December 4th, 2007

шелест

Ты вейнулся Снеогг Я знаала...

Ты вейнулся Снеогг Я знаала...
Марек С. Хуберат

Когда-то давно прочитал этот рассказ в журнале "вокруг света".
Вот нашёл ... возможно кому-то понравится и запомнится также как и мне...В общем об одиночестве, дружбе, жалости и любви.

http://www.vokrugsveta.ru/vs/?article_id=2839
ЗВ
  • bosuell

"Форрест Гамп"

Господа и дамы! Подскажите, пожалуйста, что первично: книга или фильм? Нашла в какой-то из сетевых библиотек, скачала, читаю - огромные расхождения с любимым фильмом. Все гораздо жестче и печальнее. К сожалению, в этой электронной версии не то, что года издания книги - даже автора перевода не указано.

Дейл Браун. «Судный день».

 

В оригинале – Fatal terrain.

Сколько этих «Судных дней» было в литературе класса D  - даже не упомнишь, вот нас порадовали добрые люди  ещё одним. Каюсь, купил я его из-за того, что издан он был в одной серии с Томом Клэнси. А Тома Клэнси я в свою очередь, люблю потому, что он толстый и подробный, и читать его можно начинать с любого места. И в любом этом месте будет начало новой интриги, конец старой и середина ещё какой-нибудь. А всякие техно-подробности у него не самоцель, а чтобы позанимательнее было. Ну и неуклюжие симпатии к России умиляют – а они у него и правда есть, ха-ха! Один снайпер Гоголь чего стоит!

Но это я про Клэнси, а вот про Брауна ничего такого сказать не могу.

Технотриллер – какой там триллер, в общем – техно, с нудными описаниями бомбардировщиков и ракет. Народ – ну, народ в таких книжках в целом отлит с одних и тех же форм  - Непокорный отставной военный, Гениальный действующий военный, Гениальный учёный типо идиот, любимая женщина непокорного гениального военного, беременная летающая на бомбардировщике. И китайцы, китайцы, китайцы, сыплющие цитатами из СуньЦзы и бомбардирующие Тайвань ядерными зарядами. И единственный супербомбер, пилотируемый Отставным непокорным военным, Гениальным Военным, Гениальным учёным типо идиот и Беременной подругой Гениального военного, в одиночку побивающий все китайские ВВС и выигрывающий третью мировую войну.

В общем – с моей точки зрения – полная ахинея. Но мальчикам, исповедующим приключения «милитари», возможно, вкатит.

 

Все приглашаются на вечер Веры Павловой в ПРАКТИКУ

Вера Павлова

Десять лет, десять книг
Поэтический спектакль в театре "Практика"
18 декабря 20.00


Поэт. Родилась в Москве. В 1985 окончила музыковедческий факультет Института им. Гнесиных. Первая поэтическая публикация – в 1988 в журнале «Юность». Автор книг стихов: «Небесное животное», «Второй язык», «Четвертый сон», «Линия отрыва», "Совершеннолетие". Лауреат премии Аполлона Григорьева (2000).

Я не вру, а слово врет,
фразы складываются косо.
Говорю, как будто рот
не опомнился от наркоза,
под которым вырван зуб
то ли мудрости, то ли чести.
Разговор нелеп и груб.
Может, лучше поплачем вместе?


Картинка 19 из 191
Вера Павлова: Мои родители были девственниками. В 22 – даже по тем временам перебор. Правда, папа слыл в общежитии бабником, но он ходил по бабам, чтобы поесть, потому что жил на стипендию. К маме он тоже сначала ходил поесть. А когда в институте пошли разговоры о свадьбе, маме подбросили книжку “Как девушка становится женщиной”. Мама ее выбросила, не раскрывая. Им было страшно меня делать. Им было странно меня делать. Им было больно мня делать. Им было смешно меня делать. И я впитала: жить страшно. Жить странно. Жить больно. Жить очень смешно.
Борис Парамонов (Радио Свобода): Основная особенность поэзии Веры Павловой, делающая ее из ряда вон выходящим явлением: впервые после Цветаевой явилась поэтесса, отказавшаяся в так называемой женской лирике от нот слабости, подавленности, отверженности, покинутости. Я бы сказал, Вера Павлова, ее лирическая героиня, как принято говорить, не из тех, кого бросают, а та, что сама бросает. В женской поэзии всегда необыкновенно обаятельная сила. И это понимали, это умели очень немногие из поэтесс, может быть, всего только одна – Цветаева, конечно. Так вот, Вера Павлова – вторая.
Collapse )Collapse )
Дополнительная информация nastya@newdramafest.ru
Наш адрес: г.Москва, ул.Трехпрудный пер., д.11/13, стр.1
Вход в арку с ул. Б.Козихинский пер., д.30, ст.м."Маяковская", "Пушкинская"
Заказ билетов по телефону: 544-55-45
Телефон для справок: 699-44-92
Kotofeich

Бодрящее произведение

Недавно нашел молодую писательницу Jennifer, которая написала небольшое произведение "Суд". В нем всего три страницы, но оно просто искрит чувствами. Это маленький рассказ о любви и ненависти, о их силе. О том как ненависть воскрешает, а любовь возвращает к жизни. О последней битве, в которой сгорает душа, и остается только прах, который ветер сдувает с каменной мостовой. О том, что каждому воздастся по делам его.
Рекомендую прочитать!
Найти его можно здесь
Питерbook

Януш Леон Вишневский. Повторение судьбы.

Януш Леон Вишневский. Повторение судьбы.
Перевод Леонида Цывьяна.
СПб.: Азбука-классика, 2007.

Издательство «Азбука-классика» выпустило роман польского бестселлермахера Януша Вишневского «Повторение судьбы». Вишневский этот, известный у нас более всего по книжке «Одиночество в сети», сегодня не только наимоднейший, сколько можно судить, беллетрист у себя на родине, но и главная статья польского литературного экспорта вообще. Что, впрочем, неудивительно - опытный ловец читателей, он прекрасно знает, чем подманить современных европейцев: СПИД, психология обывателей после 11 сентября 2001 года, неортодоксальная, скажем так, сексуальность некоторых персонажей, политкорректность в «традиционных» обществах, романтические интернет-отношения, христианство в постиндустриальном обществе. И героинь своих любит: плохих среди них нету ни одной… Что опять же не может не нравиться целевой аудитории.

Впрочем, едва ли будет справедливым сказать, что Вишневский так уж сильно заискивает перед читателем, давая, подобно Паоло Коэльо удобные ответы на популярные вопросы, скорее он пытается высказать заветное на всем понятном языке, без особенных сюжетных завихрений и стилистического оригинальничанья, описывая всем известные реалии – несмотря на то, что действие разворачивается в небольшом городке, затерянном в польских Татрах, которые населяют гурали – небольшая этническая группа, горцы, коренные жители этих мест. Поначалу ждешь от этих самых гуралей каких-то невероятных выходок, а от Вишневского - сочных этнографических подробностей – мрачно завораживающего, как у Маркеса, или развеселого, как у Кустурицы, магического реализма на современном центрально-европейском материале, но автор, едва обозначив место действие, переходит собственно к изложению истории.

Марцин, младший сын в многодетной семье без отца, всю молодость свою ухаживает за больною матерью, пока старшие учатся, развлекаются, богатеют, делают научную, военную и проч. карьеры, женятся-разводятся и т. д. Мать умирает, а Марцин - замирает в некоторой растерянности: что ему теперь делать с собственной жизнью, как и, главное, зачем жить? Лекарством или, если угодно, паллиативом от жизни для него оказывается интернет, с помощью которого он реанимирует отношения со своими многочисленными родственниками, изживает комплексы и фобии, развившиеся на почве несчастной юношеской любви, знакомится с загадочными барышнями, интересничает и вроде бы практически налаживает так наз. личную жизнь…

Роман выстроен как система зеркал, каждый из собеседников и конфидентов Марцина – по сути его двойник – одинокий человек на голой земле: колоритнейшая старуха без определенного возраста Секеркова; брат Марцина Блажей - выдающийся химик, для которого наука оказалась важнее семьи; потерявшая ребенка сослуживица Марцина; влюбленная лесбиянка и, наконец, Моцарт, на чью биографию натыкается главный герой в интернете... И в этом смысле Марцин – не одинок, поскольку видит, что одиночество – имманентное свойство всякого порядочного человека, что человек всегда один на один со своим горем, и помочь ему по большому счету не может никто… В общем, решайте сами, желаете ли вы потратить несколько часов единственной жизни на осознание подобных трюизмов, изложенных, впрочем, вполне грамотно и внятно: «Когда человек всю жизнь борется со своей инаковостью, в которой он не виноват, с герметичной, непроницаемой, как подводная лодка, нетерпимостью крохотного городка, с одиночеством непонимания, являющимся следствием инаковости, когда он сражается за малейший знак приятия отличности и внезапно находит кого-то, кто чувствует точно так же и вдобавок является воплощением всех мечтаний и фантазий, то у него возникает чувство, что он коснулся вечности. А коснуться вечности можно лишь один-единственный раз».

Сергей Князев

Эта и другие рецензии - в журнале "Питербук"

kapli

(no subject)

давно ищу книжку.. может быть посоветует кто-нить здесь ;)  что нить на тему того, как пережить развод. только конечно не психологичские пособия ))) или там какую-нить гармонию по фэн-шуй. наверное, это должна быть сильная художественная литература.
  • Current Mood
    drained drained

Заметка

Из детства помню слова бабушки о том, что, когда летит первый снег, щемит сердце. До тепла, до лета далеко. Хочется взять любимую книжку, перечитать..Рекомендую -Франсуаза Саган. Из серии "Великие романы ХХ века"
Книга называется " Я - женщина, любившая мужчину".2006
Эпиграф - "Жизнь- это джазовая импровизация для трех характеров"




  • andir

Быть посторонним

Давно хотелось почитать что-нибудь такое, выбивающееся из накатанной колеи историй рассказываемых нашими современниками. И примерно столько же я проходил мимо книг Альбера Камю. В конце концов, решился взять наобум первую попавшуюся книжку.

Небольшая повесть «Посторонний» даже своим названием настраивает на определённый лад «чувствования» текста. И она сразу меня зацепила каким-то своим безотчётным пронзительным криком, пробивающимся под ровным и спокойным тоном рассказчика.

Человек, от имени которого ведётся рассказ, живёт вполне «стандартной» жизнью, ничего не требуя и ничего уже не ожидая от жизни. Все события в его жизни, никак не задевают его чувств, он лишь наблюдает за своей жизнью со стороны. Умирает его мать, и он чисто механически едет её хоронить, прекрасно понимая, что никаких чувств по этому поводу он не испытывает – «он, конечно же, огорчён». Случайно встречается с бывшей сотрудницей и начинает с ней отношения, но всё также механически – ничего не ощущая – «а почему бы и нет». И в конце-концов случайно убивая неизвестного ему человека. За убийство его судят и приговаривают к гильотине.

Но, кроме пустоты внутри, «посторонний» имеет черты, которые мы привыкли ценить в людях – он искренен и бескорыстен в своих поступках. В нём при этом даже есть какая-то тихая святость – настолько искренне и умудрено звучат порой его слова.

Да и вообще, препарируя образ «постороннего» постоянно ловишь себя на мысли, что его способ существования, его «смиренная участь» вполне имеют право на жизнь. Именно таким способом он достиг своей «нирваны», своего спокойствия и равновесия с этим «безразличным» миром (конечно же, принеся определённые жертвы). И он живёт, никого не обременяя своим присутствием, просто пережидая «навязанную» ему судьбу.
солнце
  • uksare

Саша Соколов, "Между собакой и волком".

 
Звонит мне подруга сегодня, просит узнать, что за спектакль такой знаменитый идет в "Балтийском доме". Поставил знаменитый режиссер Андрей Могучий. Ну и полезла я по тырнету. Ну вот и нашла литературную основу. Кажется, она в рецензиях не нуждается. ЭТО раскладывать на составляющие и как-то оценивать невозможно. Только вдыхать. Смрадно, конечно. Но отчего-то соблазнительно...

Может, это кунсткамера, может, с картин Брейгеля персонажи сошли, как в один голос все рецензенты спектакля говорят. А может, это рай такой? Со святыми упокой...

http://lib.ru/PROZA/SOKOLOV/sobaka.txt