December 9th, 2011

look
  • anafame

Книги о счастье

Друзья,

какие книги уже во время чтения делают вас счастливыми (интересно получить названия книг, чтобы увеличить свой список)? Это может быть и художественная литература и психологические книги.

Для меня это книги с воспоминаниями о счастливом детстве, сказки и вообще детсткая литература, книги о преданности, любви и благородстве, книги с приятным послевкусием (например, Элегантность ёжика) и еще книги о поиске счастья в себе самом (Проект счастье, Йога счастья, Счастье по дзен и т.д.)
половинка

Ищу примеры из литературы и реальной жизни известных женщин для статьи

Уважаемые эрудиты и просто всея читатели! Для статьи в женский журнал, в подкрепление жизненных историй героинь ищу похожие случаи в литературе и истории.  Нужно вспомнить известных женщин или литературных персонажей-женщин, которые бы:
 - жили в союзе с мужчиной, который занимался творчеством и не работал. По сути, содержали его, во имя его таланта;

- жили в союзе с мужчиной, у которого было слабое здоровье, требующее постоянных мат вливаний, но при этом ценили его за прекрасные душевные качества;

- жили в союзе с мужчиной,  который бы неплохо зарабатывал ,но жену держал в материальном плане "в черном теле",  спуская деньги на собственные развлечения и хобби;

- жили в союзе с мужчиной, и при этом свои деньги тратили на совместный быт, а мужчина, когда у него появлялись вдруг деньги  (зарплата, помощь от родителей) - устраивал праздники для двоих, по принципу "раз деньги есть, нужно их срочно потратить".

Каждому откликнувшемуся - лучик благодарности!
Автопортрет

«СВЕТ В АВГУСТЕ» У.ФОЛКНЕРА

      В произведениях мировой литературы очень мало счастливых людей. Читая Фолкнера, еще раз в этом убеждаешься. Практически все герои его романа «Свет в августе» несчастны, затравлены, измочалены жизнью. И сразу хочется спросить: откуда же свет, столь яркий и необоримый, что озаряет и заглавие, и весь роман? Свет этот придется поискать.
Центральный, для многих – главный герой романа (хотя сам Фолкнер его таковым не считал) – Д. Кристмас излучает скорее тьму, нежели свет. Его путь усеян убийствами (приемный отец, женщина, с которой он был близок несколько лет). Это человек, не реагирующий на добро, не отзывающийся на заботу; человек, способный ударить, унизить, раздавить другого. Даже того, кто ему ничего не сделал. У него одно оправдание: таким его сделала жизнь. Страшная, суровая, беспросветная жизнь в сиротском приюте, потом в приемной семье, а еще – тайна его происхождения, в которой он не может разобраться.
Collapse )
books

Джесси Келлерман. Гений.

О чём думал Соломон Мюллер, влача, надрываясь, тележку галантерейщика? Как поскорее овладеть английским? Мечтал о собственном крове в чужой стране?  Хотел собрать под этим кровом  остатки семейства? Верил в свою звезду?  Ждал благодарности от ещё не рождённых детей?  Наверняка, Соломон хотел и верил, причём, очень страстно – ведь без подлинной страсти империю не создать. Но каких-то вещей Соломон Мюллер не мог предугадать совершенно точно (да и не до того ему было):  через сто пятьдесят лет его потомок Итан Мюллер,  успешный бизнесмен,   торгующий (семейная традиция)   весьма благородным  товаром  – предметами искусства, найдёт загадочные, завораживающие рисунки, и забудет о сне, забросит работу, потеряет себя самого.

Collapse )

"Эй, рыбка" И. Понорницкой

Жизнь российской провинции по-настоящему ужасна. Эта такая школа жизни, что мало не покажется никому. Тут происходят такие разборки, царствует такой беспредел, что хилые европейские школьники, вроде Норы из «Правды и последствий», просто не выжили бы.
Здесь вся жизнь крутится вокруг завода, потому что там хоть какие-то деньги. Здесь презирают педагогов все, кому не лень – и взрослые, и дети. Здесь дети развлекаются, прогуливаясь до ближайшего сумасшедшего дома и строя рожи его обитателям. Здесь ненавидят ребят из параллельного класса, потому что они – чужаки. Впрочем, одноклассники тоже не слишком интересны. Грудь здесь обнажают значительно раньше, чем душу. У отвратительных педагогов здесь замечательные классы, а у замечательных – отвратительные. Впрочем, добро и зло здесь так перемешаны, что пойди-разбери, кто хороший, кто плохой.
Это можно было бы принять за фантасмагорию, если бы всё не было так реалистично. Подростковая проза становится всё жёстче и жёстче. Срывание всех и всяческих масок, разработка запретных тем, – авторы, кажется, соревнуются, кто кого переплюнет. Вот и до подростковой проституции добрались. Не где-то там, за океаном, у нас. И пусть вслух ничего не
произносится (догадайся, мол, сама), тем не менее, имеем то, что имеем. Российский роман взросления: с доведением учительницы до инсульта, сумасшедшим домом, стаей сутенёров, абортом – куда там жалкому «Чучелу».
Гудмундсдоттир
  • mumlaaa

Саймон Толфилд - "Кот Саймона: Испытание котенком"


«Что читать? Что читать?»
Хватит читать, давайте рассматривать. В мире не так много вещей способных рассказывать истории не используя слова. Особенно, если это истории смешные, способные зарядить хорошим настроением на дни вперед.
Такую историю мне буквально на днях рассказал Саймон Толфилд с помощью своей третьей книги о своем коте и толпе его друзей во главе с маленьким котенком. Возможно, это немного инфантильно, но я обожаю как мультфильмы Simon’s Cat, так и эти альбомы на тему, поэтому «Испытание котенком» стало настоящим новогодним подарком, полученным за месяц до праздника.
Теперь, похоже, Саймон мстит своему питомцу за все мучения, давая ему в опеку ребенка, по вредности и желанием проказничать, нисколько не уступая своему старшему другу. И воспринимается это потрясающе, конечно раскрытием темы «Отцов и детей» это не назовешь, но комедия положений получилась замечательно. Легко проглядывается сюжет, в котором, поначалу недовольный кот привыкает к роли опекуна, проходя, таки, это нелегкое испытание котенком и становится своего рода наставником, обучающим всем премудростям существования капризного и вечно голодного животного.
Всем любителям кошек, ценителям прекрасного настроения посвящается!
мир с книгой

Виктория Ломаско, Антон Николаев, “Запретное искусство”

Ломаско комикс Запретное искусство Николаев Война



Ломаско комикс Запретное искусство Николаев Война Как назвать эту книгу? Документальный комикс? Книга-картинка? Репортаж? Сборник иллюстраций и карикатур? Наверное, вернее всего: документальный-комикс-книга-картинка-репортаж-сборник-иллюстраций-и-карикатур. С последним определением, правда, стоит быть особенно осторожным. Карикатура - "сатирическое или юмористическое изображение, в котором комический эффект создаётся преувеличением и заострением характерных черт, неожиданными сопоставлениями и уподоблениями". Особенность здесь в том, что главные герои - "возвущенная православная общественность", по сути, живые и прямоходящие "преувелечения и заостренные черты".

Весной 2010 года начался знаменитый процесс над организаторами художественной выставки "Запретное искусство - 2006".
Ломаско комикс Запретное искусство Николаев Война

Collapse )
Читайте!

Джон Стейнбек. Гроздья гнева

Ода Человеку

Пулитцеровская премия - 1939

   
Это первая книга Стейнбека, которую я прочла. Это лучшая книга, которую я прочла за последние несколько месяцев, и, бесспорно, одна из лучших прочитанных мной в жизни. Недаром роман удостоен Пулитцеровской премии и считается вершиной творчества писателя.

Очень сложно мне вообразить человека, которого «Гроздья гнева» не тронул бы, оставил равнодушным и не заставил бы задуматься. Значит, человек этот черств, бездушен, бессердечен, и, в конце концов, просто не любит Человечество и Человека как такового. Читать этот роман и потрясаться то же самое, что читать о концлагерях и не ужасаться. И Стейнбек, увидев собственными глазами, что называется «с изнанки», то, о чем он поведал своим читателям, конечно, не мог смолчать. Он сказал обо всем честно, открыто, правдиво, громко, так, чтобы все услышали, с такой же невообразимой болью в голосе, с таким же стыдом за свой народ, свою действительность и историю, с которыми могут писать только немцы о жертвах Холокоста и Второй мировой войне. На примере одной американской семьи он показал жизнь целого поколения, целого народа.

Collapse )

чтение

"Дамы из Грейс-Адье и другие истории" Сюзанна Кларк

Викторианская Англия (за исключением одного рассказа), в которой существует магия, из которой никогда не уходили эльфы.
А эльфы у Сюзанны Кларк куда ближе к первоисточным мифам и легендам, чем к классическим толкиновским образам - ее эльфы надменны, легкомысленны, могущественны и безумны. Хотя не всегда встреча с ними оборачивается для человека бедой, но в общении с ними надо соблюдать крайнюю осторожность...
"Дамы из Грейс-Адье" - заглавная и самая невнятная история о провинциальных дамах, женской магии и радикальных методах решения проблем. "Магия, сударыня, - что вино. Если вы к ней не привыкли - опьянеете!" - предупреждает столичный чародей мистер Стрендж. Но оправдается это предостережение или нет, наверное, будет рассказано в другой истории...
"На Гиблом холме" - вольное сочетание сказок братьем Гримм о Румпельштильцхене и обещании напрясть пять мотков золотой пряжи.
"Миссис Мабб" - история о том, как смертная девушка вернула своего возлюбленного от самой королевы фей. Тоже баллада Бернса вспоминается, да?:)"Мне казалось, я вам объяснил, что миссис Мабб хороша, как цветок яблони на ветке. Один ее взгляд..."
"Как герцог Веллингтон потерял своего коня" - действие рассказа происходит в геймановском мире Застенья, куда Веллингтон попадает, стараясь вернуть своего любимого коня. Одна короткая встреча с девушкой, занятой своей вышивкой... и украденные у миссис Памфри ножницы пришлись очень кстати. "Впоследствии Веллингтон считал, что пребывание в доме, опоясанном рвом, не принесло ему вреда".
Мистер Симонелли, или эльф -вдовец" - самая насыщенная и динамичная история о молодом священнике, который кое-что узнает о своих родственниках... и о том, как эльфы поступают с человеческими женщинами и рожденными от них детьми.
"Том ветер-в-поле" - одно из приключений пары друзей - иудейского доктора и эльфа, история о том, как в Торнсби наконец был построен мост. Дает некоторое представление об эльфийской логике и их способах ухаживания. "В двадцать она (супруга эльфа) превратилась для него в лебедя, в тридцать -в лису. Затем она последовательно становилась шавкой, гадюкой, василиском, и, наконец, свиньей"
"Гротески и аллегории" - искусно вытканный гобелен истории о волшебстве, ненависти и пленнице Марии Стюарт, занятой вышивкой в замке Шрусбери.
"История о Джоне Аскглассе и углежоге из Камбрии" рассказывает о том, как не повезло однажды могущественному чародею-королю разозлить бедного и глупого углежога...
В целом от этого сборника остается удивительно приятное послевкусие. Во-первых, великолепный язык (Именно такой, которого и ждешь от преподавателя английского языка и редактора с двадцатилетним стажем). Даже не хочется называть это стилизацией, потому что стилизация всегда подразумевает некую игру. Здесь эта игра чувствуется только в предваряющих рассказы комментариях профессора Сазерленда, руководителя центра по изучению сидов. Сами рассказы удивительно реальны - веришь, что описанное происходило на самом деле - или хотя бы МОГЛО произойти - и от этого читателю кружит голову ощущение легкого безумия.
Словно этот сборник в соаторстве написали Джейн Остин (ирония, наблюдательность, отточенный стиль) и Нил Гейман (достоверность в самых невероятных вещах и богатство фантазии). Меньше десятки поставить не могу:)