December 14th, 2007

половина меня

"Ирреволюция" Паскаля Лене

Итак, эта книга - из тех книг, которые не могут существовать сами по себе, она входит в круг, сферу, культурный слой. Если рассматривать её саму по себе, вне времени и литературы, она может показаться гениальной или непонятной.

Но! Лучше читать её в совокупности, это очень обогащает читательские ощущения.

В "Ирреволюции" Паскаля Лене сплелись 60-е, экзистенциалиальная теория бунта и личности, сюрреализм, коммунизм. Хорошо встаёт в ряд - Камю философское "Миф о Сизифе", художественное "Посторонний" и др. - Сартр - Ромен Ролан. С одной стороны знакомство с упомянутым слоем литераторов-философов экзистенциалистов делает восприятие Лене полнее. Но есть и обратная зависимость - знакомство с этим романом Лене позволяет по-другому взглянуть на героев Камю и Сартра - и увидеть конкретно-историческую подоплёку их философии, а так же с неожиданно обнаружить корни экзистенциализма не в 20 веке, а в 17-м...

...потому что "Ирреволюция" пародаксально близка "Гамлету" Шекспира.

Обложку украшает неуклюжая аннотация: Роман о студенческих бунтах 68 года, под пером Лене превратился в сюрреалистическое повествование о "порвавшейся дней связующей нити".
Ну да, стилистика убийственная, но суть издатели уловили. Герой "Ирреволюции" действительно прочитывается, как Гамлет, помещённый в предполагаемые обстоятельства. Повсюду разбросаны близкие мысли героя, почти дословно повторяющие гамлетовские монологи, отношения героя с его любовницей очень напоминают отношения Гамлет-Офелия с поправкой на секс... Местами герой больше напоминал "Гамлета Щигровского уезда", чем Шекспировкого... Но, это был он.

Поэтому "Ирреволюции" находится место и в другом ряду Шекспир "Гамлет" - Гёте - Тургенев - Пастернак... Не буду утверждать, что Лене может обогатить восприятие Шекспира, но изменить угол зрения на пьесу - так вполне...
читаю
  • soldaya

О Любви

Дорогие сообщники!

Вспоминала на днях, кто из русско-советских писателей писал о Любви (той, которая с Большой Буквы). Вспомнила Булгакова ("Мастер", конечно), Пастернака (Лару из "Доктора"), Шварца ("Обыкновенное чудо"). Кто больше? (Стихи-поэмы и дамские романы не предлагать! Только суровая проза! :))
  • Current Mood
    nostalgic nostalgic
яяя
  • bamssi

"Самосвал" Владимир Лорченков

Самосвал Владимир Лорченков


Книга, небольшая, аккуратная, со смешным карапузом на обложке, на первый взгляд, никак не взывала к серьезности. Плюс шутливое резюме автора, такая подозрительная схожесть фамилий героя и … Грубоватое, пропитанное цинизмом начало. Вот уж точно «поэты страшные люди, у них все святое» (с), решив, что передо мной, если не автобиография, то окололитературная исповедь, разозлилась не на шутку.

Книги невольно (только мое) делятся на те, что слушаешь с открытым ртом, как мамину сказку и те, которые заставляют меня забыть, что это книга, а не боксерская груша. И совершенно нет нужды бесконечно спорить, мысленно вызывать героев и автора на «дуэли», отталкивать, закрывать страницы и снова, снова, словно хрупкий магнитик, тянуться к захлопнутому было. Сколько же всего передумалось мне, пока (ближе к окончанию) я не догадалась вспомнить, что передо мной немая книга, а не живой здравствующий противник. Тогда же пришла отгадка – что все это художественная литературное произведение, стопроцентно художественная книга, а не та глухая исповедь, что виделась поначалу мне. И сходство между автором и «литературным героем» ограничивается неким набором согласных и гласных в фамилиях. Впрочем, не это важно. Такой вот вышел лукавый авторский прием: и столь реален оказался герой, что лжебиографичность – сошла за «чистую монету». И это здорово, хотя бы потому, что здорово зацепило.

Collapse )

рассказ Агнона

 

Шмуэль Йосеф Агнон. Фернхайм.

 

Рассказ в сборнике «Кипарисы в сезон листопада», М, Текст, 2006

 Рассказ нобелевского лауреата (1966) Агнона «Фернхайм» по сюжету достаточно прост и вместе с тем производит впечатление некоей «вещи в себе», загадки. Господин Фернхайм, чудом уцелевший в войне, возвращается домой, и узнает, что его жена Инга, после смерти их единственного сына, заперла дом и уехала на виллу к своей замужней сестре Гертруде. И вот, он закладывает подарок, который купил для Инги, на последние деньги покупает билет, но, приехав  к Гертруде,  узнает, что Инга не хочет с ним встречаться – она вернулась к Карлу Штайну, которого с детства прочили ей в женихи, а Фернхайм – тогда друг Карла Штайна -  ее у него отбил. 
Потом она все-таки соглашается увидеться с бывшим мужем, выходит, расспрашивает Фернхайма о войне и плене, но мысли ее далеко. Фернхайм проводит с ней два часа и по «половинке билета» уезжает обратно. Всё.

Впрочем, в процессе общения Фернхайма, его невестки Гертруды и деверя Штайнера, да и потом – Фернхайма и Инги, можно понять, что  Фернхайм беден (билет он покупает, заложив подарок для жены), а Штайнер – богат, что невестка презирает Фернхайма и полагает его неудачником, а их брак с Ингой – ошибкой. И, наконец – Фернхайм написал Инге, что друг их детства Карл Штайн погиб у него на глазах. На него «упала гора». Как же он может быть здесь?

А он не погиб – и все, - отвечает Инга, - гора упала, но не на него…

За всеми  этими репликами скрывается история, вернее – несколько историй, которые вполне могут быть развернуты в роман, настоящую семейную сагу с роковой любовью, изменами, раскаяньем и бизнес-отношениями (без чего ни одна семейная сага не обходится), в полноценный роман со страшным и мощным историческим фоном, но Агнон ограничивается рассказом. У меня сразу возникает вопрос – не является ли этот рассказ частью цикла или же более сложной «романной» конструкции. Потому что если он существует сам по себе, вне романа, как он подан в сборнике, рассказ гениален уже из-за того, что оставляет эту недоговоренность, и информацию, свернутую так плотно, что она похожа на вещество сверхтяжелых звезд. Добавлю «чуднОй», платоновский язык, из-за чего, читая, как бы преодолеваешь сопротивление материала (тут еще, верноятно, заслуга переводчика). Но я, к сожалению, с творчеством Агнона знакома мало, быть может, кто-то знает, имеет ли история Фернхайма какое-то продолжение или предварение. Например, почему полное имя Инги – Ингеборга?

Мишель Мерсье "Я не Анжелика"


Мемуары прекрасной Маркизы ангелов, написанные в соавторстве с А.-Ж. Серва. В книге Мишель Мерсье рассказывает о своей интересной жизни, о фильмах, в которых она сыграла с известнейшими людьми, но все же осталась в плену одной роли, за которую ее любят и помнят. В книге есть фотографии Мишель из различных фильмов, а предисловие к ней написал Робер Оссейн (Жофрей де Пейрак).
В электронном виде я тескта не нашла, но в продаже книга есть.:))

"Корейская война" Уильяма Стьюка

Обнаруживши, что не могу читать современную беллетристику - надеюсь, пройдёт, но пока - не очень - начал вдумчиво читать "Корейскую войну" У.Стьюка. 
Книга забавная, хотя фактологически очень интересная. Эдакий взгляд ястребитого американца на Корейскую войну. Если бы по этой книге судить об Америке, то может показаться, что это какая-то викинговская Исландия, где всё население мечтает о славной битве с Советским Союзом.
Но интересна она не этим. А тем, что из Корейской войны выросли очень многие современные конфликты и проблемы. Я уж не говорю про разделение Корей - сегодня это не очень значительный эпизод узко-дальневосточной политики. Амеры придают ему особое значение, наверное, в основном, потому, что именно здесь они всерьёз получили по зубам от китайцев. Причём не в партизанской войне, а честно - на открытом поле боя. Эдакий комплекс, которого сами стыдятся.
Кроме того, тот феномен Китая, с которым мы сейчас столкнулись, тоже растёт из этих, пятидесятых. Китай, после унизительной череды самых разных поражений - от аннексии Гонконга до Маньчжоу-Го - ощутил себя великой державой. Что не могло не способствовать...
Ну и не надо забывать, что война в Корее была единственной, где мы со штатниками сошлись "остриё к острию".
Военный аспект в книге не очень рассматривается. Ну и пёс с ним - я, чай, не ощущаю себя нереализовавшимся генералом...
А вот все эти ООНовские штучки на заре существования ООН - очень даже интересны...

Г. Джеймс, Амфитеатров

 
Сейчас слушаю аудиокнигу Г. Джеймса "Женский портрет" - неспешная английская проза 19 века - о джентельменах и молодой красивой американке, разбивающей сердца. Вначале было скучновато, но как часто в классике бывает, получаешь вознаграждение за терпение. Пока развязку не знаю, но жду с нетерпением.
До этого прослушала Амфитеатрова (конец 19 века - начало 20 века. эмигрировал в 20х годах) "Бабы и дамы - межсословные браки", "Княжна" о самодуре-помещике и его дочери, сбежавшей от него, и её приключениях. "Марья Лусьева" - о тайной проституции в дореволюционном Петербурге. Интересно, что "Яма" Куприна достаточно известна, а Амфитеатров, который написал все это раньше и по сути создал энциклопедию нравов, мало известен. Я о нем узнала только через abuki.info.
doodle

Туссен Жан-Филипп Месье; Любить: Романы (пер. с фр. Радченко И.)

Юный то ли Пнин, то ли Лужин на должности коммерческого директора "Фиат-Франс" успеет за 65 страниц романа Жана-Филиппа Туссена "Месье" расстаться с невестой, сменить три квартиры и найти новую спутницу жизни. Все это Месье проделает, не поднимая глаз, почти не отвечая на вопросы и держа в кармане по крайней мере одну руку.

Collapse )