March 10th, 2012

Любителям классического детектива

Нашла двух интересных и относительно малоизвестных авторов. (Во всяком случае, я о них раньше не слышала, пока не выкопала случайно книги у букиниста)
Во-первых, Крэйг Райc
"Убийство по-домашнему" тридцатых годов. Мать - писательница детективных романов и трое чудесных деток, которые хотят, чтобы их мама раскрыла какое-нибудь убийство по-настоящему.
Действительно - в современных детективах, если дети и расследуют преступления, то у этих детей ощутимо проглядывает какая-то патология (социопаты, либо аутисты, либо дети, вовсе лишенные детства), - а ведь изобретательности и энергии обычных неглупых детей должно хватить с избытком на многое:) Веселая, динамичная буффонада с полной семейной идиллией в финале.
(А потом ищу биографию автора.... опаньки! "Она писала запоем и жила в похмелье". Один из детективов после ее смерти дописал мой любимый Макбейн. Сценарист и актриса. В общем, интересная личность).
И Эдмунд Криспин "Шагающий магазин игрушек". Очень похож на Честертона - и стилем, и обстоятельствами расследования. В любом классическом детективе исключительные люди расследуют исключительные преступления, но у Г.К.Ч, как и у Криспина, это возведено в степень. В расследовании участвует поэт, богатая старуха завещает свои деньги персонажам лимериков, безумные гонки по Оксфорду четырехтонного грузовика...И Честертоновский же юмор парадокса. Жаль, написал очень мало по той же причине, что и у Райс.
  • Current Music
    Benny Goodman & His Orchestra – Always And Always
  • Tags

Грэм Джойс. Реквием

События романа разворачиваются в Иерусалиме, куда приезжает английский учитель Том Уэбстер после гибели своей жены. В романе несколько линий – история Тома, запутавшегося в себе, оказывается связанной с альтернативной религиозной историей, рассказанной в Куманских свитках, а также историей Шерон, его старинной подруги, к которой он, собственно, и приезжает. Том испытывает жуткое чувство вины перед своей погибшей женой. Сначала непонятно из-за чего, а потом становится ясно: в своих мыслях он возжелал пятнадцатилетнюю ученицу, а жену свою разлюбил. И ничего не мог с собой поделать, несмотря на то, что его брак рушился. Жена погибла в результате несчастного случая, а чувство виды довело Тома до умопомрачения – ему стали являться призраки.

Очень интересная мысль в основе этой истории – мы все мастера самообмана. В этом искусстве – обманывать себя - мы достигаем иногда заоблачных вершин – все, что угодно, только не признать очевидное. В результате оказывается, что все призраки порождены нашим воображением, чтобы скрыть от себя правду, которая очень неприглядна.   Самообман может завести в такие дебри, из которых без помощи и не выбраться.

Но кроме трагедии Тома в книге есть еще линия альтернативной религиозной истории – там фигурирует жена Иисуса Мария Магдалина и его брат Иаков, а также апостол Павел, который извратил учение Христа. Любопытно, но уже не ново после Дэна Брауна, хотя Джойс написал свой роман раньше.

И атмосфера Иерусалима - города, раздираемого противоречиями, тоже передана хорошо, как мне показалось.

Не то, чтобы очень понравилось, но любопытно.

 

me1

сексуальность родителей глазами детей

Моя племянница пишет работу о том как писатели показывают сексуальность родителей глазами детей.
Мне приходит в голову мюзикл Chess - где ребенок рассказывает о том как мама ушла в загул после развода с папой.
Но мюзикл - не книга. Посоветуйте, пожалуйста, для нее книги.

"Оскар и Розовая Дама" Эрик-Эмманюэль Шмитт

Умирающий жеребенок, если бы стал лошадью, кушал бы овес и сено

Пишу эту рецензию, находясь в заведомо невыгодном положении и прекрасно осознавая это. Когда я напишу: "Книга довольно посредственная и не представляет особой ценности", - многие из прочитавших скажут (подумают): "Ну и о чем можно разговаривать с человеком, которого оставила равнодушным история умирающего ребенка?". Что тут скажешь - в 2010 году по данным ВОЗ умерло 7,6 млн. детей, и ни одна из этих смертей не вызвала у меня особых эмоций, а у вас? Это во-первых, а во-вторых, кто сказал, что книга меня не тронула?


Collapse )

, книга довольно посредственная и не представляет особой ценности.

Salsa_babe icon (hp_icons)

Нужны книги про продажность армии, ну нечто вроде "Уловки 22" и "Швейка"

Срочно нужны книги про барыжничество военным имуществом и общую безумную атмосферу такого рода :) В Уловке-22 это прекрасно описано, хотя когда я её читал я об этом не думал, воспринимал как философскую книгу.

Мыслить правильно.

Всем привет!

Посоветуйте, пожалуйста, книги по позитивной психологии. А то в последнее время преобладает уныние и постоянное раздражение. Карнеги читала, "10 ошибок, которые совершают люди тоже". Хочется почитать что-то серьезное, но не занудное, и без этих "успокойтесь, всё будет хорошо". Нужны советы, как поменять тип мышления и перестать всё видеть в черном цвете, но не ударяться в беспричинную радость.
Мартин Гал

Случайность сознания как смысловой факт

     До момента столкновения слов нельзя в точности узнать, что произойдет после самого момента столкновения: слова могут стать друзьями или врагами, могут уничтожить друг друга, или одно слово поглотит в себя другое подобно тому, как большая планета поглощает астероид.
     Чтобы провести такой эксперимент со словом я решил обозначить творчество любимых мной авторов двумя или тремя словами, которые первыми придут мне в голову после произношения их имени.
Результат даже мне показался весьма необычным.
     Я записывал первую ассоциацию, которая приходила в голову.
     
И вот что получилось:
Достоевский – вскрытие человека.
Пушкин – цветы в поле.
Кафка – блуждание в лабиринте.
Ницше – землетрясение и цунами.
Толстой – люди на площади.
Набоков – вкусный ужин.
Лермонтов – серый плащ.
Генри Миллер – водопроводный кран.
Шекспир – нож гильотины.
Гоголь – взгляд из окна.
Хемингуэй – бокал пива.
Моцарт – полет бабочки.
Борхес – книга в руках.
Гессе – черный мерседес.
Маяковский – связанный Гулливер.
Лотреамон – зубная боль.
Камю – песок на пляже.
Ван Гог – слепящее солнце.
Чехов – газетная колонка.
Джойс – трясина болота.
Пруст – приятный сон.
Лорка – объятие женщины.

зайка

Изумительное буйство цвета


Роман "Изумительное буйство цвета" Клэр Морралл - роман из букеровских шорт-листов.
  Китти - обозреватель детской литературы, очень долго переживает личную драму, потрею ребенка. Не видя будущего, она пытается разобраться в прошлом, в котором тоже не все гладко. Сюжет довольно неожиданный и книга понравиться любителям семейных саг.
Абу-Симбел

Барбара Кингсолвер "Америка. Чудеса здоровой пищи"

99373---- (342x550, 38Kb)На днях закончила читать книгу Барбары Кингсолвер "Америка. Чудеса здоровой пищи". Честно говоря, повествование показалось несколько странным. А точнее, автор, которая это всё написала.
Как и все книги из серии "Амфора-Travel", этот роман документальный. Автор - американка лет этак за сорок, вместе со вторым мужем и двумя дочками (одна из них младшая школьница, а вторая - подросток) переезжает в штат Виргиния, чтобы начать жить натуральным хозяйством. Это она называет экспериментом, в ходе которого ее семья целый год должна питаться только теми продуктами, которые они вырастили на своем огороде, и поедая мясо с собственного хозяйства, ну, или с окрестных ферм, то есть, местного производства. Смысл всего этого в том, что, как она пишет, в магазинах продается только всякая привозная гадость. К примеру, те овощи-фрукты, которые поставляют в супермаркеты из других регионов страны или вообще из-за границы, как правило, опрыскивали какой-нибудь химией от вредителей, либо ради того, чтобы эти вредители их изначально не жрали, их генно модифицируют. Мясо в супермакетах тоже неизвестно какое. Да и все прочие продукты - редкостная дрянь. А потому, чтобы спастись, есть надо свое и только свое.
И вот, целый год семья занимается тем, что выращивает свои фрукты-овощи, мясо, делает запасы на зиму и так, собственно, живет.
В принципе, в чем-то я, конечно, с Барбарой могу согласиться. Видимо, мы в плане питания шагаем в том же направлении, что и Соединенные Штаты, и действительно в наших магазинах всякой гадостной еды с добавками, или с нитратами, или генномодифицированной хватает. Но что я не признаю ни в одном деле, так это фанатизма. А у Барбары он лезет из всех щелей полным ходом.
Вот, например, как она описывает один из дней на собственной ферме, а точнее, на огороде, где они трудились всей семьей:
"В этом году весь май мы работали под дождем или под угрозой дождя, безрассудно игнорируя ураганы и молнии. Мы работали в такой густой грязи, что сапоги становились похожими на ноги слона. В будние дни мы вставали до зари, чтобы захватить с утра один лишний час. В выходные мы начинали работу на рассвете и заканчивали ее в сумерках, все тело нещадно болело".
Collapse )