January 24th, 2012

никак иначе

inspired by Spain

Добрый вечер.
В ближайшее время собираюсь в Испанию, поэтому хочу вдохновиться литературой об этом месте. Регион не важен, главное дух! Сервантес и Хемингуэй уже прочитан. Подскажите нескольно интересных произведений. Заранее спасибо :)
сила в книгах

Джойс Кэрол Оутс, "Отдай мне сердце"

Джойс Кэрол Оутс Отдай мне сердце


Одна из причин по которой я не стал бы заводить любовницу - это страх встретить психологически неуравновешенного человека, который постарается разрушить мою жизнь. Что ж, профессор К. - известный теолог, уже в молодом возрасте заявивший о себе, как о ярком ученом, не сумел избежать подобной печальной участи. Профессор К., написавший так много о морали, нравственности и этике, в другой, чуть более скрытой от посторонних глаз жизни, оказался страстным любителем молодых студенток. Профессор К. вообще полон противоречий, которые, правда, умело обходит, не заставляя свою совесть страдать. Как охарактеризует бывшая любовница его первый удачный брак: "А тестю-богачу Вы были много чем обязаны, не так ли? Мало кто из наших преподавателей может позволить себе жилье поблизости от семинарии. В элегантном старом Ист-Энде нашего университетского городка. (Так Вы похвалялись, по своему обыкновению потупившись. Точно дивясь иронии судьбы, а не успехам своих собственных махинаций. И улыбаясь, целовали меня в губы, и чиркали своим пальцем по моему трепещущему животу)".

Рассказ Джойс Кэрол Оутс "Отдай мне сердце" - это милейший эпистолярный триллер. Бывшая тайная возлюбленная профессора К., спустя долгие годы, жаждущая мести, отправляет своему престарелому любовнику письмо. В нем она пополам исповедуется и угрожает. Она уподобляет себя "счастливому пауку" (в русской терминологии он, все же чаще называется "улыбающимся"), который незаметно плетет свою паутину, но неизвестно где - то ли в тысяче миль от профессора К., то ли под стропилами его дома, то ли у детской кроватки его внучки.

Вообще, такой ход - пугающее письмо от потенциального убийцы, адресованное жертве, доволно волнующая и приятная форма страшного рассказа. Одно только мне не понравилось в произведении Джойс Кэрол Оутс - таинственный Ангел (так профессор называл свою любовницу). При всех прочих она, всё же, остается просто истеричной брошенной женщиной, которая только пытается казаться макабрической героиней. Но это никак не помешало получить мне удовольствие от рассказа, но даже еще и напомнило о другом рассказе похожем, одном из моих любимых. Я говорю о прекраснном и пугающем произведении Эдогавы Рампо - "Человек-кресло".

Читать рассказ Джойс Кэрол Оутс:
"Отдай мне сердце" (со страницы 117)

Читать рассказ Эдогава Рампо:
"Человек-кресло"
bookz

Татьяна Джаксон - Четыре норвежских конунга на Руси



Т.Джаксон - крупный специалист в области русско-скандинавских отношений периода раннего средневековья, автор более 130 работ. Обычно изучаются древние отечественные источники, она же занимается изучением древних иностранных источников и вычленением из них сведений о Руси. Из иностранных анналов мы наконец узнаём, кто были жёны русских правителей, имена и судьбы их дочерей, другую точку зрения на крещение Руси, о большом влиянии скандинавских правителей на разные страны (от севера и до Африки), о шведской жене Ярослава Мудрого Ингигерд, о том, что они воспитывали с 5-летнего возраста будущего конунга Норвегии и Дании, Магнуса Доброго. Мы знаем об Анне Ярославне, королеве Франции, однако её сестра, Елизавета Ярославна, тоже была королевой - Норвегии - больше 20 лет. Интересна и история с осадой Византии. Читать непросто, однако крайне интересно.

"Дочь русского князя Ярослава Мудрого Елизавета известна только по исландским сагам, где говорится, что «она звалась Элисабет (Elisabeth); норманны называют ее Эллисив (Ellisif)». Борис Клейбер [Kleiber 1974] обратил внимание на имя матери Иоанна Крестителя в Остромировом Евангелии – Елизавета. Он заключил, что имя пришло на Русь из Византии в то время, когда в греческом языке пропал звук b, в результате чего b стало передаваться через v, а, соответственно, в русском языке во всех библейских и классических словах мы обнаруживаем v вместо b: Вавилон (а не Babilon), варвар (а не barbar). Женское имя Елизавета фиксируется на Руси лишь с XVIII в".

http://reeed.ru/lib/books/chetyre_norvezhskih_konunga_na_rusi/
солнце

Павел Сутин - "9 дней"

У этой книги есть один громадный недостаток: она слишком быстро заканчивается. И есть ещё один, чуть поменьше: если назвать её жанр, то читать будет неинтересно.

В нашем мире существует бесконечное количество возможностей. И в каждый момент времени каждый человек делает свой выбор: сказать или не сказать, пойти или не пойти, позвонить или не позвонить. Сделать один выбор (например, позвонить) автоматически означает не сделать другой (отказаться от звонка). В точке выбора мир раскалывается на две реальности: в одной человек позвонил, а в другой не позвонил. Но живёт человек только в одной реальности – в той, которую создал своим выбором. А что происходит со второй реальностью? Существует ли она? Можно ли изменить уже сделанный выбор? Нужно ли? И что было бы, если бы?..

Герои книги «9 дней» сталкиваются с этой самой альтернативной реальностью: после смерти близкого друга они обнаруживают доказательства существования такой реальности в его компьютере. Они видят себя на фотографиях, которых не существует в природе, читают рассказы о событиях, которых никогда не случалось. Они начинают думать, что умерший человек ещё при жизни зачем-то создавал альтернативную реальность. Но настоящее объяснение происходящему ошеломит героев книги намного больше, чем нелепая смерть их друга.


Collapse )

Мартин Гал

Размышления о Кафке

Я часто спрашиваю себя:в чем тайна текстов Кафки и их магичекого воздействия на читателя?
Стиль весьма скучный, язык повествования иногда чересчур суховат, никаких литературных украшений, а в итоге: головокружение от чтения, потрясение до глубины, бессонница и страстное желание вернуться вновь к тайне, которая завораживает как змея свою жертву.
Достаточно одного такого момента при чтении и Вам уже никогда не избавиться от Кафки.
Его книги уже не отпустят Вас на свободу к другим книгам, и даже если наступит некий момент пресыщения, Вы всё равно вернетесь к Кафке, чтобы вновь испытать на себе магию его текстов, получить в подарок вдохновение и новый восторг.
Как избавиться от такого наваждения и как понять причину этой неистовой любви?
Что в том Письме, которое было молитвой?
Скорее всего, уникальность внутренней жизни автора, где выстрадано каждое движение души, каждое сказанное слово.
Нет случайности в судьбе того, кто проникся тяготами мира настолько, что прочувствовал их изнутри.
А у меня нет слов, чтобы понять причины предельной искренности Кафки.
Я еще не приблизился к нему на нужное для этого понимания расстояние.
Потому что очарован его личностью и до сих пор нахожусь во власти магии его книг.
house of mysteries

(no subject)

помогите, пожалуйста - нужны произведения (желательно, рассказы), в которых бы речь шла о частной жизни подростков (и об их праве на тайну частной жизни) и о праве ребенка (подростка) на собственное достоинство.

Заранее спасибо )
  • oulitka

О культурном дежавю и художнике, который, к счастью, не стал маньяком

Не помню, как мне попал этот сборничек. Кажется, я искала произведения Геймана. В сборнике нашелся рассказ об одном очень странном художнике, Генри Дарджере.
Желающие могут посмотреть его картины, погуглить в Инете. Но предупреждаю: это не для слабонервных.
В русской Вики о нем всего лишь скупые сведения.
Привожу ссылку на сам рассказ, кому интересно.
http://fb2.booksgid.com/content/04/kelli-link-luchshee-za-god-mistika-magicheskiy-realizm-fentezi-2003/121.html
Этот человек был одержим и боролся со свой одержимостью. Искусство спасает - и Генри Дарджер тому подтверждение. Его картины ужасны и вызывают во мне стойкую тошноту. Но этот человек заслуживает, чтобы о нем помнили.

Открыла почитать (судя по многообещающему началу, очень интересный!) детектив Джесси Келлермана "Гений". И у меня возникло странное ощущение, что я уже где-то слышала о таком художнике. Гуглю фамилию келлермана и художника вместе - так и есть! Вдохновил на создание образа художника в детективе именно он, Генри Дарджер.
Надеюсь, книга не обманет моих ожиданий. Потом отпишусь...
Рыжая

Мария Эрнестам "Коктейль со смертью"

О чем: у Эрики есть все, что нужно для счастья: работа, квартира, отношения - да, именно в таком порядке) Но чего-то все-таки не хватает и отсутствие этого призрачного и неуловимого "чего-то" порождает в душе молодой женщины пустоту, которая в свою очередь влечет периодические размышления о самоубийстве - пусть теоретические и не вполне серьезные, но все же.Вот в такие моменты ценность отношений и выходит на передний план: Том Альварес - надежное плечо, тихая гавань, поддержка и опора. Но однажды все рушится и он уходит. Эрика не знает, как жить дальше, но неожиданный ночной визитер переворачивает ее мир с ног на голову. Распахнув входную дверь Эрика обнаруживает на пороге того, кто называет себя Смертью. О, да, как на картинках, в черном балахоне и сверкающей косой в руке... только в отличие от гравюр и иллюстраций, можно разглядеть и его лицо: на вид около пятидесяти, едва заметные морщины, светло-зеленые глаза и проседь в темных волосах. Нет, Смерть ищет не Эрику, а ее полоумного соседа Малькольма, местного юродивого. Преодолев секундное замешательство женщина принимает Смерть за ряженного психа, показывает квартиру Малькольма... наутро соседа находят мертвым.
А чуть позже называющий себя Смертью навещает Эрику снова. Он снимает балахон, под которым оказываются черные джинсы и рубашка-поло, проходит в гостиную, садится в ее любимое кресло, обитое истершейся голубой парчой, и за чашечкой кофе ведет с изумленной женщиной неспешную беседу... и с этого момента ее жизнь меняется навсегда.


Удивительная книга.
Во-первых, стиль - неспешный, но не затянутый. Местами чем-то напоминает нашу Викторию Платову, но без излишнего драматизма и злоупотребления своеобразными метафорами.

Во-вторых, баланс между психологичностью и динамичностью соблюден воистину безупречно.
Автор не ударяется в философствования, чем грешат многие писатели, заводя речь о смерти; она умело вплетает в канву событий ненавязчивые рассуждения о том-о сем, что придает роману реалистичность, словно слушаешь рассказ женщины, временаи сбивающейся на воспоминания или размышления, а потом возвращающейся к основной теме. Рассказы Смерти о тонкостях ег ремесла и мировом устройстве также гармонично вписываются в повествование - в них нет пафосной тяжеловесности или торжественного возвещения вселенских истин, нет, это просто беседы за чашечкой крепкого кофе.

В-третьих, сюжет хорош и обыгран превосходно.
Как распорядится человек возможностью отнимать чужие жизни?
Как справиться с такой ответственностью?
Как быть, если безбожно накосячишь с первым же поручением Смерти?
Конечно, поступки Эрики граничат с вдохновеннейшим идиотизмом, на мой взгляд, что с ходу опустило мое мнение о ней ниже плинтуса, но интереса к книге не убавило - Эрнестам увлекательно расписывает, как после обретения неких сил,даже у неплохих в принципе людей, вылезают все несовершенства души и мышления.

И, как и в предыдущем прочитанном мною романе Марии Эрнестам "Под розой"( вот тут отзыв, если кто-то не читал ), у "Коктейля со смертью" интригующее и завораживающее начало - после первых строк уже не оторваться)

Рекомендую.

пьеса

Ребят, в этом семестре иллюстрируем пьесу, помогите выбрать произведение, а?
Условие такое: в пьесе должно быть не меньше двух актов.

Я перечитала несколько сценариев, особенно понравилась "Сила крови" Гиппиус, но она одноактовая, "Дракона" Шварца я уже иллюстрировала, а остальные на рисование не вдохновили. Хотелось бы взять небольшую серьезную трагедию русскоязычного автора с уклоном в мистицизм. В духе "Наталки-Полтавки", Гоголя или Булгакова. Но между классикой и постмодерном предпочтительней все, что ближе к последнему.

Дмитрий Мережковский "Пётр и Алексей".



Решил я прочитать эту книгу после того как посмотрел весьма неплохой фильм 97-го года "Царевич Алексей". В те времена снимали в основном фильмы кондово отвратные(хотя как и сегодня), но эта кинокартина получилась добротной.

Collapse )