного больше говорят про вкусы эпохи и личность автора, чем талантливо-гениальные. А неожиданные детальки, приметы времени, которые были для автора чем-то само собой разумеющимся, только добавляют прелести. 
Хотя здесь автор-викторианец стилизуется под эпоху Регенства, так что налет времен получается одновременно и неподдельным, и слегка фальшивым - как будто старую картину еще и покрыли кракелюрным лаком.
Прежде всего, "Седина в бороду" - это никакой не детектив, хотя здесь и есть убийство, а убийца обнаруживается на самых последних страницах. Просто в лесу застрелен омерзительный сквайр-развратник, а рядом с ним, с ружьем в руках - юная, невинная прекрасная квакерша Ева-Энн Эш. И чистопородный английский аристократ сэр Мармадьюк Вэйн-Темперли, который искренне считал себя пожилым, уставшим от жизни джентльменом, берет юную деву под свою защиту и вместе с ней идет по лесам к Лондону, а их тем временем разыскивает полиция... впрочем, о чем это я - не полиция, а пока всего лишь боу-стрит раннеры.
Стопроцентная мелодрама, которую я, на самом деле, даже не могу никому посоветовать прочесть.
Одни имена чего стоят, от сэра Мармадьюка (особенно прекрасного в любовных сценах) до Юдоксии Посингби! А пафоснейшая смерть главного злодея? А жена-злодейка, которую автор лихо извлекает из небытия в самый удобный для сюжета момент? А племянник-картежник - почти обязательная фигура при богатом дядюшке?:)
  И я сама не пойму, почему книга мне так понравилась - может, потому, что автор старался потрафить плохому вкусу свой эпохи, а не нынешней?:)
Может, спустя лет пятьдесят кто-то будет читать нашу "Армаду"  и удивляться, чего ради предки прощали такие вопиющие ляпования за ляпованиями.
А еще, может, потому, что это и в самом деле очень трогательная история. Убрать высокопарный стиль, оставить сюжет и снять по нему фильм - получится милая романтическая комедия о том, как один английский аристократ обрел вкус к жизни, кофе и яичнице с беконом, блуждая по лесу в компании прекрасной девушки.
 Мне нравятся такие истории - с постепенным, очень целомудренным развитием отношений, где поцелуй равнозначен предложению руки и сердца.
Так что все-таки рекомендую, честно предупредив про Юдоксию Посингби:).

Томас Манн "Доктор Фаустус"

    После "Волшебной горы" я грешным делом подумал, что автор поддерживал войну, развязанную в 1914м. Тем не менее, книга мне более чем понравилась, и я решил продолжить знакомство с творчеством Манна. Потом была новелла "Смерть в Венеции", прочитанная в рамках "культурной" подготовки к поездке в этот город. И вот через пару лет дошли руки и до "Доктора Фаустуса".
     Этот роман меня откровенно тяготил. Речь в нем идет по большей части о жизни выдающегося немецкого композитора Адриана Леверкюна, человека достаточно малоинтересного, живущего уединенно и создавшего за свою жизнь несколько произведений. Повествование ведется от имени его друга, который, будучи человеком очень восприимчивым, оценивает даже самые незначительные события очень преувеличенно. Отсюда и ощущение обманутости, возникающее после того, как доходишь до последней страницы: а где же обещанные страсти и трагедии? Да, идет война, рассказчик пишет под вой сирен и разрывы бомб, но в самом тексте я вижу один сплошной штиль. Очень много рассуждений о музыке ( трудных для меня, незнакомого с музыкальной теорией ), еще больше рассуждений о войне ( тут наконец становится понятно, что Манн никоим образом войну не поддерживал ), дотошное описание жизненных ситуаций главного героя ( не говорю "перипетий", ибо его жизнь протекает очень размеренно ), в принципе, делает роман схожим с "Волшебной горой", но именно то, что делало "Гору" такой интересной для меня, а именно тонкий психологизм отношений героев, в "Докторе Фаустусе" не так явственен.
     Трагизм в тексте, конечно, есть. Это, в первую очередь, пассажи, посвященные войне и судьбе Германии. Это и смерть мальчика, к которому все относились чуть не как к ангелу во плоти, от менингита. Это, в конце-концов, смерть самого композитора. И все-таки остается чувство, что рассказчик преувеличивает. Видимо, я ждал большей степени взаимодействия смертных со сверхъестественным. Ну хотя бы как у Булгакова..  
     Отдельно следует сказать как раз о сверхъестественном элементе "Доктора Фаустуса". Если бы я заключал контракт с "дьяволом", то в условиях договора была бы как минимум более плодовитая творческая жизнь. Леверкюн до конца своих дней продолжает мучиться мигренью, которая мешает ему писать музыку. То есть фактически жизнь героя после заключения пакта с сатаной вовсе не выглядит так, как будто у него за плечами легионы демонов, призванных споспешествовать композитору. Более того, мне лично кажется, что свершения, которые удалось осуществить Леверкюну, вполне под силу были бы ему и без необходимости заигрывать с адскими полчищами. В общем и целом, эти самые силы бесовские в романе скорее можно охарактеризовать как силы, имеющие власть над временем. Время для Манна, - предмет далеко не праздного интереса, и тут опять-таки уместно вспомнить "Волшебную гору", которую иначе как "романом о времени" и не назовешь. Рогатый просто дает гарантию того, что герой проживет после заключения договора столько то лет. А что он будет делать в эти годы - не дьяволово дело. В принципе, тут можно поспорить на тему: кто распоряжается временем и кто отмеривает его - бог или его визави, но это уместно в каком-то более богословски направленном эссе.
     Роман хорош не в-целом, а в мелочах. Мелочи эти - мастерские описания людей, особенности их речи, выдержки из университетских лекций, в-общем, все те мелкие детали на втором плане повествования, без которых он стал бы уж слишком сухим.