March 3rd, 2009

Думаем

(no subject)

Посоветуйте пожалуйста какие-нибудь интересные книги (не только сухо рецепты) по кулинарии и вообще на тему кулинарии.

Типа В.Похлёбкина (он мне известен - разумеется).
iv

Иори Фудзивара. Зонтик для террориста



Получается, в Японии можно наниматься на работу чуть ли не вообще без документов. Старый шестидесятник и алкаш так и живет 22 года. Кочует с места на место, все это время он в розыске по поводу мнимого теракта. Однажды друг-студент сделал бомбу, начитавшись левого самиздата с партизанскими инструкциями. Герои сразу поехали ее выбрасывать от греха подальше, но толком не довезли: подорвали случайного прохожего. Вот тебе и «теракт», вот и «федеральный розыск». А друг-растяпа как раз отбывает доучиваться в Париж, но обещает сдаться-покаяться, однако ожидаемо пропадает с концами. И герой ждет его и ждет, как мальчик-"часовой" из мультфильма про Честное Слово.

Завязка сюжета - флэшбэк, теракт, только настоящий, в токийском парке, где в роли прохожего - только на это раз невредимого - сам стареющий алкоголик бармен.

Как вы поняли, он не может не выйти на ринг, и далее правдоподобность сюжета устойчиво стремится к нулю. Автор явно старался всё сделать «как надо», просто-таки адски трудился под взором икон мастеров жанра. Только уже из принципа дочитав текст («что-то же должно произойти»), понимаешь, что осилил ты его, все же, не зря. Более того, над добитой книгой можно неожиданно минут пять посидеть-подумать, мысленно «покурить», что бывает, согласитесь, довольно редко, по крайней мере, у меня.

Дело здесь в чем. За полным вычетом всего такого ожидаемо «японского» - книжка напичкана даже не просто Западным, а американским антуражем, бейсбольные игроки, бокс, хот-доги, виски и тому подобное – в остатке имеем что-то вроде опыта общения с голой идеей коллективной псевдо-этики монолитного общества, спаянного безличной азиатской честью. В западном детективе решается моральный выбор между действительно плохим, и по-настоящему хорошим, а японский «террорист с зонтиком» (эстетика!) остается бумажным тигром и, что характерно – Другом (финальная фраза). Такая совсем плоская земля, как на гравюре. Кстати, роман практически игнорирует реальность «гайджинов», как бы по умолчанию не связывает ее с человеческой: четкое ощущение абсолютной пустоты (даже не хаоса) за пределами японских островов.

Забавно, что русская аннотация наивно зазывает читателя «почти нашими понятиями и еще там тоже все много пьют», мол, и среди самоедов не без людей. Ну… Так, да не так. Я далек от каких-то излишних сотрясений воздуха по поводу национальных идей, но, видимо, некие причудливые конфигурации общечеловеческих качеств достигают критической массы в отдельных уголках мира.

Качественное развлекательное чтиво а чем-то напоминает древние мифы по своим функциям. Есть мнение, что формулу романа Фудзивары достаточно просто бегло пересказать в двух словах, но если вам не чуждо отношение к тексту как источнику, а вот сам жанр детектива особого фанатизма не вызывает – рекомендую.
suki-bliadi

html для чайников

Уважаемые сообщники,

посоветуйте, пожалуйста, толковое руководство для чайников по созданию сайтов, html, web-дизайну, что там еще бывает...
Цель - научиться делать несложные сайты своими силами. И чем проще и доступней, тем лучше, т.к. я в этом деле 100% чайник %)) 

Спасибо!
  • mryamb

(no subject)


 Вслед вчерашнему посту о Борисе Акунине пара слов. Не знаю почему, но в коментах мне надавали столько пощечин, что не ответить нельзя. Как и всякий френд, вступивший в сообщество, хотел бы одного - быть услышанным. Всякий критик, естественно, не приемлет точку зрения автора, но это не значит, что следует размазывать его стенке, волочить по кочкам и и ни в грош не ставить чужое мнение. А потому хотел бы все-таки закончить свою мысль.   

        
    Мы говорили об удивительном феномене Бориса Акунина пребывать в русской литературе одновременно в двух ипостасях. Солидной публике он известен как профессиональный литературовед, эссеист и литературный критик под фамилией Григорий Чхартишвили. А всей остальной читательской массе как Борис Акунин – автор детективной серии книг об Эрасте Фандорине, куда позднее вошли несколько книг о Пелагее.

     Сегодня напомню о последних книгах не Акунина, но Чхартишвили: «Писатель и самоубийство» и «Кладбищенские истории», вышедшие под его подлинным именем. Любопытная деталь: обе книги заметно проигрывают как в тираже и популярности, так и в литературном мастерстве автору детективов Борису Акунину. Добротные литературные эссе, разве мало их сегодня, с хорошим подбором исторического материала, широкой историей вопроса, дающие привлекательную возможность автору блеснуть начитанностью и эрудицией, - но все эти достоинства вряд ли привлекли бы внимание, если бы на новые книги не падала гигантская тень акунинской славы.
    Зачем Чхартишвили превратился в Акунина - это понятно, но почему Борис Акунин вдруг уступил место Чхартишвили и написал книги от своего имени?  

       Допустим – два имени нужны Чхартишвили - Акунину для двух разных целей: для тела и души, для денег и для отдохновения, для славы и для сладкой возможности самореализации. В таком случае автор стремится достичь невозможного: идеального момента сохранения точки равновесия, где гармонично сочетаются недостатки и достоинства двух противоположных взглядов на мир и творчество. В нашем же варианте, когда писатель от раскрученного псевдонима возвращается к своему имени, писательская суть настоящего Чхартишвили неожиданно превращается в новую маску, которая служит другой задаче. 

      Обе маски, одетые на одно лицо, но направленные в разные стороны, в какой-то момент становятся его подлинными лицами. Автор удачно реализует свою потребность – смотреть на мир с разных позиций, но теряет при этом свое лицо.

       И тогда оказывается: придуманный псевдоним заключает в себе собственное метафизическое значение, перестраивая и переделывая личность под себя. То есть, сознательно выбрав какой-то псевдоним и вдохнув в него жизнь, ты даешь ему власть над собой, больше того – в ущерб собственному имени.

      С этой точки зрения Акунин оказался сильнее Чхартишвили. 

       И последнее превращение псевдонима в фамилию выявило данную закономерность. У Бориса Акунина, явившего литературному миру чудеса ловкости и умело срежессированной мистификации, последний трюк оказался неудачным. Когда, наконец, вдоволь наигравшись в детектив, убедив всех в своем профессиональном мастерстве, Чхартишвили сбросил маску и всерьез взялся за настоящую литературу, вот здесь его и ожидал непредвиденный сбой. Столь привлекательная раньше маска неожиданно превратилась в западню.

       Настоящий писатель Чхартишвили вчистую проиграл выдуманному Акунину.       

    

О великих женщинах (НЕ к 8 марта!!! :)

Такой вопрос возник (как водится, в споре))
Гениальные (или талантливые, или выдающиеся) с Вашей точки зрения писательницы 19-20 веков?
Кого бы Вы лично назвали?

Вопрос не о эфимерном, имхо, разграничении "женская"/"мужская" литература - скорее интересно, какие имена вспоминаются сразу при словах "женщина гениальный автор"
(субъективность восприятия "гениального" сознаю, но вот лично для Вас?)

Со своей стороны назвал бы - Вирджиния Вульф, Марина Цветаева, Эльфрида Елинек.
Дополните?)

апгрейт - а, ну и конечно ЛеГуин. Как я мог её забыть...

Павел Тетерский "Muto Boyz"

Недавно закончила читать книгу Тетерского "Muto Boyz", много раньше о ней слышала, причем из разных источников, от совершенно разных людей. Решила ознакомиться) Вот мои впечатления.

Главный герой Muto Boyz, - это, конечно, отнюдь не рассказчик, а его лучший друг, отвязный и вечно обдолбанный аферист мелкого пошиба Чикатило.
Чикатило – это бунтарь, трагедия которого заключается в том, что он не взрослеет, а стареет. А осознание того, что сменившиеся вдруг ценности не позволяют ему так же искренне радоваться тому, чем он радовался пять лет назад, на самом деле грозит превратить его в великовозрастного зануду. И тем печальнее это обстоятельство, чем разительней контраст между героем на первых и последних страницах.

В целом “Muto Boyz” очень похожи на «Vintage» от Эм Си Че – те же девяностые, та же околомузыкальная тусовка, тот же судьбоносный перенос в провинцию из Москвы. Но уж слишком все замешано на работе, и никакой романтикой здесь, в отличие от Винтажа, даже не пахнет. В этой книге слишком много заработков за гроши с какими-то мелкими аферами типа сдачи стопки свежеполученных журналов в пункт приема мукулатуры или получения зарплаты за раздачу листовок, которые оказались выкинутыми в ближайшую помойку. В общем, много работы, много поисков работы, много наркотиков на работе и happy end, который при ближайшем рассмотрении оказывается вовсе не таким уж счастливым.
Книга у Тетерского получилась занимательной. С откровениями, которые обычно приходят в накуре. С небольшими просчетами в вычислениях, когда -2+10-2=8, а не шесть. И с кучей любопытных второстепенных персонажей, которые, например, занимаются тем, что бьют посохом по рукам людей, проезжающих на эскалаторе им навстречу. И с не менее занятными характеристиками этих персонажей – например, «человек, не знающий, как пахнет ганжа». Или – «человек, при встрече с которым всегда возникает вопрос – как?! он еще жив?!».
Женщина

О прочитанном. Часть 3.

Какая-то обличительно-разоблачительная подборка вышла...

«Полубрат» (
Л. С. Кристенсен) - …Уже к 200 странице становится совершенно очевидно, что автор поселил героев практически в аду: каждый варится в своем собственном котле, не забывая время от времени подкидывать дровишек остальным - для подогрева.
«Что было, что будет» (Э. Хофман) - Сюжет разворачивается вокруг неординарных способностей представительниц семейства Спарроу, которые обитают и размножаются в небольшом захолустном городке, где каждый житель наслышан о паранормальности соседок.
«Портрет Миссис Шарбук» (Д. Форд) - Аннотация в начале весьма многообещающая, но мои ожидания остались неоправданными, а местами даже поруганными. О том, как художник взялся писать портрет, не видя натурщицу, и что из этого вышло…
«Похороните меня за плинтусом» (П. Санаев) - Мда-с, «дорогие мои детишечки»… Подобной чернухи я давно не встречала.
Сетевая литература. Краткий перечень.

Collapse )

трансцендентный сатрап

на ночь прочел "Убивицу из зимнего сада" Фернандо Аррабаля
и вот пжлст - всю ночь снились пауки...

омерзительно-любопытная книга
чересчур много физиологии
слишком много отвлеченных сентенций,
которые, впрочем, постепенно, шаг за шагом,
структурируют причудливый мир людей-насекомых.

персонажи настолько декоративны,
что и сказать о них особенно нечего.
недаром и предисловие Кундеры выглядит столь же бедно и немногословно
)
мир с книгой

Владимир Саков, "Приключения капитана Донки"

Любовь к комиксам во мне начал воспитывать отец. Правда, скорее, не к комиксу, как к формату, а к тем историям, которые подавались в "раскадровке". И одной из них стала - "Приключения капитана Донки"

Написанная в 1990 году, и так же в начале 90-х вышедшая она стала истинным символом гласности для моего неокрепшего десткого сознания.

В великом заговоре в борьбе сошлись Господь, Самый Главный Черт и простой мент - капитан Донки. (Несмотря на заграничный псевдоним в капитане легко опознать столь любимого отечественному сердцу Анискина, с малой толикой Пронина). Грядет великий Апокалипсис, когда Бог, наконец-то отваживается на решительные действия - затопить Ад, а Люцифер, само собой тому противится. Господь и Черт борются за бессмертную душу капитана Донки, а так же за его сыскные способности. А нашего героя ждет - пуля в лоб (по крайней мере, так записано в книге у Харона). Смерть уже собирается к нему навстречу, как на свидание, очарованная нашим героем. А параллельно тому, Сизиф устраиваюет в Аду социалистический переворот и справляется с ролью человека "вещающего с броневичка" великолепно. Тантал же тихонько в углу почитывает Поля Брэгга "Чудо голодания".
Удивительно трешовый замес из дантевского Ада, мировой мифологии, сказок Дядюшки Римуса и пионер-лагерных страшилок.

Помогите с названием и автором

Мама ищет книгу, которую читала очень давно и не помнит ни автора ни названия. Роман, вроде бы американский. Семейная история, в большом доме живут супруги и многочисленная родня мужа. Между супругами натянутые отношения. Один из братьев мужа увлечен изготовлением игрушечной мебели, которая постепенно занимает все свободное пространство дома - столы, шкафы, полки. Есть контакт?

тише, Танечка, не плачь


Было бы интересно, если бы Сартр закончил свою "Тошноту" так.

Антуан Рокантен совершенно неожиданно становится одержим идеей убить полицейского.
Он заходит в трамвай, спокойно, не заметив даже, садится на невыносимо выпячивающую свое существование красную сидушку, подъезжает к мусорскому участку. Полоснув себя по руке стилетом, он убеждается, что тот достаточно остр. Из руки течет кровь. Разочарование от того, что ничего в человеческом существовании оттого не изменилось, не постигает Рокантена. Он одержим идеей убить полицейского, и эта идея формирует его, не давая расклеиться на безразличные друг другу куски существования. Он чувствует приближение подлинной экзистенции и ликует.

Рокантен врывается в участок, кричит "Смерть Легавым От Ножа!" и поражает начальника отделения.
Русалка

Алессандро Барикко. "Море-океан"


Море изменчиво, безжалостно и прекраснее всего, что есть на свете. Однажды проникнув в мысли, оно поселяется там навеки, определяя вашу жизнь. Спасая или ведя к гибели.

Книга Алессандро Барикко похожа на море - утром после дождя - ворчливое вздорное, пенящееся и бурое. Эта книга - и есть море. Море-океан. Оно непостоянно и оно вечно.

И встречает оно читателя именно в таком обличье - вздымающимся волнами, но покорно опадающим при касании с галечным берегом.

Collapse )Первое - это имя. И море еще не названо им.

Сто лет одиночества

Вечер добрый!

Читаю "Сто лет одиночества". Ещё только половина, но бросить хочется, хотя слышала от знакомых восхищения в её адрес. Расскажите мне ваше мнение (если не трудно конечно :)) о ней. Может, я что пойму и сама полюблю :)
азия ардженто

кенгуру!

Читала такую книгу в 15 лет: девушка из Австралии отправляется пересекать пустыни (или одну пустыню, черт) в одиночестве. Помню, что героиня была из города Элис (или звали ее Элис? ох), жанр - путешественная книжка, то есть основано на реальных событиях. Кто-нибудь что-нибудь знает?