May 20th, 2009

Марк Леви “Дети свободы”.



Книжка может быть и неплохая, но перевод женщины по фамилии Вулевич сделал из нее в русском варианте пафосное говно.

Одна стилистика чего стоит “боевые девчата”, “идейные борцы с фашизмом” и т.п. термины из нашего недавнего прошлого. Это говорит нам о том, что борьба юных партизан еврейского происхождения во французском сопротивлении времен второй мировой войны задела переводчика за живое. Ничего не имею против чувств пламенной женщины, но все-таки надо делать свою работу нейтрально, я ведь хотел читать французского писателя Леви, а отнюдь не Вулевич, которая оставила тексте такое количество личного, что остался очень неприятный привкус.

Известный писатель Леви написал полубиографическую книгу в основу которой легла история его отца и дяди, которые были вынуждены из-за своего этнического происхождения выживать в оккупированной немцами Франции. Кроме Вулевич меня поразило то, что картина войны в этом европейском государстве совершенно диссонирует с тем, что мы знаем по отечественной истории. Никакого немецкого контроля, полная свобода по сравнению с советским бытом тех лет. Нет того, что отпечаталось в каждой русской голове, этой войны насмерть, разве что некоторое ограничение сувернитета, при этом французская государственная машина функционирует без сбоев и в полном объеме и наверняка эти “пособники фашистов” через несколько лет составят аппарат правительства де Голля. Некоторых, конечно, расстреляют. Так, для показухи, но факт остается фактом, для Франции WWII была лишь некоторой минутной неприятностью, а не той трагедией как для нашего народа. Достаточно вспомнить, что на Восточном фронте граждан Франции погибло больше чем в движении Сопротивления, которое составляли люди оставшиеся вне французского общества, которым было нечего терять. Бойцы радикальных партий, беженцы и вот эти несчастные евреи, родственники автора книги. Не было бы у Гитлера дурацких нюрнбергских законов, то кидали дядя и дед писателя Леви зигу наравне с остальными. И возможно бы это произведение было посвящено эффективности немецкой авторитарной модели, но жизнь распорядилась по-другому. Не судьба.

"РАСКРАШЕННАЯ ПТИЦА", ЕЖИ КОСИНСКИ

Я практически всегда дочитываю до конца, даже если и не нравится, даже если очень не нравится. Даже когда продираешься через написанное с треском, как медведь через валежник. Вот и два дня назад я взяла с полки книгу, купленную уже очень давно, но руки до нее как-то не доходили. Я смотрела на нее и приберегала "на сладкое", меня радовала мысль, что эта вещь есть. Вот и начала читать.
Об авторе я впервые узнала из труда Г.Чхартишвили "Писатель и самоубийство". Европеец, поляк, нобелевец. Его роман "Раскрашенная птица" в свое время потряс весь читающий мир. Война глазами ребенка, потерявшегося, одинокого. Я сейчас еще в процессе чтения, но не знаю, закончу ли. Слишком тяжело читать. Вы знаете, друзья и сообщники, войны там нет. Есть восточноевропейская глухомань, невероятно дремучие и озлобленные жители, мучающие с удовольствием друг друга, срывающие свое наследственное (в этой части Европы, как пишет Косински, почти все браки заключались между кровными родственниками, так как жители были отброшены на самый край цивилизации и жили в изоляции) бешенство на чужом во всех смыслах для них ребенке. Он другой. У них - голубые глаза и светлая кожа, он смугл, темноволос и темноглаз. В нем бес, уверены они. А значит - его можно и нужно мучать, ведь только так дОлжно поступать с бесами.
Война - очень далеко, ее почти не слышно даже. Прочитала больше сотни страниц, но о каких-либо приметах войны речи нет вообще. Зато почти на каждой странице - человеческая боль. Ребенку расклевывают голову вороны. Ревнивый мельник ложкой выковыривает глаза у молодого батрака, посмевшего посмотреть ими на его жену. Деревенские бабы с мегажестокостью убивают Дурочку Людмилу, несчастную слабоумную, с которой спали их мужья. У маленьких детей гниют ноги. Вокруг - чума. А еще- в каждом дереве прячется ведьма или упырь, а обычные спички расщепляются надвое, так как они -роскошь. Как и пустые консервные банки, которые можно собрать только вдоль железнодорожных путей, и продаются они за огромные деньги. Все это происходит во время второй мировой, заметьте.
Мучают не только людей, но и животных. Птицелов, потеряв любимую, развлекается тем, что раскрашивает птиц в цвета, которых нет в природе, и выпускает в небо. К стае. Птица пытается улететь со своими, но - она другая. И ее не принимают, убивая, растаскивая тельце острыми клювами и когтями. А птицелов потом разглядывает упавшую с неба мертвую птицу, и с удовольствием подсчитывает ее раны.
С удовольствием. Вот что особенно больно. Люди с удовольствием мучают друг друга и все живое вокруг, а Косински с удовольствием об этом пишет. Такое складывается впечатление. Автор будто соревнуется с самим собой в количестве жестокостей на одну печатную страницу.
Шок.
лицо

Как пройти в библиотеку

В эти выходные пошел в нашу Владимирскую областную библиотеку (отдел искусства) и обнаружил к своему стыду, что не был в ней с 2006 года... Надо сказать, получил почти физическое удовольствие от чтения и даже просто листания старых советских (плохо изданных) книг по искусству, а так же от атмосферы покоя и вневременности (хотя читатльский билет стал электронным, да и сайт приличный, можно самому все по каталогу заранее найти). Но, надо сказать, цель была все-таки не чисто эстетическая - понадобились кое-какие справки для работы. Так же летом поеду в Москву - очень люблю Историчку, меньше Ушинку (уж больно режим неудобный).
И вдруг созрел вопрос: а Вы, мои взрослые сообщники, когда были в читальном зале библиотеки "просто так"? или хотя бы отвлеклись от "длового" чтения? И что, кстати, читали?
феникс

(no subject)

Подозреваю, что существует прилично так книг про проникновение в культуру.
Самый яркий пример - Сегун. Англичанин на протяжении всей книги знакомится с японской культурой, изучает ее и принимает ее.
Что-то похожее есть в фильме "Танцы с волками" (подозреваю, что фильм снят по книге), где "белый" знакомится и принимает культуру индейцев.

А что есть еще?
гамакот

Рассел Робертс «Невидимое сердце»

Рассел Робертс «Невидимое сердце»

 

Если бы мне нужно было пометить свой пост тэгами, этими тэгами были бы: роман и экономика,. Казалось бы, несочетаемое сочетание, но «Невидимое сердце»- это именно роман, и большое место в нем занимает экономика.

Сюжет прост: молодая учительница начинает работать в школе, где факультатив по экономике ведет столь же молодой и очень увлеченный преподаватель. Они начинают общаться, и на фоне зарождающихся романтических отношений, он открывает ей свой взгляд на экономику.

Честно говоря, с формулировкой Милтона Фридмана  «захватывающая история любви, которая вдобавок учит читателя экономике» я не согласна: история недостаточно захватывающая, да экономика представлена…несколько однообразно. Хотя некоторые вещи узнать было небесполезно.

Для общего развития прочитать ее имеет смысл, но вот перечитывать я бы не стала.

Балет!

Подскажите , пожалуйста, интересные художественные книги о балете и балетной жизни! Я знаю книгу Сизовой про Галину Уланову! Зачитала до дыр, несмотря на то, что она детская.
А еще очень бы хотелось найти фильм многосерийный немецкий "Anna", про балерину Анну.
Откликнитесь, у кого есть что сказать по этому поводу
image

Пулман

Хочу познакомиться с произведениями Филипа Пулмана. Подскажите, уважаемые сообщники, с какого произведения начать знакомство?
Графика-мечта

Маленькая хозяйка большого дома

Был такой роман, полубиографический, у Джека Лондона.
Говорят,сам автор считал его лучшим совоим произведением.
Я не открывала его с тех пор, как мне было 15.
До сих пор помню, как ярко, хотя и очень неспешно, мне показали во всей неприглядности грех гордыни.
То, что это именно грех, и - смертный, я узнала гораздо позже.
А вот на днях вспомнила почему-то.
Серенькие тома СС  стоят в соседней комнате, но я очень давно не трогаю книг с тех стеллажей.
И все же, к чему это я?
В эпоху ар-нуво такие изыски романтического чувства были уместны, хотя и граничили с запретным, как и вся культура модерна. А сегодня? В эпоху разнузданной сексуальности, будет ли хоть кто-то читать длинный роман о том, как замужняя женщина, не желающая делать выбор между двумя мужчинами, не делает его вовсе?
И с ужасом в некий момент замечает, что чувство, так долго лелеемое, ушло, оставив прекрасное тело безжизненной статуей, памятником самой себе.
Как такая героиня может восприниматься нынешними барышнями?
Ау, девушки!
Кто-нибудь читал?

Чехов, пальмовая кошка и мангуст

Дональд Рейфилд «Жизнь Антона Чехова» Б.С.Г.-Пресс 2007 перевод Ольги Макаровой

В Коломбо, по пути с острова Сахалин домой через Индийский океан и Суэцкий канал, мичман Глинка и Антон Павлович купили по ручному мангусту у торговца животными. Затем Антон Павлович побывал у него еще раз и купил, как его заверили, самку мангуста. Самка сильно после оказалась пальмовой кошкой.

В Туле Антона Павловича встретил брат Михаил. Они обедали на вокзале. Собралась вокруг любопытствующая публика - подозревала в животных обезьян, а в сахалинском иеромонахе Ираклии, буряте по национальности, вызванном в Москву для отчета перед высоким начальством, – индейца. Шел 1890 год.

Павла Егоровича, отца Антона Павловича, мангуст теребил за бороду, а еще выворачивал из цветочных горшков землю. Пальмовая кошка по ночам выбиралась из укрытия и хватала за ноги спящих в столовой гостей. Павел Егорович квалифицировал такое поведение как звериное хулиганство.
Мангуста окрестили Сволочью.

Антон Павлович в письме: «… каких милых зверей привез я с собой из Индии! Это – мангусты, величиной со средних лет котенка, очень веселые и шустрые звери». После поездки Антон Павлович целый месяц болел, сидел дома безвылазно. О том, что пальмовая кошка вовсе не самка мангуста он, видимо, еще не догадывался.
Будучи в Петербурге, мангуст с Антоном Павловичем встретили Зинаиду Гиппиус. Столичная дама с ужасом спрашивала, видимо, у Антона Павловича, имея ввиду мангуста: «Он людей ест?»
< lj cut text= "продолжение" >
В конце января 1891 года мангуст расхворался и перестал бить посуду и прыгать по столам. Потребовал медицинского ухода.
Павел Егорович докладывал сыну Антону: «Мангуст здоров, поведение его неисправимо, но заслуживает снисхождения». В письме к сыну Ивану: «Мангуст тоже не дает покою, Мамаше нос откусил ночью, которая испугалась, когда увидела кровь. Теперь зажило». Антон Павлович в это время отдыхал на юге Франции.
Весной 1891 года скончалась пальмовая кошка. В квартиру пришли полотеры, спугнули кошку с лежанки под умывальником, она цапнула одного из рабочих за палец. Рабочий нашел соразмерный ответ.
Летом на даче на Оке у станции Алексин мангуст бил посуду и вытаскивал пробки из бутылок. Вскоре Чеховы перебрались в более удобное место Богимово. При переезде мангуст убежал в лес. Антон Павлович опрашивал местных помещиков. Один из них прислал ответ: «… умер мой отец от острого воспаления легких. Про мангуста я спросил у нас в Сеянове многих, но там его не оказалось». Мангуст потерялся.
Заболела сестра Мария Павловна. Левитан прислал письмо: «Встревожило меня очень извещение о болезни Марии Павловны. Как ты упустил мангуста? Ведь это черт знает что такое! Просто похабно везти из Цейлона зверя для того, чтобы он пропал в Калужской губернии!!! Флегма ты сплошная – писать о болезни Марии Павловны и о пропаже мангуста хладнокровно, как будто бы так и следовало!»
Второго июня охотник с собакой обнаружил в расщелине каменоломни беглого мангуста. Сволочь был пойман и водворен в Богимово, где он забавлял детей с соседних дач, демонстрировал ловкость, растерзывая змей.
9 октября 1891 года был опубликован фельетон «Фокусники». В нем Антон Павлович вступался за животных московского зоосада. Публика называла его «кладбищем животных».
Антон Павлович написал письмо в зоосад с просьбой принять мангуста на ПМЖ. В январе 1891 года мангуст благополучно добрался до приготовленной могилы. Администрация зоосада выделила бесплатный билет, по которому Мария Павловна, сестра, посетила Сволочь. Он просунул сквозь решетку лапки, вытащил из ее прически гребешки. Он умер через два года.
лого

Хозяйке на заметку)))


Нет, ну кто бы мог подумать, что это случится именно сегодня и именно тогда, когда работы столько, что сделать перерыв и перекусить просто нет времени? И вот сижу я работаю себе, никого не трогаю и чувства голода не испытываю, как вдруг решаю оторваться на минутку. А чем может развлечь себя человек, который по 24 часа в сутки или пишет, или читает (а иногда делает и то и другое одновременно)? Правильно! Почитать))) А на столе у этого человека лежит (помимо множества других полезных и не очень документов, книг и прочих предметов)приобретенный в один из недавних набегов на книжный магазин роман Василия Аксенова "Редкие земли". Прочитать его, естественно, в настоящий момент времени возможности нет, но за пролистать-то, да за руками потрогать никто же бить  осуждать не станет. Так вот, о пролистать... Беру я книгу, открываю в совершенно случайном месте, и что же? А то, что теперь клавиши ноута залипают от слюны, а о работе думать совершенно невозможно.  В голове  всего одна, а точнее две мысли - домой и ЕСТЬ!!!! Почему? Томить долго не буду, а приведу только что прочитанный отрывок:
  Collapse )
Птица с глазом

Ирина Кадин "А вечером - танцы"

Признаться, сначала я подумала, что книжка - про любовь, и решила, что поставлю на полку и читать не буду. Ну не люблю я про любовь, да еще женскую прозу! Потом начала читать первый рассказ, оказалось, что это о поездке в Мексику, и я быстро увлеклась.

Я очень капризный и привередливый читатель. Угодить мне не так-то просто. Однако давненько не припомню, чтобы я с таким удовольствием читала рассказы.

Про любовь рассказы тоже есть, но без тени, простите, "сопливости" и с мягкой самоиронией.

О чем эта книга? О сумасбродной путешественнице и неисправимой оптимистке, о буднях айтишной компании, об интересных и ярких людях, о картинках израильской жизни.

Ирина пишет смешно, ярко, образно, иногда трогательно, но без лишних сантиментов. А главное, в рассказах есть то, что я больше всего ценю в кино и литературе. Они трагикомичны. Наша жизнь - это всегда трагикомедия, я считаю, что это самый жизенный жанр. Мы смеемся над собой, иногда сквозь слезы, вытираем их, и продолжаем жить дальше.

Несмотря на всю иронию и легкость стиля, после прочтения остается сладко-горькое послевкусие. И хочется подумать о... впрочем, пусть каждый читатель почувствует это сам.

Collapse )

Стандартная просьба - помогите найти книгу

Добрый день! В прошлый раз вы мне помогли очень оперативно, попрошу совета еще раз. Итак, хочу вспомнить роман, действие которого происходит в маленьком городке на юге США в конце 30х-40х гг 20го века. Одного героя нет - равно рассказывается о судьбе нескольких людей. Есть женщина-хозяйка модного магазина, на которой женится приезжий,
есть ее дочь - лучшая ученица в классе, влюбленная в самого красивого парня в классе, который над ней подсмеивается. Потом эта дочь сбежала из городка и завела роман со своим шефом
Есть этот парень, которого родители богачи выпутывают от всяких историй и отмазывают от армии во время 2й мировой и который глупо гибнет в тылу
есть еще один парнишка - маменькин сынок, мать которого пылинки с него сдувает и враждует с родней покойного мужа. Парень разыгрывает из себя героя войны хотя на самом деле на передовой не был
наконец есть девушка-оторва и ее парень. Девушку насилует ее отчим, и она его убивает

Читала один раз давно, помню что понравилось
Беееее

Маруся?

Купила и прочитала разрекламированную "Марусю". Пока "не вкусно" как-то. Может дальше станет занимательнее? С радостью сравню свое впечталение с впечатлениями других читателей

Герберт Уэллс – Морская дама. Узор из лунного света. (рецензия на книгу)

Морская дама</a> Герберт Уэллс, в первую очередь известен нам как дедушка НФ, автор «Машины времени», «Первых людей на луне», «Войны миров». Однако этот многогранный человек еще и серьезно занимался наукой, получил ученую степень доктора биологических наук, писал научные статьи и философские трактаты. Среди его романов есть и обычная проза 19-века и романы, где фантастический элемент (отмечу, что это не НФ-элемент, а скорее мифологический), является не целью, а средством.

Collapse )
watch

Джек Лондон. Зов предков

У нас такса. Животное своеобразное, с характером, хитрое. Благо ничего не грызет, как-то миновало. Попалась под руку произведение Джека Лондона, которое прочитал с большим удовольствием. Можно ли осоциализировать животное? Или даже как ведет себя животное в обществе. В "Зове предков" я читал о герое, которые думает, чувствует закаляет характер. Общество человека в этой повести ушло на второй план, а на первый вышел он, пес с кличкой Бек. Собака, коем я почувствовал себя при чтении становления из южного недотроги до того как о нем воспевали легенды на золотом клондайке, следил за лучшими качествами, вернейшего и мудрого пса, который любя хозяина может в буквальном смысле сдвигать горы муки при температуре - 60 градусов по Цельсию. Перо Лондона настолько поражает, что ты задумался как ты относишься к свое собаке и то как она видит тебя изнутри. Благодарю автора за то что я еще больше стал чуток и внимателен к своей собаке.
океангел кокетливый

Юрий Мамлеев "Мир и хохот"

Язык Мамлеева, он да. Он нетривиальный. Язык Андрея Платонова один в один. Обороты даже, словесная палитра. Я уж и не говорю о приемах. Только не понятно мне самой, зачем я дочитала сегодня суррогат Платонова с гаденьким таким сюжетом. У Андрея Платоновича, например, все прекрасно – и сюжет, и язык, и напластанные одна на другую идеи, не отпускающие читателя от начала до конца книжки, провоцирующие долгие размышления после. Мамлеев погружает в фантасмагорический бред, схожий с трипом Ануфриева с Пепперштейном, суммированный с нашей с вами реальностью, вернее с ее серо-зеленым болотным неизведанным. Это жутковатое потусторонее, замешанное на ночных кошмарах, управляемых сновидениях, сдобренных Гофманом и Босхом, пугало абсолютное человеческое большинство еще в детстве, поэтому и в позднем возрасте неизведанное отменно действует на нервы. В данном случае, никаких более идей, или там размышлений: исключительно чернуха ради чернухи.
Впрочем, занырнуть в сюжетную жуть, упоенно и несколько навязчиво обустраиваемую Мамлеевым, мешает сам текст романа. Постоянно сквозит ощущение, что написано небрежно. Отписался автор вроде как по-бырику и даже не удосужился перечитать свою книгу и по-настоящему ее полюбить. Я уж не говорю об отсутствии долгих «пушкинских» черновиков, тщательности в подборе; как слов, как и сюжетной линии. Вот, например, напрашивается переименовать Степана в Ивана. Понятно, почему напрашивается, аналогия донесена, не без приятности. Но уж очень «топорно». Как-то хотелось бы… изящнее, что ли. Как и отцу родному Ивана (в оригинале) да Данилы, Мамлееву страшно нравится наворотить всякого красивого изысканного словесного мусора, под кучей которого якобы зарыт смысловой клад. А там нету ничего, коли покопать потщательнее. У песнетворца Гребенщикова это оправдано песенным жанром, а вот романиста хочется пожурить за отсутствие усидчивости в поиске нужного слова. Постоянно складывается ощущение, что тебе рассказывают страшную сказку про Красную Руку как в детстве: держа фигу в кармане. Постмодернистская конъюктурная мамлеевщина - эпатаж ради эпатажа.
Однако есть у Юрия Витальевича некоторые складные, замечательные абзацы. Прочту-ка я теперича «Шатунов» - для завершения гештальта.))) А покончив в какой-то момент с Мамлеевым, перечитаю маэстро Платонова (земной ему поклон к слову и всегда).