March 27th, 2011

  • tran_q

Милорад Павич - Хазарский Словарь


Милорад Павич - Хазарский Словарь
  
Павич - фамилия которую я слышал, но вообще не представлял кто он, что пишет. Где-то увидел упоминание о "Хазарском Словаре" Ильей Стоговым. Вкупе с моим интересом к Балканам, балканской культуре(а Павич её представитель), было решено взяться за "Хазарский Словарь".

Павич оказался очень интересным писателем. Эта книга полна мудростей, и написана очень красивым бархатным немного вязким языком. Словарь можно даже назвать сказкой, но для взрослых. Логичны отсылы к сказкам "Тысяча и одна ночь".

Как пишет Павич, словарь можно начать читать с любой страницы, в любом порядке, хоть по диагонали, хоть наперекосяк. Но это притворство, плутовство и лукавство. Если уж начнете, то наверняка увязните как в болоте, и будете маленькими последовательными шажочками неторопливо выкарабкиваться оттуда, с прожорливым интересом вытаскивая с каждой страницей что-то новое и значащее для себя.

"Никакая хронология здесь и не должна соблюдаться, она не нужна. Каждый читатель сам сложит свою книгу в одно целое, как в игре в домино или карты, и получит от этого словаря, как от зеркала, столько, сколько в него вложит, потому что от истины – как пишется на одной из следующих страниц – нельзя получить больше, чем вы в нее вложили"
      
и

"Чем больше ищешь, тем больше получаешь; так и здесь счастливому исследователю достанутся все связи между именами этого словаря."

Это слова автора. Прочитав книгу полностью, я пожелал бы поставить под этими словами жирный плюс. То есть я порекомендовал бы читать все таки полностью, это того стоит, поверьте! Или же можно использовать как "настольную книгу", и читать каждый раз с нового листа, когда вас одолевают вопросы бытия, возможно открыв на случайной странице, найдете ответ. Повсюду, на каждой страничке рассыпаны крупинки мудрости.

Милораду Павичу удалось смоделировать особый "мир", с четко прослеживаемыми взаимосвязями и системностью.

Видение всего, связанного со снами в этой книге будоражит, и долго не отпускает. Сны лишь одна из составляющих этого хитрого клубка, модели "мира".

Долго не мог подобрать подходящие слова,чтобы описать как тесны все персонажи и события словаря между собой. Вспомнился мексиканский кинорежиссёр Алеха́ндро Гонса́лес Инья́рриту. Если вы видели его фильмы, сможете на малую толику представить что вас может ожидать "Хазарском Словаре".

Это просто какая-то магия слов!

Книги-маячки

А скажите, сообщники,

у кого-нибудь есть такое внутреннее понятие, как книга-меточка, обожание которой кем-то позволяет узнать "свой/не свой" человек?

нет, конечно, только не совсем что бы упрощенно - он читает донцову и он дурак или она увлекается достоевским, значит умная)))

но что-то на много более личном уровне, - вне категорий плохой и хороший, а скорее увлечения, отражающие в тебе личные черты собеседника.

Поясню на примере:
для меня вот - уже не раз замечала - если человек восторжен от Вишневского "Одиночества в сети" и еще не дай бог с "Транссерфингом реальности" вкупе - мы не подружимся))) То есть обе эти книги соединяют для меня тут степень экзестенциальной радости вкупе с занудством, от которой я начанаю щимиться в дальний угол)))
Напротив - когда кто-то с восхищением отзывается о Петровиче и его "Атласе, составленном небом" я готова кажется сразу тиснуться к человеку тискаться )))))

Еще у меня не совсем однозначное отношение к фанатам Бергбедера, Х-Томсона, Берроуза, против творчества которых я вообще не смею иметь ничего против, но никак не могу избавиться от чувства что любимы они как раз "детишками из хороших семей" и эта не совсем честная, как мне кажется, проекция на себя непережитой грязи заставляет присматриваться к любителю настороженно и с фырканьем, с каким бывалый ходок в Антарктиду разглядывает постоянного покупателя журнала "Вокруг Света" )))))

PS - Необходимое уточнение - это пост НЕ о том что я считаю Транссерфинг или Вишневского г-ном.
Это пост о нашем восприятии других людей с помощью книг.
Прошу придерживаться регламента ))))
Феньки на белке

"Мемуары гейши"



Я книги такого мемуарного плана никогда не читала и старалась всячески их избегать. Всякие "Сожжённая заживо" и т.п. не для меня. А тут сама не поняла, почему выбрала эту книгу. А когда прочитала почти половину, только тогда до меня дошло, что она именно мемуарная! Лично я б эту книгу не давала читать совсем юным девушкам. Цинично всё так... бе просто... И будут потом в школе говорить:
я хочу быть учительницей
а я хочу быть врачом
а я хочу быть гейшей О_О
Представили лицо учителя? Лично для меня смысл и мораль книги не в том оказалась, что всё хорошо кончается, все мечты сбываются и всё такое. А в том, что ищите, молодые дамы, себе покровителя. И счастье у вас будет, и шмотки, и знакомства нужные. Забавно, пока читала, книга мне нравилась. А теперь... прям злость берёт....ррррр!
Рыжая

Стивен Кинг "Дьюма-Ки"

Дочитала "Дьюма-ки" Стивена Кинга. И, если начало прочтения было отмечено в моей душе проявлением щенячьего восторга, то после окончания к нему прибавилось очередная порция восхищения автором. Хотя куда уж больше восхищаться...

Книга потрясающая. По стилю она скорее ближе к таким романам Кинга, как "Мешок с костями", "Сияние", "Самое необходимое" или "Роза марена", в смысле, что повествование ведется неторопливо, постепенно набирая обороты, без быстрого и динамичного старта, характерного, к примеру, для "Жребия", "Кладбища домашних животных" или "Мобильника".

Но это ни в коем случае не минус. Роман написан от первого лица, что в сочетании с разговорной манерой изложения и немного черным юмором создает впечатление, словно читаешь реальную историю реального человека.
Историю Эдгара Фримантла, чудом выжившего после тяжелой аварии, в результате которой лишился руки, серьезно повредил ногу и заработал травму головы, вызвавшую проблемы с речью, памятью, восприятием и приступы ярости. Конечно, когда страдаешь от постоянных болей и вдобавок не можешь вспомнить имя своей жены или как называется вон та штука с четырьмя ножками, на которой сидят, подобные приступы вполне допустимы. А непосредственно мистическая сторона начинает проявляться после того, как   Эдгара бросает жена, и он перебирается во Флориду, на виллу, прозванную им "Розовой громадой" и расположенную на острове Дьюма-Ки. С этого момента мне было очень сложно оторваться от книги по таким глупым надобностям, как еда, сон или выполнение непосредственных рабочих обязанностей.))

Кстати, неведомая древняя богиня, вокруг которой и крутится вся эта история, подозрительно напоминает богиню из романе "Роза Марена". Хотя богиня в мареновом хитоне с картины была не так кровожадна, как та, что пряталась в изящной фарфоровой статуэтке на флоридском острове Дьюма-Ки....

Харуки Мураками. "Конец света и страна чудес без тормозов".


Самая лучшая книжка Мураками, которую я прочитала. Столько прекрасных филосовских ответов на то, что даже толком не могла сформулировать как проблему - и тут - раз - откровение. Практически на каждой странице: "В этом мире не получается остаться совсем одному. Здесь всегда что-то связывает человека с другими". "Сердце не изменишь". "Вода в Реке-это энергия жизни. Нам нужно лишь отдаться ее течению".


Начиная с 36 главы переводчик Д. Коваленин то ли устал, то ли торопился, и качество книги ухудшилось заметно:

"Она задумывается, положив голову на колени".
(Герой и героиня сидели порознь на полу, то есть она положила голову на СВОИ колени.)
 
В целом книга чудесная, всем рекомендую.  
чтение

Б. и М. Гржимек "Серенгети не должен умереть"

Если вы вдруг услышите фразу "Это как раз то, что вам нужно: вы там будете жить прямо среди львов", то наверняка сочтете, что над вами издеваются. Но есть люди, для которых такое обещание не имеет никакого ироничного подтекста. Для них и правда хижина, сооруженная из алюминиевых щитов в тех местах, где львы и львицы гуляют под звездным небом и мурлыкают друг другу на ушко разные глупости, милее любого пятизвездочного отеля.
Именно такие люди и написали книгу "Серенгети не должен умереть". Это Бернгард и Михаэль Гржимек. Хотя по сути книгу писал только отец (Бернгард), а имя сына, погибшего в авиакатастрофе, он поставил на титульном листе, потому что "во всем, о чем здесь говорится, мой сын принимал живейшее участие". Гржимеки предотвратили уничтожение одной из старейших и наиболее сохранившихся экосистем в мире - территории, которая теперь (во многом благодаря их стараниям) приходится на заповедники Масаи-Мара, Серенгети и Нгоро-Нгоро. В 1959 году, после выхода в свет этой книги, заповедная территория увеличилась с 3,2 км² до 14 763 км².
В книге много подробностей о специфике поведения животных, о тонкостях исследовательской работы, проводимой авторами, но природа Африки описана с такой любовью, что ты просто растворяешься в этих словах. Здесь нет многоцветья эпитетов или буйства метафор, здесь есть душа человека, вложенная в мечту, очень благородную и на первый взгляд недостижимую - спасти природу от человека и ради самого человека.
Наверное по-другому писать об этой земле просто нельзя. Практически все книги об этих местах, которые я читала, глубоко западают в душу. Collapse )

Найти книгу

Как сейчас бы назвали - военный триллер. По моему у автора украинская фамилия, в голову приходит Стельмах, но вряд ли.
Ранней весной 1945 где-то на западе Европы пересекаются советский гастарбайтер, майор Войска Польского, бежавший из лагеря английский летчик, американский парашютист, француз-маки и немецкий дезертир из вермахта. Они всей группой кдут забирать жену немца с грудным ребенком. Еще фигурирует немецкий инженер специалист по ФАУ и портфель с секретной документацией.
Как называется и кто автор?
tea

Юрий Герман "Подполковник медицинской службы"

Совершенно случайно наткнулся на данную аудиокнигу на торрентах. Произведение ведь известнейшее, пожалуй, одно из самых главных произведений Германа. Но хотя к творчеству писателя этого отношусь с огромной симпатией, Подполковника как-то до сих пор не читал. Наверное, просто не попадался.

Прослушал с огромным удовольствием. Конечно, Подполковник – это слабее, чем трилогия про Устименко, но сильнее, чем Наши знакомые.

Сам Юрий Герман почти всю войну провел на Северном фронте, я узнал об этом после уже прочтения книги. Но совершенно не удивился, т.к. об этом можно было бы догадаться из текст. Настолько с любовью и знанием дела выписана обстановка, природа и, главное, люди: моряки, техники, истребители, торпедоносцы, бомбардировщики, инженеры и, конечно, медики.

Герман восхитительно описывает врачей, в его врачей невозможно не влюбляться сразу и бесповоротно. Врачей, про которых читаешь, и неизбежно думаешь о собственной жизни, врачей, на которых хочется равняться и у которых хочется учиться. Учиться, как надо жить, работать и умирать. И неважно, что ты ни разу не врач и не медицинский работник. После прочтения таких книг, как Подполковник, отчаянно хочется сделать что-то полезное и нужное для людей, для страны, для дела.

Единственная шероховатость в повествовании – это чрезмерное обилие советской положительности и сусальности. Но все же этот недостаток не критичен, он не переходит грани, да он слегка царапает, но только слегка. И его влияние с лихвой компенсируется теми восхитительными эмоциями, рождаемыми книгой.
девочка и мальчик

психологическое...

Начала писать сегодня в половине третьего ночи, когда закончила читать книгу "5 травм, которые мешают быть самим собой". По окончании поняла, что очень хочу обратить ваше внимание на этот труд французского психолога Лиз Бурбо. Вся моя бедная книга исчеркнута и исписана моими пометками, потому как читала ее с карандашом в руке. А иначе ее читать нельзя.
Забегая вперед скажу, что даже не закончив еще ее читать, заказала в интернет-магазине сразу 10 штук, потому что знала, что эту книгу надо вручить очень многим в моем окружении, не дожидаясь пока они сподобятся купить ее сами. Пусть не сейчас, пусть валяется и маячит перед глазами, зато потом когда понадобится, она будет у них под рукой. В общем и целом это попросту сжатый курс психотерапии для начинающих разбираться в себе.
Книга делится на семь глав и повествует о пяти травмах, с которыми рождается человек и которые ему предстоит вылечить в течение жизни. Последняя глава повествует о том, как этого достичь. Самое пристальное внимание автор уделяет вопросам физиологии и конституции тела, которые являются проводниками наших травм и указывают на ту или иную из них. Самую тесную связь при этом наши травмы имеют с нашими болезнями и каждая из них характеризуется своим набором болячек.
Collapse )

Русские веды

Сейчас много литературы, относящейся к неоисторической публицистике, в которой очень трудно ориентироваться читателю без определенной подготовки. На мой взгляд, книга Г. Климова "Русские веды" и другие его книги, стоят в этом ряду некоторым особняком. Некоторым они могут показаться весьма одиозными, но в любом случае они заставляют задуматься над многими вопросами. Книга будет полезна тем, кто интересуется метаисторическими вопросами появления славянской цивилизации.
"Для того, чтобы понять, как была устроена цивилизация Древней Руси,  следует обратиться к арийским Ведам. Известно, что арийское нашествие с  севера принесло во многие южные страны [не только] секрет металлургии,  но и древние знания, которые там были записаны, что позволило сохранить  сведения о самой древней истории России. В этих древних книгах  ...достаточно подробное описание ведийского периода развития культуры и  государственности России. В основном Веды базируются на культуре  Восточной Европы на рубеже 4-3 тысячелетия до н. э. Ведийский мир Древней Руси основывался на понятии варнашрама-дхарма.  Дхарма - означает закон или добродетель. Слово варна – дом, цвет,  природа, а ашрама — место, где совершается религиозное поклонение.  Попробуйте сложить все вместе – это и будет социальная модель  варнашрама-дхарма. Социум древней Руси  базировался на: дхарма (долг), артха (богатство),  кама (чувственные стремления), мокша (освобождение). Эти три ступени  должен пройти человек в течении жизни. Пройдя все этапы, человек находил  настоящие ценности (артха), внутренние качества, необходимые для выхода  за пределы земного мира". (Климов Г. Русские веды)

Арчил Салакаури

Такое дело... Это моя любимая книга детства, и так хочется сейчас, в болезни, ее перечитать (можно сказать, впала в детство).
Может быть, у кого-то сохранилась где-нибудь в чулане (именно такая, в такой обложке) и не жаль мне прислать? Я оплачу, конечно, почтовые расходы.
Спасибо.)

вспомнить рассказы

намба уан
Много лет назад читан в каком-то журнале - то ли Юность, то ли Работница с Крестьянкой. Муж сказал, идет на работу. Жена его едет на метро и вдруг видит мужа из окон поезда, с какой-то бабой на платформе, он стоит в тепле и пиздит с ней в обнимку, паразит, невзирая на пассажиропоток вокруг. Жена на следующей станции пересела на обратный поезд, что бы на них посмотреть, потом опять, и так и моталась туда-сюда полчаса, прижимала нос к стеклу и глядела на них, мазохистка. Чем там все кончилось?
Намба ту.
Очень, очень похоже по стилю на Вересаева, но пока у него не нашла, хотя пролистала двухтомник. Может, надо четырехтомник искать? Примерно начало 20 века, точно до революции; семья, двое нищих интеллигентов в мухосраньске живут безысходной и убогой жизнью. Жана поехала в райцентр типа, по делам, с ночевой, но из-за проблем с расписанием парома вынуждена была вечером неожиданно вернуться домой, буквально через пару часов после отъезда - а там, ясное дело, ейный козел уже притащил постороннюю бабу. Он давай оправдываться, а жена не верит. Баба та тоже обиделась и свалила по-быстрому. Чем так кончилось, ужасно хочется дочитать.
Кто вспомнил?
птица дивная

Любителям мемуаров.

Много лет назад, полистав, купила книгу абсолютно неизвестного мне автора Олега Волкова (это его сейчас переиздали с предисловием внятным), и проходят годы, а этот человек мне все ближе и ближе, его слова, интонация, поступки.
Часто ведется дискуссия, чьи воспоминания о пережитом сильнее и правдивее Шаламова или Солженицина. Я всегда отвечаю -- прочтите Волкова.
Олег Васильевич был однокласником Набокова, прошел тюрьмы лагеря ссылки (с 28 по 55 годы), но мне кажется, что именно он вышел из всего этого по-настоящему несломленным, светлым человеком.

А кто любит охоту и рассказы о ней -- тоже рекомендую, мой любовью к охотничьим собакам я тоже обязана ему.