April 18th, 2010

лицо

Рассказывать о прочитанном - выдавать себя?

Писал тут рецензию на одну старую книгу - и вот не могу успокоится. Явно, что любимые книги моделируют нас. Скажи, что ты любишь перичитывать и я скажу, кто ты... Профессионально (я психолог) это даже весьма продуктивно можно использовать. А вот личностно... Получается, что говоря о книгах мы не просто проговариваемся (это-то происходит постоянно), но как бы выдаем другим ключ (или код). 
Возникало ли у вас, дорогие сообщники такое ощущение? Что вы с ним делали?
Ну и конечно, по поводу каких книг? (тут типа смайлик должен быть)
 
mystic

Алексиевич С.: "У войны не женское лицо" и "Последние свидетели"

Уважаемые сообщники, тяжело мне писать этот пост, но надо выговориться.
Дернул меня черт взять в библиотеке книгу Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» и в той же книге «Последние свидетели», - Великая Отечественная глазами прошедших ее женщин и детей. Автор встречалась с людьми, записывала воспоминания.
Collapse ) 

Извините, цитировать больше не могу, мне книгу не хочется в руки брать.
 

Книгу детских воспоминаний я читать не смогла ВООБЩЕ. Вот сейчас только что вернулась из библиотеки, куда ее срочно сдала 

Была бы СЧАСТЛИВА оградить себя мыслью, что это все пропаганда, нагнетание. Понимаю, как было бы легко верить, что «на небе они все спаслись». Просто не понимаю, как дальше жить с сознанием.. бессмысленности жизни. Жестокости.. боли за свою историю.
Извините, что так пафосно.
В общем, мое строгое ИМХО такое. Хоть у меня есть любовь к книгам, широкий круг чтения и высшее филологическое образование, и Великая Отечественная для меня - это часть истории моей семьи, моего народа. Книги такие не дают ничего - ни полезного опыта, ни уроков истории. Только непосильный груз на психику.

поиск забытой книги

Помогите пожалуйста вспомнить книгу.
Детская, думаю, довольно старая. Написана точно бразильским автором. Главная героиня - кукла Эмилия (ее глаза вышиты нитками, и когда она удивляется, нитки рвутся). Есть еще девочка, ее двоюродный братишка, который старшее ее, няня или бабушка (не могу вспомнить). Вспоминаются приключения с волшебной палочкой, тигром, цирком...

"Дом, в котором..." Мариам Петросян. Гаятри. Москва, 2009

Автора теперь можно поздравить с Русской премией, а вообще — с творческой удачей.
"Дом, в котором..." — отличная книга. Детская. Для старшего школьного возраста. Это страшная детская сказка, где убивают и умирают взаправду, где любят и ненавидят всерьез. Но взрослый человек все равно наблюдает за всеми этими бурлящими страстями, как за игрой, со снисходительным прищуром.

Признаков того, что книга по-настоящему глубока и хороша несколько. Вот главные.
1. Автору прекрасно удалось замаскировать свои гендерные и образовательные истоки.
Если бы имя Мариам Петросян, молодой художницы-мультипликатора, мамы и очень симпатичной женщины, было на титульном листе вымарано, я точно не смогла бы угадать, кто мог такую вещь написать: мужчина, женщина, одаренный подросток, пожилой видавший виды человек? Несмотря на то, что литературные влияния в книге очевидны и многочисленны, бекграунд автора тоже с трудом поддается расшифровке. И совершенно непонятно, откуда все это (роман) выросло. Из какого уголка какой души, каким образом, по какой причине. Для кого? Это вот и есть самое главное для писателя — писать в первую очередь для себя. А целевая аудитория пусть сама потом со всем этим разбирается.

2. Второй признак: книгу невозможно пересказать. Не знаю, пробовал ли кто из многочисленных рецензентов, может, у кого и получилось. Я могу всего лишь уместить содержание более чем девятисотстраничного романа в несколько предложений. В доме для детей-инвалидов то ли благодаря мистическим особенностям самого здания, то ли ввиду своеобразия внутреннего мира обитателей, сформировалась некая отдельная вселенная. В ней свои законы, неподдающиеся объяснению с точки зрения общепринятой физической картины мира. Дети Дома вовсе не несчастные калеки, а полноценные участники насыщенной драматическими коллизиями жизни, и единственное, чего они боятся — Выпуска, дня когда им придется покинуть Дом и вернуться в Наружность. Однако время неумолимо, и Выпуск наступает. Тогда часть воспитанников Дома просто исчезает в параллельном мире, часть впадает в летаргический сон, часть приспосабливается к жизни в Наружности.

Книга живет, только когда открываешь ее. Как стихотворение. Настоящий стих ведь тоже невозможно пересказать, его можно только прочесть. Читательская судьба "Дома" должна сложиться благополучно. Перед читателем не закрывается ни одна дверь, а открываются, без преувеличения, сотни. Мальчик-властелин времени. Незрячий хозяин Дома, для которого параллельный мир более реален, чем наш, трехмерный. Девочка-смерть и любовь в одном лице. Ну и всевозможные похищения снов, превращения-обращения-возвращения. Для детского воображения — непочатый край работы.

Мне же в конце концов стало немого скучновато. Особенно, когда я поняла, что автор может бесконечно выдумывать все новые и новые паранормальные способности для обитателей Дома, сочинять все новые и новые законы его бытия, но в систему все это привести, в общем, не стремится. Вы спросите, а на кой эта система нужна? Мне вот нужна. Лично у меня новая Вселенная вызывает интерес только если она разумно организована, а не представляет собой хаотическое скопление красивых, бесспорно, притягательных и чарующих, но каких-то бесцельных миров.

В книге, кстати, есть один герой-скептик, который не может и не хочет принять все эти экстрасенсорные заморочки своих однокашников. Мальчик по имени Курильщик. Вот с ним я себя и ассоциировала. Курильщик воспринимает жизнь Дома как игру. Да, в Доме убивают. Да, в Доме любят, предают и прощают по-настоящему. Но некоторые игры бывают и такими. Если в игре происходит что-то неигрушечное, это не отменяет самого факта игры. Игра отличается от реальности тем, что законы в ней субъективны, а в реальности — объективны. Из игры можно выйти. Из реальности — нет. С этим и связан страх героев перед Выпуском. Выпуск — означает взросление. Герои книги, как Питер Пен и его команда, прежде всего боятся перестать быть детьми.

Ну и пусть остаются ими. У них это получается в конце! А мы оценим прекрасный стиль, тонкий эстетический вкус, литературный дар их создательницы и порадуемся, что в нашей необъятной, но реальной вселенной стало одной хорошей книгой больше.

P.S.
Редакторам "Гаятри". Уважаемые господа, все понятно, текст огромный. И все же давно не попадались издания с невычитанными переносами. И слово "волнительный", конечно, нельзя было пропускать.
Чиса

"Алиса в стране чудес". Три перевода

Бартоновская «Алиса» всколыхнула интерес к источнику, и многие перечитали (или только прочитали) нестареющие книжки и всякую дополнительную литературу по теме. Я не явилась исключением, взяв в руки для сравнения три перевода «Алисы в Стране Чудес» - Нины Демуровой, Бориса Заходера и Владимира Набокова.
Переводы разные – по стилю, направленности, интересности и даже по объёму. Конечно, для более корректного сравнения переводов нужно бы было сначала оригинал прочитать, но тут я пас – с моим английским мне надо бросать работу и не заниматься семьёй, чтобы несколько дней со словарём пролезать сквозь дебри словоигр Кэрролла.
Поэтому моё сравнение текстов будет, во-первых, обращено в основном на художественный и оригинальный перевод каламбуров, а во-вторых, чистым ИМХО. 
 Collapse )

Русские пазлы (М.Шишкин. "Взятие Измаила")


Посмотреть на Яндекс.Фотках
«Роман «Взятие Измаила» - о невозможности освободиться от России», - сказал его автор. Может быть, автору и виднее, тем более что он, как и миллионы наших соотечественников, предпринял попытку такого освобождения. Но, на мой читательский взгляд, созданный Шишкиным текст куда значительное, чем миллионный пересказ темы «ты ее гонишь в дверь, а она лезет в окно». По большому счету, получилось совершенно неповторимое, пугающее и привлекательное, лиричное и гнетущее полотно о России. Нет, даже не так: о людях, которые живут и выживают на ее просторах. Потому что страна – это не березки и речки, не исчезнувшие в хаосе минувшего столетия васильковые поля и сгинувшее еще раньше птицы-тройки. Это те, кто не пытается освободиться от нее.
Collapse )
man

о гражданской войне

подскажите пожалуста где можно скачать книги Игоря Болгарина-под чужим знаменем,седьмой круг ада,милосердие палача,багровые ковыли,миссия в Париже-спасибо

Джонатан Линн, Энтони Джей, "Да, господин министр".


"- Какая разница между "передано на рассмотрение" и "рассматривается"?
- "Передано на рассмотрение" означает, что мы потеряли "дело". "Рассматривается" - пытаемся его найти".

Мне, человеку абсолютно аполитичному, посоветовали прочесть эту книгу как пример замечательной иронической прозы. И я была не разочарована. Тонкий юмор, истинно английский в хорошем смысле этого определения.
Книга написана в форме дневников члена кабинета министров Её Величества Джеймса Хэкера, министра административных дел. Вступая в должность, новый министр горит желанием трудиться на благо народа, бороться с бюрократией, сокращать непомерно раздутые штаты, и в первую очередь навести порядок в своём министерстве. Однако каждая попытка что-то сделать наталкивается на вежливое "Да, господин министр" его постоянного заместителя и полное отсутствие какого-либо продвижения его начинаний, а то и полное их высмеивание.
Постепенно становится понятно, что есть намного более влиятельные люди, чем политики. Это чиновники. А так как интересы народа и чиновников практически никогдав  не совпадают, то абсолютно непонятен смысл работы политиков, которые номинально являются слугами народа. Но... и на старуху бывает проруха.
Рекомендую к прочтению любителям тонкого юмора, диалогичных повествований и просто умной литературы. И ещё, пожалуй, тем, кто уверен, что бюрократия процветает только в России :)
Isdatel

Издания Дальнего Востока. Юрий и Владимир Янковские "Нэнуни" Дальневосточная одиссея.

УШЕЛ ИЗ ЖИЗНИ АВТОР ПОВЕСТИ "НЭНУНИ"  ВАЛЕРИЙ ЮРЬЕВИЧ ЯНКОВСКИЙ.


   Юрий и Валерий Янковские «НЭНУНИ Дальневосточная одиссея».

Юрий Янковский «Полвека охоты на тигров» (мемуары)

Валерий Янковский «Нэнуни» (повесть), «Корейские новеллы»

http://www.almanahrubezh.ru/books/nenuni/

Каждая книга выбирает свой путь к своему читателю. У этой книги путь ко мне был замысловатым. Она сделала свой первый шаг ко мне навстречу, за год до ее издания. Я пошла за советом к своей преподавательнице Ольге Петровне Мальцевой, обсудить с ней свою затею издать книгу Кавериной Л.Р. «Он строит, она строит, я строю ДОМ». Ольга Петровна рассказала о книге, которую она пишет о Северной и Южной Корее. И несколько лет подряд, я время от времени слышала о том, как продвигается у Ольги Петровны работа над книгой. Каждый раз, найдя что-то новое для своей книги, Мальцева О.П. рассказывала об этом нам на лекциях. Однажды, уже в 2008 году, мы сидели в кафе, отмечая мой день рождения, и Ольга Петровна начала пересказывать знаменитую корейскую легенду о Четырехглазом, о НЭНУНИ, человеке-охотнике, которого уважали все корейцы, проживающие на территории Российского Дальнего Востока. Об основателе дальневосточной династии охотников, и коневодов Янковских. О людях, чьими именами назван один из полуостровов нашей земли, о людях, чьими именами названо более двадцати видов дальневосточных бабочек. О людях, которые активно помогали ученым в изучении природы Дальнего Востока. Легенду, о которой рассказывала Ольга Мальцева, она прочитала в книге Юрия и Валерия Янковских «НЭНУНИ Дальневосточная одиссея». Рассказывала она и о самом авторе книги – внуке Четырехглазого, с которым познакомилась во время работы над своей книгой.  Рассказ о книге меня заинтересовал, но в магазине она мне попалась не сразу. И все время какие-то досадные обстоятельства мешали мне ее приобрести. То уеду в соседний город, и не хватает денег сразу и на книгу и обратный билет, то не успеваю вернуться в магазин. Только в прошлом году, в конце октября, мы встретились с Ольгой Петровной обсудить презентацию издательского проекта ее книги «Корея с Севера на Юг», я вспомнила, что так и не купила книгу Янковских «Нэнуни». Встречались мы в кафе при книжном магазине, и Ольга Петровна прошла в книжный зал, и вернулась ко мне с подарком – книгой «Нэнуни». Это был последний шаг, который сделала мне навстречу книга Янковских. Прочитала я ее не сразу, прошло несколько месяцев, прежде, чем я взялась за книгу. И уже не могла от нее оторваться. Так легко читаются мемуары Юрия Янковского, так интересна и повесть о Нэнуни – человеке-легенде, о котором ходили предания среди корейского народа.

УДК 884
ББК 84 (2=РУС)6
Я 62

Юрий Янковский, Валерий Янковский
Я 62 Нэнуни. Дальневосточная одиссея. – Владивосток,
Альманах «Рубеж», 2007. – 576 с.

ISBN 5-7112-0033-Х
РУБЕЖ, Владивосток, 2007

Из аннотации –
«Книга воскрешает историю знаменитого на Дальнем Востоке клана Янковских. Члены этой семьи, начиная с польского ссыльного Михаила Янковского, создавшего в Приморье в конце ХIХ века собственную предпринимательскую и охотничью империю, прожили бурную жизнь бизнесменов, натуралистов и писателей, полную фантастических успехов и катастрофических потерь, человеческого счастья и трагедий, таежных приключений и ученых изысканий. Юрий Михайлович, представитель второго поколения Янковских, 1922 году со всеми своими домочадцами перекочевал в Корею, где основал имения «Новина» и «Лукоморье». Вместе с сыном Валерием они завоевали на русском Востоке и в Юго-Восточной Азии славу легендарных охотников на тигров. За виртуозную стрельбу Янковские получили от корейцев почетное звание «Нэнуни», что означает «Четырехглазый». После прихода в 1945 году в Китай и Корею Красной Армии их ждали лагеря ГУЛАГа. Сегодня Валерий Юрьевич живет во Владимире, ему 95 лет, он хранит память своего рода и занимается литературным трудом.»

P.S. это я писала больше двух недель назад... неделю назад, я читала книгу Ольги Петровны Мальцевой "Корея с Севера на Юг", и там была глава о Нэнуни... у меня сейчас чувство, что ушел хорошо знакомый человек...

http://kiowa-mike.livejournal.com/849204.html?view=13008692#t13008692 Михаил Кречмар в последнее время тоже много писал о Сидими и клане Янковских

О книгах Дальнего Востока: 
http://community.livejournal.com/chto_chitat/6771994.html  
http://community.livejournal.com/chto_chitat/6765159.html?thread=138155879
clown

Organic Prose "Публичная зона"

В издательстве Livebook запущен проект Organic Prose, под лейблом которого будут выпущены книги "Сто сантиметров " и "Нулевая дистанция". На данный момент вышел первый сборник - под названием "Публичная зона" - рассказы мастеров художественного слова о том, что не входит в личное пространство человека - это либо дальние просторы, либо иные времена.



Collapse )Collapse )
Uruno-kun

Сагоромо Моногатари

"Как ни жаль, что проходит весна юности, удержать её невозможно. Миновал двадцатый день третьего месяца. Сад оделся зеленью, и глицинии на острове распустились столь пышно, что казалось, их гроздям висеть не только на соснах, а на всех деревьях, ожидая прилета горной кукушки. Махровые горные розы, растущие на берегу пруда, были так великолепны, что брало сомнение: не перенеслись ли мы в деревню Идэ?

Данный отрывок - первый абзац из "Повести о Сагоромо", написанной в 11 веке за авторством Сэндзи. И уже на данном отрывке любознательный читатель встретит аж 6 сносок-примечаний, расшифровка которых занимает добрые пол страницы. Из 387 страниц произведения 47 страниц (добрые 12%) занимает расшифровка примечаний, коих в данном тексте присутствует около 800. Пожалуй, не слишком любознательного читателя это может здорово оттолкнуть от прочтения произведения, но всё-таки прочитав его - я ни разу не пожалел :о)

Сагоромо Моногатари - памятник японско культуры эпохи Хэйан. Повесть рассказывает о похождения некоего юноши по прозвищу Сагоромо, внука императора, сына верховного советника. Повесть рассказывает о любовных похождениях и страдания Сагоромо, причём все его приключения носят не столько описательный характер, сколько рефлексию героя, его страдания и думы. Именно поэтому как основной жанр произведения называют "психологический роман". Ну что, кто готов окунуться в психологию древних японских аристократов? :о)

Collapse )

Так же в этой книге содержится и "Повесть о Такамура", на 17 страниц, которая выглядит совершенно серо на фоне "Сагоромо Моногатари" и, наверное, включена сюда исключительно как бонус. Уж по крайней мере для "непродвинутого" читателя большой ценности в произведении, особенно после "Сагоромо..." не наблюдается.

Моя оценка книге - 10/10. Хорошее издание, шикарный перевод и замечательные примечания, вместе со вступительной статьёй, предлагают читателю глубокое погружение в атмосферу Японии 11 века.