May 17th, 2010

Посоветуйте книги

Уважаемые сообщники! Посоветуйте книги о красивой любви на Мальте. То есть мне были бы интересны описания высоких чувств в обрамлении пейзажей древнего острова. Предпочтительнее исторические романы, но в принципе не важно.
Заранее благодарна.

Художественная литература про Древнюю Японию

Здравствуйте, уважаемые сообщники! Посоветуйте пожалуйста историческую художественную литературу про Древнюю Японию, самураев, династии, что-то в духе Эйдзи Есикава - Мусаси; Ямамото Цунэтомо - Кодекс Бусидо. Хагакурэ. Сокрытое в листве. Зараннее очень благодарен.
мир с книгой

Стиг Ларссон, "Девушка с татуировкой дракона"

"это все лишь мыльная опера".
Стиг Ларссон, "Девушка с татуировкой дракона"

Если темной ночью, в темном переулке, на загулявшего гражданина нападут и покусают Жан-Кристоф Гранже и Дэн Браун, получившегося вурдалака назовут - Стигом Ларссоном.

А началось все с цветка.Collapse )

Несмотря на то, что это действительно очень хороший остросюжетный детектив, шумиха, созданная вокруг этой книги, все же, никоим образом не соответствует его уровню. Как я сказал в самом начале: "Багровые реки" + "Код да Винчи" = "Девушка с татуировкой дракона" - не лучше, не хуже. Захватывающее увлекательное развлекательное чтиво. Принимать каждый день в неограниченных объемах, в ущерб сну. Шестисотстраничный "кирпич" проглатывается с довольным чавканьем. Первая половина идет просто на ура. Затем где-то четверть книги - откровенная лажа. Конец - все радуются, чуть ли не поют, где-то на подтанцовке должны появится радужные мишки, оглушительный хэппи-энд.

Хотя, если уж быть честным, я ожидал чего-то большего.

А ведь и не мудрено. Вот, например, переворачиваем тушку тома и читаем на спинке: "В романе трудно отыскать какие-нибудь недостатки", Washington Post. Collapse )

В общем и целом, "Девушка с татуировкой дракона" - это действительно зрелищный и захватывающий детектив, от чтения которого трудно оторваться. Но при этом, как мне кажется, годящийся лишь на одно прочтение.

P.S. У книги есть один довольно явный недостаток, который, правда, не заметен в процессе чтения. Этого его объем. Дело в том, что Стиг Ларссон сам был журналистом, и вот именно так называемая "вода", которая используется для того, чтобы добрать определенный объем материала, после прочтения (а на самом деле, уже в заключительных главах), начинает сочится из всех щелей.

Читать роман Стига Ларссона:
"Девушка с татуировкой дракона"

Альфред Кубин. Другая сторона

Кто-нибудь издавал у нас в России Кубина? "Другая сторона". Кто переводчик? И всякие другие технические вопросы. И, естественно, у читателей сего сюрного необыкновенного романа какие возникали ощущения? Ведь это такая европейская литература. На мой вкус и читательский опыт.
;-)


(с) Альфред Кубин, Художник
Я

Питер Хег. Смилла и ее чувство снега.

выложить фото бесплатно Эту книгу я начинала читать раз пять. И – никак. Депрессивно, нудно, ни о чем. Но у меня есть правило: даже если произведение – редкостная муть, дочитать его нужно до самого конца. Через «не могу», «не хочу», «нет времени».

А уж если автор – противоположного пола с первым лицом, то совсем никак. Типа любимой ранее Дорис Лессинг, с ее «Пятым ребенком». Которая разочаровала меня своей ужасной «Расщелиной». Или мною нелюбимым, до идиосинкразии, Вишневским.

Сегодня я эту книгу дочитала. Точнее, домучила.

И вот в тот самый момент, когда я уж было собралась выплеснуть свой негатив по поводу данного произведения, у меня случилось около получаса свободного времени. И с книжной полки мне попалось «Вино из одуванчиков» (Рэй Ррэдбери). Что читалось давным-давно. И я открыла первую страницу…

Collapse )

Манфред Науман "Литературное произведение и история литературы". - М.: Радуга, 1984

Если из этого сборника выкинуть все цитаты и рассуждения на тему марксихма-ленинизма, то получится то-о-о-оненькая, но зато полезная и интересная книжка.
Для интересующихся привожу содержание (в Интернете, по-моему, можно только купить. Других изданий, кроме 1984 года, не нашла):

С. Рожновский. Теория литературной коммуникации и практика исследования литературного процесса.

I
Литература в "Капитале".
К понятию наследия в ленинской теории литературы.
Различное толкование одного литературного понятия.
Заметки об истории и теории литературы.

II
Литература и проблемы ее восприятия.
Автор - адресат - читатель.
К проблеме "эстетики воздействия" и теории литературы.
Дилемма "рецептивной эстетики".
О литературной рецепции как историческом и социальном феномене.
Литературное произведение и история литературы.

III
Юный Анри Бейль.
Рене, Оберман, Адольф.
Открытие "века революции".
"Литературная совесть" и литературные отношения.
Функции романа.
Читатель и "эффект Бальзака".
Тип и возвращение к одним и тем же персонажам.
"Мадам Бовари".
Пруст.
Первые шаги "нового романа": самоупразднение буржуазного романного героя.
Натали Саррот и Ален Роб-Грийе.
Мишель Бютор.
Усилия и границы.
 

Джон Диксон Карр "Огонь, гори"

Странно писать о детективном романе, не дочитав его до конца
Ну что ж, а мне захотелось
Начало романа - чистая фантастика, инспектор Скотланд Ярда
внезапно попадает в 1829 год, где он, ДЖон Чевиот, - аристократ и сыщик
Собственно на этом фантастика заканчивается Ну провалился во времени, чего не бывает. НАш герой увлекался историей, что помогает ему хоть как-то существовать в этом мире без немедленной отправки в Бедлам.
КАк всегда у КАрра много исторических подробностей, описаний, так что любителям трупов на каждой странице, наверно, читать его не стоит
Но любители классического детектива его ценят Если Кристи королева, то Карр - принц.
(Внимание, спойлер не спойлер, ну очень хочется поделиться)
И вот, стоит наш инспектор в холле, немного позади - его Флора и еще один мужчина В дверь входит (и закрывает ее за собой) женщина, все двери закрыты. Кроме них в холле никого нет, громкий шум бала. Инспектор разговаривает с мужчиной и в этот момент женщина падает. Она убита выстрелом в сердце
ИНспектор оборачивается на любимую. У нее в руках пистолет. Из пистолета недавно стреляли Женщина смотрит на инспектора с ужасом : - ЭТО НЕ Я,
ТО НЕ Я.
Флора, милая, успокойся, я знаю КАрра, это действительно будешь не ты.
НО кто, и главное, КАК ?
Читаю дальше
издательство вече

Морская летопись

Автор: Шигин В.В.
Серия: Морская летопись
 

В истории отечественного флота было немало героев, совершавших подвиги во славу России. Увы, не всем им посчастливилось заслужить не только признательность, но и память потомков. Драматической была судьба героя Чесменского сражения лейтенанта Д.С. Ильина, преданы незаслуженному забвению имена капитанов А.Е. Веревкина и  Г.И. Муловского, завесой тайны окружена смерть легендарного командира брига «Меркурий» А.И. Казарновского, клеймом палача «награжден» национальный герой России адмирал Ф.И. Дубасов, а храбрец и государственник Н.М. Баранов стал «героем» дешевых анекдотов. Десятилетия скитался по коммуналкам всеми забытый самый результативный
подводник в истории России Петр Грищенко… О моряках, положивших жизнь на алтарь Отечества, но незаслуженно оклеветанных, рассказывается в новой книге известного российского писателя-мариниста Владимира Шигина.


гримаса

Кормак Маккарти "Дорога"


На одном дыхании прочитал это. С одной стороны, небольшое разочарование - простота сюжета, безысходность атмосферы, доходящая до депрессивности, какая-то скудоть языка, образов, но... Это "но" заставляет задуматься над смыслом всего... Это глубоко экзистенциальный опыт поиска жизни. "Что есть жизнь?" - вот, как мне думается, главный вопрос сего произведения, получившего Пулитцеровскую премию, занявшего 1-е место в списке "Книги десятилетия 2000-2010"...

За неброским текстом проявляется то самое, что в философии называется "я-бытие" и "здесь-бытие" - неразрывная связь места и личности, их переплетенность, жизнь мира и жизнь Я... При этом смерть всего и поиск крупиц жизни - это стержень романа, на который нанизываются все диалоги и монологи двух героев, бредущих по пустынному, опалённому, безжизненному лицу Земли, пережившей глобальную катастрофу.

Это книга-дневник, книга-хроника, на страницах которой древние архетипы человечества пытаются продраться сквозь плотную завесу небытия: отец и сын, два близких человека, истерзанных обстоятельствами и оставшихся в живых - по инерции стремятся к жизни; страх смерти, радость жизни, жестокость и милосердие, вера и полное отрицание божеств, надежда и полная безысходность... Человек ничем не лучше и не хуже любого живого существа на планете, и только случай оставил его в живых... Вспоминаются слова Ф.М. Достоевского, которые могут стать эпиграфом к книге Маккарти: "Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие"

В этой пустыне мы странники и пришельцы, мы идём по Дороге, которая куда-то нас всё же должна привести...

Collapse )
перпендикулярно

Геннадий Авраменко. "Уходили из дома".

Бывают редкие вещи, на которые и рецензию-то писать неохота. Потому что они какие-то уж очень личные. И воспринимающееся как теплое и родное кому-то покажется никчемушным примитивом.

Дневник Ринго Зеленоградского - полгода из жизни восемнадцатилетнего парня-хиппи. Жизни дома, ибо дом его - весь развалившийся уже к началу девяностых Советский Союз.
У этой книги есть свет. Солнечный, пробивающийся сквозь листву; играющий на морской волне; от самокруток и костров; лунный; огней больших городов и забытых богом деревушек; посадочных сигналов нло, отблеск на ножах урлы...
У этой книги есть запах.
Прокуренных флэтов, съемных репетиционных баз, выхлопов дальнобоя, сеновалов, ворованных персиков, стогов конопли, зассанных электричек, нагретой брусчатки,  выгоревших волос, обезьянников, пропотевших хайратников, разлезающихся на ногах пластиковых кед, влажных гротов, пыльных горных тропинок, цветущих садов...
У этой книги есть вкус. Дикорастущего табака, лучше всего курящегося из "Аргументов и фактов", чая из лимонника, хрустящего на зубах поедаемого ложками сахарного песка, дурмана, малинового варенья с детолактом, орехов, кизила, манаги, самогона, хрючева из "что есть"...
У этой книги есть звук. Битлы, шелест листвы, бред, Дорз, варган, стоны наслаждения, Летов, гитары, Нау, колокол в подземном городе, Кинг Кримсон, ледяные ручьи, БГ, шипение гадюки, дальние поезда, звон сдаваемых бутылок, Пикник, кастрюли в качестве ударной установки,  фырканье зайчонка, крик запутавшегося в ветвях стрижа...
У этой книги есть чувства. Голода, любви, счастья, дружбы, внешнего холода и грязи при огромном внутреннем тепле и чистоте, свободы...

Если вам никогда не хотелось надальняк, если сломанный ноготь может испортить вам настроение на целый день, если вы с ужасом думаете о теоретической возможности вписаться к кому-то переночевать, если не можете прожить неделю, не посетив изысканного ресторана - не читайте эту книгу ни за что и никогда.

Геннадий Авраменко, ныне известный и успешный фотограф, опубликовавший свой дневник дикого, голодно-карточного 1992 года. Очень простой, даже примитивный, забавный и грустный дневник человека не от обывательского мира сего.

подскажите

Подскажите, пожалуйста, желательно, современные произведения о покидании и забвении героем прошлого.
Это может быть и более ранние произведения, но желательно, о нынешнем социуме. Как герой бросает прошлое и шагает в неизведанное будущее. Еще одно пожелание, чтобы по минимуму зарагивалась тема одиночества.
Буду благодарна. 

Интересуют

Современные немецкие и французские авторы, которые пишут рассказы или небольшие повести, которые при этом есть в сети!
Заранее спасибо!

Николай Стариков «Кризис. Как это делается» Нетрадиционный взгляд на происходящее

Чем-то книга перекликается с фильмом «Дух времени», если кто смотрел, но в книге также описывается влияние происходящего за океаном на Россию, то есть на нас с вами. Помимо описания причин кризиса, в ней присутствует довольно неожиданная точка зрения на некоторые исторические события и исторические личности, к примеру, высказывается мнение, что Сталин – герой, который во время Второй мировой войны спас Союз от развала, которого так упорно добивались не разглашающие своих имен заокеанские воротилы, а Горбачев – предатель, все-таки позволивший этому развалу случиться. И якобы только благодаря «умелым маневрам российского руководства» мы сегодня платим победителям дань не политическую, а лишь экономическую.

Занятная книга, написанная доступным языком. Человек, хорошо разбирающийся в истории и политике, наверняка нашел бы в ней множество несоответствий и ляпов, потому что история вообще вещь весьма относительная, но ознакомиться с этим трудом даже просто с целью расширения кругозора, думаю, будет интересно даже таким аполитичным людям как я.

Чтение: мой первый раз.

Научиться читать было первым осознанным стремлением в моей жизни.

Я помню, как завидовала маме: она может в любой момент выбрать любую книгу и читать, читать, читать. Ей принадлежали все истории на свете, а мне оставалось только ждать, когда мама доварит суп и почитает мне вслух. Эта зависимость меня угнетала.

Слово «кот» было первым словом, которое я одолела. Пять лет, я сижу над букварем и пыжусь: «К… оооо… ко? Т… Коо т. Кот? КОТ!» Лучший кот в мире одобрительно глядел со страницы.

«Робинзон Крузо» был первой полноценной книгой, которую я прочитала. Было здорово водить пальцем по строкам, отмечать карандашиком место, на котором остановилась, шепотом проговаривать особо сложные слова и считать, сколько страниц осталось. Когда страниц осталось совсем мало, я запечалилась – такая хорошая книга, а кончается. Слава богу, оказалось, что хороших книг очень много.

Потом были библиотеки, где я была VIP клиентом, книги в подарок на все праздники, чтение за едой и лежа, за что мне доставалось от родителей. Читать стало привычкой, и привычки лучше у меня, пожалуй, нет.

А вы помните свои первые шаги в чтении, сообщники? Какая книга была вашей первой?

Антон Соя "З.Л.О."

....При всей неубедительности ингредиентов рецепта под звучной аббревиатурой «З.Л.О.», они сыграли. И даже выиграли у писателя право на расстановку акцентов и манипуляцию эмоциями читателей. «З.Л.О.» получилось гадким как вспоротые внутренние органы, которые в процессе чтения книги даже не думают пахнуть и сочиться естественными соками, чтоб в конце повествования вернуть к предисловию, где предупреждают о погружении, а для пущей убедительности используют художественные средства, дабы не пострадало чувство прекрасного от глубокого проникновения в разверстанные внутренности всех людей разом. То есть каждого конкретного читателя в отдельности. Остается только решить: готов ли этот конкретный читатель к подобному эксперименту над собой, открывая «З.Л.О.»... 



Collapse )

Уильям Фолкнер «Когда я умирала».


В семье американских фермеров умирает мать. Поскольку отец обещал похоронить ее недалеко от родственников, семья  везет тело в повозке. Путешествие длится где-то 10 дней и в дороге с героями случаются всякие приключения, сначала они утопили повозку с гробом, но потом достали ее,  один из сыновей сломал ногу и отец решает залить ее цементом.

Тело начинает разлагаться и процессию уже сопровождает стая грифов.    

Повествование ведется от имени каждого из членов семьи и других участников событий. Каждый больше думает о своих проблемах, дочь всячески пытается сделать аборт, один из сыновей пытается найти экипировку для лошадей.

Так что в конечном итоге, как в сознании героев, так и внешне,  сопровождение тела матери ничем не отличается от сопровождения, например, мешков с картошкой.

Отец сначала виделся мне ни на что не годным существом,   которое едва ли способно самостоятельно зашнуровать себе ботинки. Тем более неожиданна концовка произведения – отец отнимает у дочери  деньги, предназначенные на аборт, которые она достала самостоятельно, и вставляет себе зубы за эти деньги. Но дальше больше – сразу же после погребения жены тихоня-отец представляет детям свою новую пассию.

Присутствует в романе и «мистическая нотка», «затравка, дающая пищу для размышлений». На каком-то этапе «путешествия»  «говорит» сама покойница и выясняется, что именно она попросила мужа похоронит там, куда они направляются.

В связи с этим непонятно вот что. Если они едут хоронить покойницу в другой город по инициативе самой покойницы, то откуда там берется пассия отца?

У кого какие мнения на этот счет?   


Alex_P

Найо Марш

Нет более фанатичного верующего, чем новообращённый атеист и нет большего патриота, чем прижившися на новом месте «понаехавший» - примером тому может служить достославный Михал Булгаков, ювеналовым бичом отхлестваший иногородних наглецов, имеющих наглость претендовать на масоковскую прописку. Поэтому не стоит удивляться, что новозеландка Найо Марш, сочинительница чисто английских детективов, была более англичанистей, чем сама Агата Кристи. До уровня своей старшей коллеги по перу Найо Марш не поднялась по чисто техническим причнам – во-первых, место первой леди детектива было уже занято, во-вторых, Агата Кристи написала намного, намного больше, чем Найо Марш.Однако по формальным лостоинствах госпожа Марш, конечно, превосходит госпожу Кристи. Все достоинства и недостатки чисто английского детектива Найо Марш довела до совершенства. В классическом детективе мотивировки убийства, как правило, запутаны и малоправдоподобны – у Найо Марш они сияют чистым идиотизмом. В английских детективах убийства выстроены сложно и шатко, как карточный домик. В романах Марш встречаются такие гротескные конструкции, как убийство из револьвера, спрятанного в пианино и долженствующего выстрелить, когда пианист возьмёт определённую ноту. Изящные, абстрактные романы ни о чём, чтение для глаз, отдых для мозгов – прекрасно!Collapse )

джумпа лахири

Привет, чтотчитатели и чточитальницы.
А вот подскажите есть ли на русском что-нибудь из Джумпы Лахири. Спасибо всем ответившим.

(no subject)

Что-нибудь на тему суицидальных мыслей ,связанных со взаимной любовьюО.

как у Достоевского в повести "Хозяйка" :

что когда Катерина в первый раз поцеловала его (Ордынова) в
губы -- "как будто ножом ударили его в сердце..."

"...ему захотелось умереть в эту
минуту"