October 19th, 2008

me

Тринадцатая сказка. Диана Сеттерфилд

Photobucket

Не знаю почему называют этот роман новой Джен Эйр, по-моему совсем не тот стиль, единственное что связывает Тринадцатую сказку с Джен Эйр, это частое упоминание романа Шарлоты Бронте.

Вообще, честно говоря, к чтению я приступала с опасением, именно потому, что роман расхвален, именно потому, что, слишком много восторженных отзывов, и слишком много негативных. Кто-то называл это новой классикой, а другие плевались. Равнодушных не осталось. Что ж, пришло время и мне поинтересоваться.

Маргарет Ли скромная девушка, любящая книги, работает в букинистической лавке своего отца, когда-то она даже написала биографический очерк о малоизвестных писателях и его напечатали в журнале. И вот, вдруг, Маргарет получает письмо от самой известной и самой загадочной писательницы последних лет – Виды Винтер. Та хочет, чтобы девушка приехала и записала ее биографию.

Collapse )
чита

Андреа Камиллери. Форма воды


Известный политик инженер Лупарелло найден на выпасе (так называется место, где кипит ночная жизнь сицилианского городка Вигата) мёртвым. Всё бы ничего, но найден он в автомобиле со спущенными штанами. Хорошенькая кончина для одного из сильных мира сего! Правда, у Лупарелло было больное сердце, так что смерть его не выглядит такой уж удивительной: надорвался мужик, с кем не бывает. Экспертиза подтверждает - несчастный случай. Но бескомпромиссный комиссар Монтальбано чувствует, что-то здесь не то. С чего бы это человеку, только что занявшему видный пост, так позориться? Места другого не нашлось, сильных впечатлений захотелось? Как это принято в Италии, дополнительные сведения он получает из неофициальных источников.
Немного прямолинейный, довольно брутальный (изобилующий выражениями типа "пошёл в задницу", "встать раком" и "тебя вывернет не отходя от кассы прям мне на ботинки") и вполне вписанный в итальянский контекст детектив. Немного грязной политики, немного прекрасного искусства, честный, лишённый всякой индивидуальности комиссар (откуда они только берутся в Италии в таком количестве?), сокрытие улик в интересах частных лиц и неожиданные озарения, стремительно продвигающие следствие вперёд.
Эльф_ЧБ

Юлия Галанина "Да, та самая миледи"

Обложко Это такой как бы взгляд на «Трёх мушкетёров» с другой стороны. Приём, в общем-то, не новый, можно вспомнить «д’Артаньян — гвардеец кардинала» или, к примеру, Лазарчука с его «Все хорошо» (кстати, единственное, на мой взгляд, произведение, которое оправдывает появление всех этих «времен учеников». Не научились ни хера ничему, а туда же — ученики).

Так вот, «Да, та самая миледи». Повествование идёт от лица леди Кларик, Шарлотты Бакстон, она же баронесса Шеффилд, она же — Сонька-Золотая ручка. И эта женщина рассказывает нам давно известную историю с подвесками.

Юлия Галанина пошла иным, нежели, к примеру, Бушков, путём. Она почти полностью придерживается событий «Трёх мушкетёров», диалоги даны дословно, и даже указано по какому переводу. Кстати, про диалоги. Процентов двадцать книги Юлии Галаниной написал Дюма. Это не упрёк ни в коем случае, понятно всё — жанр такой. Это была сложная задача и, на мой взгляд, Галанина её успешно решила. Да.

Миледи в книге не обеляется, не выставляется ангелом. Нет, она — то, что есть. Агент кардинала, плащи-шпаги, лейки-скамейки. Галанина, конечно, не смогла имитировать слог Дюма, хотя, возможно, она и задачу такую не ставила. Как бы то ни было, миледи, думающая в стиле «агащаз», доверия не вызывает. Но книга не о том, если так можно выразиться.

Миледи в книге — обиженная и униженная женщина, что вполне понятно.

Галанина делает упор на двух вещах, которые и меня всегда удивляли в «Трёх мушкетёрах» — Атос повесил жену без суда, это первое, и второе — визиты д’Артаньяна к миледи под видом графа де Варда. Тут, конечно, очень непонятно чисто по-житейски — как можно одного мужчину принять за другого, и не при мимолётной встрече на улице, а целых три ночи. Херь какая-то. Ну ладно, в постели они свечки не зажигали (напоминаю читателю, что электрического освещения тогда не было. До Ильича Эдисона оставалось два века. Или три, не помню). Но вот она провожает его по чорной лестнице — и что, они в полной темноте шли? По ступенькам? В общем, тут Дюма намутил, по-моему. Но д’Артаньяна это не извиняет, он вел себя как мудак. Я понимаю — эпоха, то-сё, но как-то все равно — не по-пацански это было.

Возвращаясь к нашим баранам. Книга хорошая. Читать — рекомендую, причём и девам и брутальным мужчинам.

А Фельтона жалко, конечно.

Ханиф Курейши

Уважаемые сообщники, подскажите, пожалуйста, какие книги Ханифа Курейши переведены на русский и кто читал, можно ваше мнение об авторе и его произведениях.
couple
  • nihon81

"Хризантема" Джоан Ито Барк

В очередной раз наткнулась на роман, в котором действие происходит в Японии. Впрочем, автор не японка, хотя знает Страну Восходящего Солнца не понаслышке. Она прожила там 13 лет, была замужем за японцем (отсюда фамилия Ито) и писала колонку для "Japan Times". Итак, Джоан Ито Барк "Хризантема". Очень увлекательно.

Роман про девушку-ясновидящую, которая стесняется своего дара, да и мать заставляет ее не выдумать всякой чепухи и заниматься сложением-умножением, если что-то почудится. Быть непохожей на других - стыдно, и такое видение мира соответствует и современным японским представлениям, насколько я могла заметить. Любопытно почитать про отношения внутри семьи и про жизнь в маленьком храме.

Напрягло только частое повторение слова "хай" и неправильная транскрипция японских слов ("моши-моши, дозо"), а ведь неизучавшие язык могут счесть ее правильной и так и повторять. Догадываюсь, что книгу переводили с английского и не сочли нужным обратиться за вычиткой к японистам (или денег жалко стало). Вот мне стыдно за таких редакторов и издателей! Ладно, это на их совести...
Книга понравится тем, кто интересуется Японией, и тем, кто любит романы. :)


Стивен Фрай "Гиппопотам"

Прежде всего прошу прощения за очередную рецензию на эту книгу))) Пару недель назад кто-то уже ее описывал, но я не могу найти отзыв, поэтому начнем сначала...

Стивен Фрай - человек-загадка и человек-оркестр - так написано в моей книге об авторе. Признаюсь, - это мое первое знакомство с ним. Книг раньше не читала, фильмов не смотрела, Гарри Поттера в его озвучании не слушала)))
Немного шокирована... Скорее не языком автора - он наоборот дает возможность расслабиться и посмеяться. Такой высокохудожественный мат я бы сказала. Шокирована сценами романа: секс с лошадью (уже упоминался в предыдущей рецензии), яркая сексуальная жизнь кхм.. голубых))) Но мне повезло, что я не ханжа и вообщем испытала положительные эмоции.
Смущена желанием своей мамы прочитать эту книгу))) Не готова предугадать ее реакцию...
Думаю Фрай из тех авторов, чье творчество либо принимается читателем, либо нет. Третьего не дано.
Я принимаю))) и хочу продолжить знакомство с ним...
  • Current Mood
    Игривое

(no subject)


в 1998 году с большим интересом
читал и перечитывал книжку
"Вас арестовали. Что делать? Консультации адвоката. Как защищаться, если Вы обвинены в совершении преступления? Практическое пособие"
очень умная и понятная литература.
в конце концов ее отобрала моя мать
из каких-то странных суеверных соображений
meme

Модильяни. Коррадо Ауджиас. ЖЗЛ

Чего только ни писали об Амедео Модильяне – скандалист, дебошира, ловелас, алкоголик и наркоман, но талантище! Каких только баек ни ходило о нём по Парижу в начале прошлого века, и сколько их стало после смерти художника!
Его дочь Жанна писала: «Legend says that as he was dying he recommended Soutine to Zborowski, asked his wife to follow him to the grave, “so that I can have my favorite model in Paradise and with her enjoy eternal happiness”, and confessed to Ortiz that only a fragment of his brain remained to him. While he was being taken to the hospital, the legend adds, he murmured “Cara Italia!”. Too many last words!»
Итальянский историк Коррадо Ауджиас, опираясь, в первую очередь, на архивные документы, письма самого Модильяни и воспоминания его близких, развеивает мифы. Мне был особенно интересен фрагмент, посвящённый дружбе с Анной Ахматовой и её воспоминаниям о нём. Ахматовой тогда было лет 20; и она, и Модильяни в то время были известны лишь в узких кругах. Немало внимания Ауджиас уделяет окружению художника. Пишет о непростых отношениях с Пикассо, о Зборовском, который поддерживал Модильяни до последних дней, о любви-ненависти к Беатрис Хестингс, о Сутине, Утрилле.
В общем, читается книга не как биография, а как настоящий роман.