December 27th, 2008

girl

(no subject)

Здрасте!)

Очень нужна ваша помощь. Готовлю доклад по международной коммуникации и нужны книги для темы Культура Америки и Франции. Знаю на эстонском вышла книга "Моя Америка" где автор публикует свои записи из дневника. Есть ли что-нибудь подобное на русском языке?
Надо не стереотипное в Америке живут идиоты которые сидят только в МакДональдсе и сидят перед теликом. Наверняка есть много в их культуре интересного и непохожего. Если есть литература про русскую культуру, буду тоже весьма благодарна :)
Мал

Популярно о великом

С одной стороны эта книга – детская. Вернее, подростковая, из разряда "хочу все знать". С другой, – серьезный труд. Своей амбвивалентностью она напоминает незабвенную "Алису в Стране Чудес" Льюиса Кэрролла. А все потому что реальные герои, события, государства в ней безгранично смешаны с мифическими. Так, Платон на ее страницах соседствует с Одиссеем, а персы - с атлантами. Но углубляясь в книгу, начинаешь понимать: фантастика в истории и культуре Древней Греции – такой же важный элемент, как Акрополь. Опираясь на этот феномен Михаил Гаспаров, замечательный русский филолог, написал не то сказку, не то быль, а если серьезно – подарил увлекательное и глубокое исследование культуры античности.

Михаил Гаспаров "Занимательная Греция" Аванта+
любознательный малый

Мартин Кин "Обитель лжи"

обитель лжиКниг о работе консультантов я встречал мало, личный опыт взаимодействия с ними у меня не касался больших проектов (несколько стратегических сессий, обмен мыслями за чашкой чая...), мнение о них у меня сложилось двоякое. Поэтому, когда wanderer_from предложил мне почитать книгу Мартина Кина, я решил расширить свой горизонт.

"Есть еще одна книга, которую можно не читать "Обитель лжи. Рассказ о том, как бизнес-консультанты ловко снимают с вас часы, чтобы потом сообщить вам, который час". Стоит купить один-два экземпляра просто "чтобы было", необходимая вещь в хозяйстве, как стеганное одеяло или милый щеночек. Но ломать голову над этим вздором не обязательно".

Это сам автор о своей книге (с.270). Так я с ним соглашусь.

Collapse )
маршал

(no subject)

Не знаю - дозволительно ли правилами сообщества рекламировать чужие журналы - если что - модератор просто не пропустит - но хочу всем посоветовать журнал крайне талантливого на мой взгляд поэта с Дальнего Востока - http://vilitary.livejournal.com/profile. Я его давно читаю - и вообще он мой друг, на все стихотворения не буду давать ссылки - там полно шедеврального -посмотрите сами, но вот последнее:


ПОВТОРЕНИЕ МАТЬ УЧЕНИЯ

вспомнить никто не в силах, как зовут её,
помнят, ходила, плакала семь лет кряду,
помнят, просила: господи, дай мне дитё,
отроду мне не надо другой отрады

день за днем падал горохом из худого мешка
она глазами в небо: опять не слышишь
только когда восьмая весна пришла
аисты свили гнездо на соломенной крыше

вспомнить невмоготу, кто был он ей,
куда пропал, куда там поминай как звали
помнят, волосы были снега белей
помнят, глаза были бешены и кровавы

день за днем мимо и мимо где их собрать
срок подошел жизнь лепить из крови да боли
и родились детишки - сестра да брат
щедрой рукой кто-то отмерил ей вдвое

день за днем медным грошиком по доске
детки растут не разлей вода не отличить их
песни поют на странном чужом языке
из бересты режут чужие личины

день за днем камнем в омут поди-ка достань
дети уже не дети а матери страшно
глазами чужими смотрят брат и сестра
да и на вид собственной матери старше

пепел к пеклу, а прах к страху
азазель прошел, божий пахарь,
прокатился по земле коловратом,
обернулся сестрой да братом
пепел - в петлю, а прах к краху
азазель прошел, божий пахарь
плачет мать об ушедших детях
и в трубе воет дикий ветер.

http://vilitary.livejournal.com/171102.html

Мюриэль Спарк "Девушки со скромными средствами"

Честно сказать, когда раньше я слышала "женский роман", представляла себе что-то в розовой обложке, для необремененных интеллектом дам. Что-нибудь про любовь из разряда утренних сплетен "я сказала - а он ответил..." Страниц на  100-150. Больше будет уже нечитабильно.
Но вот это книга - абсолютно женский роман, только совершенно вне моих представлений. Потому, что только женщине будет понятно про "платье от Скьяпарелли", которое носят по-очереди в особых случаях или подсчет калорий. Мне лично клуб принцессы Тэкской напомнил общежитие родного университета) А все эти разговоры? Про мужчин и замужество? И вообще какие-то совершенно женские разговоры, потому как не умеют мужчины говорить вот так:
"Вы не представляете себе, что это значит, когда надо есть, чтобы не умереть с голоду, и в то же время избегать жиров и углеводов".
И ведь нет никакого ощущения тупого женского журнала! И каждая  - это отделный мир. И интеллектуалка, и кокетка, и простушка - каждая индивидуальность! И ведь вроде не решаются здесь никакие мировые проблемы, и проблемы-то в основном, поменять унцию чая на талоны на одежду(оказывается были такие в Англии в 45-м).
Эх, видимо, только женщина может написать о себе так просто и здорово, а уж никак не пан Вишневский)! 
hunter

Рю Мураками. Все оттенки голубого

Рю родился вблизи американской военной базы на Окинаве всего девятнадцать лет назад, но уже перепробовал многое, что можно достать в округе. В кругу друзей он балуется героином, а в моменты неописуемой меланхолии добавляет красок в свое скучное существование при помощи ниброла и мескалина. Он чудесно играет на флейте, как говорят его друзья, хотя уже забросил давно.

Ах да, друзья. У него их всегда было много, но самые близкие - Окинава из Окинавы и его девушка Рейко, джанки Ёсияма и его возлюбленная Кей, которую он, несмотря на большую любовь, при каждом приступе истерики пинает в живот, блудница Моко и пофигист Кадзуо. И, разумеется, чернокожие американцы-военные с базы.

Чернокожие американцы, члены которых настолько длинны, что кажутся тонкими. Любящие смотреть на то, как Рю под героином и толстым слоем гримма танцует под музыку "Шуберта". Крутить на своих членах многострадальную Рейко, которая потом с круглыми глазами упрашивает Рю не говорить ничего Окинаве.

Рейко, которая редко бывает трезвой, всю вечеринку валяется на полу, в грязи, сперме и рвотной массе. Которая, в ванной квартиры, где происходит оргия, тянется к языку Рю как младенец тянется к груди матери, забыв/забив на то, что он просто друг, в то время как Кей, с возгласами "А у тебя классный" торжественно и поспешно погружает член Рю в свою дырку. Моко, которая после тяжелых оргий и таблеток ниброла все же признается Рю, что мечтает выйти замуж. "А ты что думал, что я не хочу замуж?" удивленно спрашивает она у Рю.

Рю, который несмотря на свои девятнадцать, постоянно пребывает в глубоком духовном кризисе. Который любит кормить зверюшек и птичек и строить в своем воображении прекрасный город, продумывая в нем каждую деталь, каждый угол, поворот. Рю, которому нравится быть с Лилли, плохой девочкой Лилли, слушать с ней последние альбомы Дорз, говорить с ней о своем призрачном городе, лежать вместе с ней нагишом в доме с открытой дверью. Рю, который когда-то любил играть на флейте, но уже вместо флейты кладет в рот кое-что другое...

Это роман о погубленной молодости. Молодости, которая не знает грани между собой и старостью. Между тем, что есть и тем, что просто кажется под героином, нибролом, мескалином, гиминалом...

(Написано под мескалином воздействием пива:))

Джон Апдайк

Я вот что хочу сказать, как-то читал "Бразилию" Апдайка, так мне жутко не понравилось. Стоит ли что-то из него еще почитать? Мне все советовали "Кролика" почитать, но я пока не берусь, как-то после "Бразилии" страшно...)
tea

Ираклий Церетели "Кризис власти"

Продолжая осваивать серию "Свидетель века", прочитал воспоминания Ираклия Церетели, одного из лидеров социал-демократов, члена Временного правительства и депутата Учредительного собрания. Ленин в своих текстах, посвященных обличению социалистов, "продавшихся" буржуазии, в качестве имен нарицательных поминает постоянно Чернова и Церетели.

Главное, что можно сказать по итогам прочтения, автор - ярый апологет Февральской революции, и называет ее не иначе, как Великая русская рекволюция. При этом на протяжении всей книги, даже в выводах автор, призная некоторые ошибки, допущенные им и его товарищами в период с февраля до октября, тем не менее остается полностью при мнении, что только так и можно было действовать. И всяческие диктаторские действия рассматриваются исключительно, как контрреволюция. Да в заключительных положениях Церетели ставит главной проблемой, приведшей к падению Временного правительства (власти народной деократии, как он его называет) тот факт, что они не сумели создать сильную революционную власть. При этом тут же ссылается на то, что эту власть нужно было создавать только путем опоры на моральное убеждение народа. Как это можно сделать автор не уточняет.

К плюсам воспоминаний Церетели стоит отнести следующий момент: подробно рассматриваются все действия Совета и правительства, а также какова была позиция все политических сил при реакции на те или иные события. Это явный плюс, т.к. например, Чернов в основном сосредотачивается на собственной партии. В целом воспоминания Церетели дают довольно четкое представление, кто пришле к власти в России после февраля 1917-го, какими идеями люди питались и что они совершенно не представляли, как реализовать эти идеи на практике.