July 6th, 2008

Скандинавия

Доброго времени суток!
Посоветуйте пожалуйста, что можно почитать перед поездкой по скандинавским странам. В основном о Норвегии.  Не путеводители))) Где описываются города, обычаи. Желательно из более менее современного.

хулителям Донцовой:)

цитата из книги Славоя Жижека "Глядя вкось. Введение в психоанализ Лакана
через массовую культуру".

Вальтер Беньямин рекомендовал читать высочайшие произведения духа параллельно с его обыденными, прозаическими, мирскими продуктами – он высоко ценил теоретическую продуктивность этого провокационного метода. Собственно, он говорил о прочтении возвышенного идеала любви, отразившегося в "Волшебной флейте" Моцарта, параллельно с определением брака, которое дал современник Моцарта Иммануил Кант – определением, вызвавшим немалое возмущение у моралистов. Брак, писал Кант, есть "соглашение двух взрослых людей противоположного пола о взаимном пользовании половыми органами друг друга". Такая же процедура положена в основу этой книги: прочтение самых утонченных теоретических построений Жака Лакана параллельно с и через образчики современной массовой культуры: это не только Альфред Хичкок, по поводу которого сейчас пришли к выводу, что он все же был "серьезным художником", но и film noir, научная фантастика, детективные романы, сентиментальный китч, и так вплоть до Стивена Кинга. Таким образом мы применяем к самому Лакану его же знаменитую формулу "Кант плюс Сад", то есть его прочтение кантовской этики сквозь призму садовского извращения. В этой книге читатель найдет целый набор "Лакана плюс…": Альфред Хичкок, Фриц Ланг, Рут Рендел, Патрисия Хайсмит, Колин Маккалоу, Стивен Кинг и т.д. (Если время от времени в книге также будут попадаться "великие" имена вроде Шекспира и Кафки, читатель не должен смущаться: они используются здесь исключительно как китчевые авторы, на одной ступени с Маккалоу и Кингом).
Цель этой авантюры двояка. С одной стороны, книга задумана как введение в лакановскую "догматику" (в идеологическом смысле слова). Она нещадно эксплуатирует массовую культуру, используя ее как удобный материал, чтобы прояснить не только туманные контуры лакановской теории, но иногда и более тонкие детали, упущенные господствующим академическим прочтением Лакана: пробелы в его доктрине, разрыв, отделяющий его от территории постструктуралистского "деконструктивизма", и так далее. Такой "взгляд вкось" на Лакана позволяет различить те черты, которые обычно ускользают от "прямого" академического взгляда. С другой стороны, понятно, что лакановская теория служит здесь оправданием, чтобы погрузиться в идиотское удовольствие от массовой культуры. Сам Лакан послужит нам благим предлогом, чтобы оправдать бредовую гонку от "Головокружения" Хичкока к "Кладбищу животных" Кинга, от "Непристойного стремления" Маккалоу к "Ночи живых мертвецов" Ромеро.
Взаимосвязь этих двух направлений можно проиллюстрировать двойным перифразом знаменитого фрагмента Де Квинси об искусстве убийства – фрагмента, который был излюбленной отправной точкой как Лакана, так и Хичкока:
Если кто отвергает Лакана, то вскоре и сам психоанализ покажется ему сомнительным, а отсюда всего один шаг до пренебрежения фильмами Хичкока и высокомерного отрицания детективов. Сколь многие впервые вступили на гибельный путь с какой-нибудь беглой цинической насмешкой над Лаканом, который в тот момент казался им делом невеликой важности, а закончили тем, что считают Стивена Кинга абсолютным литературным мусором!
Если кто отвергает Стивена Кинга, то вскоре и сам Хичкок покажется ему сомнительным, а отсюда всего один шаг до пренебрежения психоанализом и высокомерного отрицания Лакана. Сколь многие впервые вступили на гибельный путь с какой-нибудь беглой цинической насмешкой над Стивеном Кингом, который в тот момент казался им делом невеликой важности, а закончили тем, что считают Лакана фаллоцентрическим мракобесом!
Хэм

Герцен + Трахтенберг= ?

Школьную программу по литературе я в свое время не осилил. Не до того было.
И на выпускном вечере моя учительница взяла с меня клятвенное обещание, что я когда-нибудь прочитаю Герцена.
Лидия Николаевна, я сделал это!
Не могу сказать что «Былое и думы» ввергли меня в священный трепет, и я преисполнился благоговением, припав к истокам. Произведение из серии «где я был и что я видел». Наверное, не один Герцен тогда так и о том писал и не одного его разбудили декабристы. Другой вопрос – в какую бездну все это ухнуло…

Серьезная литература имеет один серьезный недостаток – она серьезная. От нее человек впадает в задумчивость, чело его бороздят морщины, на вопросы окружающих он отвечает невпопад и периодически выкрикивает что-нибудь вроде «доколе?»
Обнаружив у себя некоторые из перечисленных признаков, я решил принять мощный антидепрессант. Но с ними тоже нужно быть осторожными, поскольку что-нить вроде Петросяна, запрещенное Минздравом, может меня просто убить, а разбавленный Кунин сегодня былого действия не оказывает.
И тут мне на глаза попалась птица-говорун по фамилии Трахтенберг. Несколько сомневаясь, я открыл. Произведение называется «Гастролер». Тема все та же «где я был и что я видел». Однако, положенная на сегодняшние реалии, действие она оказывает прямо противоположное.
Что не говори – рассказчик Трахтенберг хороший и история о том, как он по пьянке уехал выступать перед африканским королем и что из этого вышло, звучит увлекательно и азартно.
Так что если вы отправляетесь в дорогу или вам просто взгрустнулось – откройте Трахтенберга. Думаю – не пожалеете.

Кундера

Закончил читать книгу М. Кундера "Невыносимая лёгкость бытия", хочется продолжить чтение такой внятно-психологической литературы, но на одном авторе зацикливаться глупо.
Подскажите пжлст что-либо подобное.
Заранее благодарен.
  • Current Music
    Hed Kandy - deep inside
Хэнкс -1

Прошу совета

Недавно в своем блоге предлагала друзьям назвать книги, которые сейчас у них на столе. Со значительным перевесом голосов победили Стругацкие !
Стругацких люблю и перечитываю часто -просто с любой страницы. Еще Брэдбери.
А вот современный жанр фэнтези как-то проходит мимо.Совестно, но даже *Поттера* не читала.
С чего бы вы посоветовали начать, чтобы не разочароваться? Понимаю -*на вкус и цвет..*, но все же талант признается большинством читателей.
Еще мне нравится Дмитрий Быков, *нераскрученные* сетевые поэты, Шелдон, Кинг, Даррелл, Улицкая, Аверченко...вот такой сумбур в головенке.

(no subject)

Подскажите, пожалуйста, книги где можно найти описание рок-концертов в клубах, состояние людей в эти моменты. И художественные биографии рок-музыкантов, но только где нет пафоса и написано красиво.

Идеи в литературе.

Скажите, пожалуйста, читающая публика, актуальна ли на сегодняшний день тема маленького человека как было раньше в традициях русской классической литературы? Читают ли сегодня подобное, а тем более пишут ли современные авторы о маленьком человеке? Мне кажется, что сейчас массово производятся два типа произведений: какой-либо супер герой спасает мир прежде всего фэнтези, или переиначивают вечные темы, но уровень уже пониже. Я не могу понять как может быть маленький человек. Человек сам по себе как образ и подобие божие велик. Человек -- это звучит гордо. Простые люди, которых почему-то называют маленькими, на самом деле могут оказаться куда более великими, чем некоторые великие, которые сами ничего не знача, являются пустыми знаменитостями, однодневками. Согласится ли со мной кто-нибудь, что некоторые литературоведческие штампы настолько глубоко проникают в массовое сознание и становятся обыденными, общепринятыми? Образ маленького человека -- один из таких литературоведческих штампов. Или я ошибаюсь?
mishel

"Я легенда" Ричарда Мэтсона

четвертого дня была осиленна занимательная книга Ричарда Мэтсона "Я легенда"..возможно вы смотрели фильм по этой книге, но речь не о нем, потому, что высокобюджетному блокбастеру никогда не передать этой атмосферы...сценарий специально приспособленный для среднестатистического зрителя, привыкшего к хэппи энду и не сильно жалующего тяжелые, "думательные" фильмы с неприятными финалами...
книжка сильно антиутопическая и моменты появления надежды у главного героя чередуются с затяжными приступами депрессии и вызванными ими запоями...жестких обломов по ходу книги главного героя ожидает множество..но хэппиэнд в принципе очень даже позитивный..по модулю...
в целом идеи, пришедшие мне на ум после прочтения книги таковы: чтобы улучшить что-то надо для начала поломать предыдущую версию(в данном случае человечество), никогда не надо сдаваться(даже если это может просто продлить страдания), человечество, как тараканы - со временем ко всему привыкают, добро всегда то, которого больше и которое сильнее...
в общем к прочтению рекомендую.

Владимир Орлов «Камергерский переулок».

Впервые в книге, помимо творений Михаил Афанасьевича, ощущаю такую атмосферу Москвы - уютную, со своими маленькими историями, переплетениями человеческих тропинок и прекрасным повествованием-красивым и удивительно мягким-будто мурлыканье большого полосатого кота в старом кресле. Скромный краснодеревщик, красивая буфетчица, интеллигентный, образованный сантехник и его коллега, любящий Есенина. Каждый герой-это мир противоречий и откровенности, отражения читателя и самой столицы. Замечательно.

пушкин

Тайны персидского ковра

Мнение автора о его лит.произведениях часто может не совпадать с мнением читателей. Так, С.Моэм называет лучшим своим творение роман "Радости жизни". В то время как большинство читателей в один голос твердят: "Бремя страстей человеческих".
До того, как я ознакомился с соответствующей критической литературой, про себя назвал эту книгу самой знаменательной у данного автора.
"Бремя страстей человеческих" - это рассказ о поиске себя простым человеком, обладающим сложной душой. Филип Кэри, оставшийся без родителей в раннем детстве, имел непростую судьбу, которую можно разделить на этапы освобождения его от того самого бремени страстей. Сначала душа его отбросила оковы религии. Потом последовала христианская мораль - Филип жил по своим собственным моральным нормам. Судить об этих нормах можно хотя бы по тому, что его неоднократно разные люди называли "истинным джентльменом". Меня самого поражало, как он прощал порой низких и ничтожных людей (та же Милдред), доставившим ему множество неприятностей, помогая им в трудную минуту. Хотя мечтать о смерти дяди, которая принесла бы ему дядино наследство, эта мораль не мешала. Он даже подумывал об убийстве.
Потом Филип избавился от раболепного преклонения перед искусством. Он развил чувство прекрасного и распространил его на всю жизнь, а не только на искусство. После чего пришлось распрощаться с мечтами, столько лет приводившими в трепет и волнение душу.
Но самая главная его победа состояла в том, что, несмотря на унижения, на нищенство, на голодание, на скучную и трудную работу, он сумел остаться истинным джентльменом. И обрести счастье ему помогла разгадка тайны персидского ковра, оставленного Филипу другом. Какой тайны? А почитаете - узнаете:)

И еще очень понравился один штришок. Совсем маленький, сразу и незаметный, состоящий всего из двух коротких фраз. Однако в фразах этих, разделенных несколькими сотнями страниц, выражается вся оптимистическая вера автора в Жизнь.
Одна из них стоит самой первой в романе: "День занялся тусклый, серый".
А другая: "Светило солнце", - самой последней.