May 27th, 2008

Посоветуйте, пожалуйста!

Ребенок заинтересовался Александром Невским, Ледовым побоищем и псами-рыцарями. Что бы ему почитать интересного на эту тему, не подскажете? Ребенку 8,5 лет. Заранее благодарю за отклики!

Я

Для любителей психологических триллеров.

29,91 КБ Петра Хаммесфар.
Могильщик кукол.


Быть родителем – тяжелый труд. Ибо что в ребенка заложишь, то, по сути, и получишь в конечном итоге. Если генетика, разумеется, не вмешается. Быть родителем больного ребенка – непосильная ноша. А если же ребенок здоров, бодр и весел, но… питает нездоровую страсть к куклам?

Попробуйте понять мать, сын которой сначала играет с куклами, потом ломает их, а потом закапывает их в огороде. Попробуйте понять ее, когда она сжигает окровавленную одежду сына, принесенный им детский рюкзачок, в крови, и уничтожает все странные находки ребенка.

Попробуйте понять отца, который бьет, из-за странных находок, этого ребенка, из-за собственных страхов. Ведь в поселке стали пропадать молоденькие девушки. Бьет до беспамятства. Но любит – больше всех остальных детей.

Попробуйте разобраться, что творится в голове у такого ребенка. Попробуйте… Может, получится…

Я пыталась. И тем внезапнее для меня оказалась концовка данного психологического романа. Скажу честно – я совсем далека была от правильного ответа на вопрос: «Так кто же стоит за всеми этими зверскими убийствами?»

Для любителей психологических триллеров – рекомендую. Поставила это произведение на одну ступень с Дугласом Престоном и Линкольном Чайлдом, с их «Натюрмортом с воронами». Хотя, повторюсь, не так все просто оказалось, по сюжету.
as I am

Джоанн Харрис. 5 четвертинок апельсина.

Я, возможно, излишне восторженна по поводу того, что получаю удовольствие от чтения.
Но лично мне очень понравилась книга.

Интересный сюжет: переход во французское подпространство, детство, красочные описания запахов, звуков, вкусов.
Все окружено флёром, фруктами, сложносочиненными пирогами и напитками, детскими мыслями и восприятием мира.
И там же, боль, несчастье, одиночество, война, унижение.
Все это глазами и памятью очень взрослого человека.

А на финал нам дают любовь. как десерт. как очень хороший и нежный десерт.

печаль

отец Арсений

"Отец Арсений" - повесть о Любви, которая сильнее смерти... 


В одну из зим поступил с этапа в барак юноша лет двадцати трех, студент, осужденный на 20 лет по 58-й статье. Лагерной житейской премудрости еще в полной мере не набрался, так как сразу после приговора попал из Бутырок в “особый”.

Молодой, зеленый еще, плохо понимавший, что с ним произошло, попав в “особый”, сразу столкнулся с уголовниками. Одет парень был хорошо, не обносился еще по этапам, увидели его уголовники во главе с Иваном Карими решили раздеть. Сели в карты играть на одежду парня. Все видят, что разденут его, а сказать никто ничего не может, даже Сазиков не смел нарушить Лагерную традицию. Закон – на “кон” парня поставили – молчи, не вмешивайся. Вмешался – прирежут.

Те из заключенных, кто долго по лагерям скитался, знали, что если на их барахло играют, сопротивляться нельзя – смерть.

Иван Карий всю одежду с парня выиграл, подошел к нему и сказал: “Снимай, дружок, барахлишко-то”.

Ну и началось. Парня Алексеем звали, не понял сперва ничего, думал, смеются, не отдает одежду. Иван Карий решил для барака “комедию” поставить, стал с усмешкой ласково уговаривать, а потом бить начал. Алексей сопротивлялся, но уже теперь барак знал, что парень будет избит до полусмерти, а может быть, и забит насмерть, но “концерт” большой будет.

Затаились, молчат все, а Иван Карий бьет и распаляется. Алексей пытается отбиться, да где там, кровь ручьем по лицу течет. Уголовники для смеха на две партии разделились, и одна Алексея подбадривает.

Отец Арсений во время “концерта” этого дрова около печей укладывал в другом конце барака и начала не видел, а тут подошел к крайней печке и увидел, как Карий студента Алешку насмерть забивает. Алексей уже только руками закрывается, в крови весь, а Карий озверел и бьет и бьет. Конец парню.

Отец Арсений дрова молча положил перед печью и спокойно пошел к месту драки и на глазах изумленного барака схватил Карего за руку, тот удивленно взглянул и потом от радости даже взвизгнул. Поп традицию нарушил, в драку ввязался. Да, за это полагалось прирезать. Ненавидел Карий о. Арсения, но не трогал, барака боялся, а тут законный случай сам в руки идет.

Бросил Карий Алешку бить и проговорил: “Ну, поп, обоим вам конец, сперва студента, а потом тебя”. 

Collapse )

Дэн Симмонс, "Гиперион"

Всем хорош Дэн Симмонс, кроме объемов текста. Но его фантастическую сагу "Гиперион" я все-таки дочитал до конца.
В серии "Гиперион" 5 книг, в порядке следования:
1. "Гиперион"
2. "Падение Гипериона"
3. "Эндимион"
4. "Восход Эндимиона"
5. "Сироты Спирали"
Дэн Симмонс умеет писать на любую тему. Особенно это заметно по "Гипериону", практически антологии жанров, от киберпанка до детектива, и "Эндимиону", почти полицейскому боевику с погонями. Это две, как мне кажется, лучшие в серии. Если не так интересно узнать, "кто же убийца", то можно ограничиться только первой книгой. Если повествование затянет -- то читать дальше.
Забавно наблюдать за отражением нашей истории в ходе написании книг: к выходу "Эндимиона" автор явно посмотрел второго "Теримнатора", а в "Восходе Эндимиона" уже употребляются слова "нанотехнология" и "Интернет".
Любителям легкого чтива я бы эти книги не рекомендовал, а ценители "серийной" фантастики могут получить удовольствие от грандиозности масштабов, закрученности сюжета и мастерства автора.
тэкс-тэкс
  • nitoc

Опять Евгений Гришковец. Асфальт

     Я коротко и по пунктам:

     1. Наконец, прочитал… Всё это не так ужасно, как можно было бы заключить из некоторых отзывов.

     2. Книжка «пацанская» (про мужиков, которые остаются мальчишками) и про любовь. Говорит о том, что знает. Как же иначе?..

     Да, и еще... - почему-то всё время думалось про известный в литературе поджанр «роман-становление» (так кажется…).

     3. Гришковец – хороший рассказчик. Спокойный, искренний, конкретный, дотошный. Всегда дает ровно столько, сколько нужно. Почти всегда…

     4. Разговоры плюс рассуждения. Разговоры (или скажем по-киношному – диалоги) разные. Остроумные, стремительные, вязкие, наивноватые. О последних. Порой кажется, что за ними стоит что-то еще (постмодернизм-с!). Но за ними ничего не стоит. Просто такой склад ума.

     Ну, а в рассуждениях он – мастер. Их можно назвать "гришковизмами". Кто-то "гришковизмы" на дух не переносит.

     5. Грамотный формат (физический и прочий) книги. За недостатком времени и места – уместить в сумке, читать в дороге.

     6. После прочтения как-то так легко и немного по-книжному подумал уже про свою жизнь: «Не всё так страшно…»

     А если кому-то книга не понравилась, то это просто не его книга (бывает). И в этом тоже уже не было ничего страшного.

eye
  • dsjkvf

современная фантастика

скажите, что особенно хорошего было в последнее время в фантастике? мне постоянно кажется, что я хотел что-то очень хорошее прочитать, но вот забыл название...

главных ориентиров всего три: Нил Стивенсон, Уильям Гибсон, и Филип К. Дик.

однако, вот дополнительные: мне понравились, например, Чайна Мьевиль, Кристофер Прист, Йен Макдональд (“Река Богов”) и Тим Томас Пауэрс. зато никогда не нравился Джефф Нун. и так за все эти годы ни разу не пошел Брюс Стерлинг.

еще: Джаспер Ффорде не интересует. Сюзанну Кларк с ее "Джонатаном Стренджем и мистером Норреллом" я читал -- именно эта работа не понравилась, однако был бы не против других импровизаций такого плана. еще -- Нила Геймана и Дугласа Адамса люблю; Прачетта -- нет.

из того, что я обязательно хочу (и какое название не забыл) -- это Мэтт Рафф "Канализация, газ и электричество".

а что предложите вы?


да, Лукъяненок и прочие "Метро 2033" предлагать не надо.

Общие размышления

Тут часто поднимается вопрос о том, являются ли, к примеру, произведения Чака Паланика литературой. Вместо Паланика можно поставить любое другое имя из всего столь часто упоминаемого списка людей пишущих и популярных в наши дни.

 

Я вчера в долгом ночном споре уяснил для себя вот какую вещь.

Произведения Чака Паланика (возьму для примера этого человека), по моему мнению, литературой не являются. И вот почему. В "что читать?" я как-то ответил на вопрос "что для меня настоящая литература?" так: это описательское мастерство + высокая нравственная планка. Поясню.

Collapse )
chanel
  • ya_inc

Кундера "Шутка"



Кундера выплескивает на бумагу то, что я безуспешно пытаюсь и не могу уловить и диагностировать в себе. Мой любимый пассаж.

"До последнего времени я всегда спотыкался перед девушками, точно едва брел под тяжестью масок...
С того вечера все во мне изменилось; я вновь стал обитаем; я не был уже той горестной пустотой, по которой гуляли (как сор по разграбленному жилищу) печали, угрызения и жалобы; обитель нутра моего оказалось вдруг кем-то убранной и застеленной. Часы, висевшие на ее стене с неподвижными долгие месяцы стрелками вдруг затикали..."

"Шутка" - один из веховых романов Кундера и величайших произведений 20-го века. Сильный, сочный богатый язык. И магия, разлившаяся с первой до последней страницы.

Д'Аннунцио

Участники сообщества! Ищу стихотворения Д'Аннунцио (в переводе на русский). Интернет мне занудно предлагает почитать его биографию, но я не хочу биографию - я поэзию хочу. :-)

P.S. При поиске попутно нашлась книга-сборник переводов западноевропейской поэзии Алексеем Париным. Д'Аннунцио там есть, но вряд ли в большем количестве. Тем не менее, вспомнив еще и о "жестком" Катулле Парина, книгу решил заказать.
ведьмочка

Дневник читателя-маньяка

1. Сью Таунсенд "Андриан Моул"

Читая эту серию, я почти не заметила перехода из книги в книгу, потому что как только я заканчивала одну книжку, я тут же открывала вторую. Поэтому и писать буду про все сразу. Особенно офигительно было читать эту книгу после "Я, мои друзья и героин" - еще один одинокий ребенок 13 лет, из бедной развалившейся семьи, непонятый и страдающий.Collapse )

«Вдруг так пусто стало в этом мире без тебя…»

Сижу сейчас перед виртуальным листом бумаги и думаю, с чего же мне начать. А всё просто. Есть три момента моего следующего повествования: 1) книга «Одиночество в Сети» Януша Вишневского, 2) моя любовь в Интернете, 3) фильм «Одиночество в Сети». И всё это тесным образом связано. Связано в моей голове и в моём виртуальном мире. Связь укрепилась сразу же после того, как я посмотрела фильм «Одиночество в Сети». Сегодня посмотрела. На работе. Понимаю, место не совсем удобное для просмотра фильмов, но соблазн был так велик! Сели мы с моим директором перед ноутбуком и на два часа забыли о том, что надо ещё разработать концепцию корпоративного издания для нового клиента. Вся работа после, а сейчас история, которая оставит равнодушным только самое чёрствое сердце…

Ева и Якуб. Разные страны, разные жизни. Их случайно сблизил Интернет. Виртуальное общение постепенно переросло в любовь. А потом настал момент встречи. Думаю, можете себе представить, как они «горели» в тот момент, как тонули в собственных эмоциях. Но у Евы есть муж. И осталась она с ним, узнав, что беременна от… Якуба.

Когда я дочитывала книгу, я с трудом различала строчки, потому что в моих глазах стояли слёзы… Якуб бросился под поезд. Я никак не могла понять и объяснить себе выбор Евы, я плакала так, как будто сама потеряла свою любовь. А спустя несколько месяцев познакомилась в инете с молодым человеком из другого города. Неожиданно для меня самой дружба переросла в нечто большее. Все чувства и эмоции, которые описывались в книге, я тоже пережила. Любовь в Интернете – не одно и то же с любовью в одном городе. Здесь каждое слово – это событие. И вот ради таких событий ты готов сменить реальный мир на место жительства в виртуальном, искать любые пути-выходы в Сеть. А потом вы наконец-то встречаетесь…

Сегодня я пережила первую встречу заново и со стороны. И как будто влюбилась в Якуба. Этот мужчина не в моём вкусе, но он проложил дорогу к моему сердцу лишь тем, что преодолел тысячи километров, чтобы провести несколько незабываемых часов с любимой. И снова я плакала, а точнее, прятала слёзы от своего директора. Самый душераздирающий момент в фильме - когда Ева могла всё вернуть назад, выскочить из машины и остаться с Якубом. Но она не сделала этого. Этот эпизод длился вечность. Моя память постоянно прокручивает фрагмент, когда Якуб переходит из состояния надежды в осознание безысходности. Он смотрел на уезжающую Еву. В кадре были только его глаза. Глаза, ради которых я бы, окажись на месте Евы, послала бы к чертям нелюбимого мужа.

Сценарист, видимо, пожалел психику зрителей, и фильм закончился новой встречей Якуба и Евы. Честно говоря, такое положение вещей меня не совсем устроило. Благодаря хеппи-энду замысел потерял свою ценность. Вот такая я кровожадная, мне надо, чтобы из-за несчастной любви проливалась кровь. Хотя если бы Якуб погиб, то неизвестно, в каком бы состоянии я сейчас находилась. Я и так под впечатлением, потому что моя история любви ещё не закончилась и я не знаю, что её ждёт впереди. Я слишком впечатлительная и могу запросто перенести чужой опыт на свою ситуацию, а отсюда новые переживания, слёзы и страдания.

От эмоций к оценке фильма. Если вы не читали книгу, то фильм смотреть не стоит. Вы мало, что поймёте, потому как в книге описано очень много мелочей, которые создают эффект вовлечённости. Но в то же время, в фильме очень много ярких образов и, что очень хорошо, мало слов. Фильм польский, дубляжа нет, есть субтитры. Очень рекомендую к просмотру тем, у кого хорошо развита фантазия. И ещё, обратите внимание на то, как представлено общение в Сети. По-моему, материализовать что-то эфемерное довольно сложно, но разработчики спецэффектов и операторы справились с этим на «отлично». 

А.Л.Доброхотов ИЗБРАННОЕ


Издательство Территория будущего, Москва, 2008
472 стр., 70х100 1/16
ISBN 5-91129-008-1


Доброхотов Александр Львович (род. в 1950 г.) — доктор филос. наук, профессор, зав. кафедрой истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ. Область научных исследований — история метафизики; философия культуры. Основные публикации: «Учение досократиков о бытии» (М., 1980), «Категория бытия в классической западноевропейской философии» (М., 1986), «Данте» (М., 1990). Но это всё интересно для философа. А прочим гражданам, быть может, и не очень? Рассмотрим несколько мест из книги.Collapse )