October 5th, 2007

Ой ты гой еси!

Есть вещи, о которых все знают всё и подолгу с удовольствием обсуждают их и когда поговорить больше не о чем, и когда о чем поговорить есть. Это футбол, армейская реформа и еврейский вопрос...

Лев Минц. «Разыскивается Куперман, он же Келайчиев»

А дальше масса интересного об истории народа, о рассеянии, о просхождении многих слов, имен и фамилий...

Теперь я знаю, что представлял собой праязык, рассуждения о котором вгоняли меня в бытность студентом в оторопь. Это был идиш!

В общем, все люди — евреи, только не все еще в этом признались.

essen

Меамуры

Очень рекомендую к прочтению два замечательных образчика мемуарной прозы 20-го столетия: "просоветский" - "Повесть о жизни" Константина Паустовского и "антисоветский" - "Петербергские зимы" Георгия Иванова. Оба произведения мне безумно симпатичны.

У Иванова - четкие портреты и характеры поэтов Серебрянного века, не без художественной обработки и пристрастия, конечно, но здорово, здорово, ничего не скажешь. Чем-то строй его повествования - о "товарищах по цеху" (поэтах) - напоминает истории Довлатова, характеризующего своих диссиденствующих писателей / поэтов-современников (Бродского, Уфлянда, Горбовского и др.).







У Паустовского - интересные моменты из жизни Бабеля, Багрицкого, Олеши, Ильфа и Петрова... Одеса, Тифлис 20-30-х годов прошлого столетия. НЭП. Интеллигенция. Пролетариат. Все это в этакой романтической обработке - море, странствия, звезды, пилигримы...

Илья Бояшов Путь Мури

Всегда завидовала реалистам – они могут доходчиво объяснить, что и почему.
Что нужно читать и почему прочитанное хорошо либо плохо.
К сожалению, у меня «импрессионистская» натура, поэтому сплошь эмоции без всякого обоснования.
 
Читать Бояшова боялась – уж больно рецензии благосклонны. Сначала прочел сын, следом я.
Вы помните детскую игрушку – калейдоскоп? Такая труба с разноцветными стеклышками, вертишь, смотришь, и возникают узоры, каждый раз – другие.
Вот и у Бояшова также – будто мир разбит на мелкие стеклышки, сунут в гигантский калейдоскоп и – автор смотрит. Иногда складывается страшный узор, часто – просто фантастический, но не оторваться.
А потом оказывается, что вовсе не случайны все эти орнаменты, все они подводят к одному выводу – можно, конечно, погрязть в болоте и зарасти клюквой, но жизнь – это движение.
 
Прошу простить мое наверняка чрезмерное восхищение – но после Экзюпери ничего подобного мне не встречалось. Спасибо автору.

(no subject)

 
Вот хотелось бы спросить о несбывшихся надеждах.
Наверно, каждый читатель сталкивался с тем, что расхваленная книга не дала ничего ни душе, ни сердцу – только ощущение зря потраченного времени и денег. Это не значит, что книга плоха – весьма уважаемые вами люди читали ее, хвалили.
У меня так было с Кодом да Винчи, например. Держалась стойко год, потом уже стало даже неприлично быть не в курсе. Ну прочла. Умберто Эко для бедных. Это мое восприятие, оно не обязано быть верным, но тем не менее...
Случались ли у вас подобные разочарования?
tea

Классика в школе

Сегодня, как известно день учителя, а вчера вечером на Газете.ру появился текст читателя, живущего в США, с осуждением слишком глубокого, по его мнению, изучения русской классической литературы в нашей школе.

Это было интересно 200 лет тому назад, в мире без самолетов, паровозов, компьютеров, и электричества, в мире без демократии разных видов, без телевизора, охраны среды и глобального потепления; зато со слугами (кому повезло, около одного процента населения), помещиками, самодержцами, мужиками, гусарами, и балами... Давайте признаем, что дети ревнуют к своим младшим братьям/сестрам. Давайте признаем, что мальчиков интересуют девочки, и их трусики тоже. Им надо понять, как вести себя с девочками, а не обсуждать "щиколку княжны" из Лермонтова. Поэтому не надо боятся книг, где обсуждаются вопросы интересные для реального мира детей и подростков. В конце концов, целью школы не должно быть выращивание дворян девятнадцатого века. Я живу в Америке, и мои дети ходили и ходят в американскую школу. Не скажу что там все идеально, но школа намного ближе к реальности. Конечно, читают и Чосера и Шекспира, но в основном читают и обсуждают современную литературу, даже не вполне отвечающую нормам приличия девятнадцатого века. Обсуждают вопросы, которые интересуют детей, включая секс, ревность, неуверенность. Я думаю, что это правильно.

Отсюда

В связи с этим хотелось бы услышать мнения сообщников по поставленной проблеме. Может правда в нашей школе уделяют слишком много внимания классике?

Что касается лично меня, то я с автором не согласен категорически, т.к. человеческие отношения они по сути своей одни и теже, что в 19 в, что в 21 в. И переводить все на портребительно-инструктивные рельсы худшее, что можно придумать.
  • Current Music
    25 - Конь
монохромненько

Джонатан Сафран Фоер "Жутко громко & запредельно близко"

Это так непросто, говорить о любви. Слова пропадают и теряются, остается тишина, которую нечем заполнить. Которую незачем заполнять. Один из героев этой книги потерял слова не сразу, они исчезали постепенно. Сначала потерялось имя его возлюбленной, потом предлог "и", потом исчезли "хочу", "ко мне", "славно" и "стыд".  Когда потерялись "да" и "нет" он написал их на ладонях рук. Последним потерялось "Я". Так он стал немым и  начал носить с собой пустые тетради, в которые записывал все, что хотел сказать.
 Эта книга о потерях, потому что самое ценное, что было в жизни героев книги, они потеряли - возлюбленную,  отца, мужа,  голос. Эта книга о находках. Потому что жизнь не терпит пустоты, и даже гроб не должен быть пустым. Эта книга о боли и потерянной радости, но она светлая и бесконечно добрая. А еще о самом сложном - о любви, которая не превращается в ненависть.
 "Я не верю в Бога,  но верю, что в мире все жутко сложно, а сложнее того, как она на меня смотрела, вообще ничего нет. Хотя в сущности, все запредельно просто. В моей единственной жизни она моя мама, а я ее сын".
"...я потерял единственного человека, с которым мог бы разделить свою единственную жизнь, я оставил нетронутыми тысячи тонн мрамора,  я мог бы высвободить из них скульптуры, я мог бы высвободить из мрамора и себя. ...Даже мои домашние животные не знают своих имен, что я после этого за человек?"
 А еще это книга о Нью-Йорке, каким его еще никто не изображал, о 472 его жителях с фамилией Блэк, об их любовях и одиночествах. О том дне, когда жизнь перевернулась.
Эта книга о замечательном девятилетнем мальчике, который ищет следы своего умершего отца, надеясь, что тот перед смертью оставил ему распутывать запутанную и сложную игру, какие он так любил.

"Я подумала, если бы все видели то, что видела я, мы бы никогда больше не воевали"
Наверное, так.
 Если "Полной иллюминацией" Фоер ослепил читателя, то эта книга оглушает. Как будто он пытается лишить нас всех органов чувств, чтобы, наконец, научить чувствовать. Откройте книгу, и вы почувствуете. Жутко, громко, запредельно, близко.
На вершине

Приглашаем присоединиться к сообществу для любящих читать и размышлять

 Приглашаем присоединиться к сообществу  bezgranitz
Самые интересные статьи из журнала "Человек без границ" теперь доступны для обсуждения. Уже выложены:

Человек без границ- Музыка в кино
- Морис Метерлинк. Уроки счастья
- Философия возраста. Загадочные циклы в жизни человека
- Судьба. Предопределенность или свобода выбора?
- Герой сегодня и всегда
- Что такое жизненный выбор?
- Русский Север. Возвращение к истокам
- Вселенная как ответ
- Цвет глазами Души. Символический язык древнеегипетской росписи
- Высший духовный идеал
- Ты должен доставить завет. Тамплиеры и готика
- Япония. Искусство видеть
- Эйнштейн, религия и политика
- Сны: вестники будущего?
- Экзюпери. Последний полет
- Время Кайроса, или как поймать свой шанс?
- Таинство человеческих взаимоотношений

... и многое другое. Мы будем очень рады видеть Вас в числе членов сообщества. Добро пожаловать! 

Эдуард Тополь "Россия в постели"

Я давно искала такую книгу - о страсти, сексе, чувствах и романтике. Правдивый, неприкрытый, честный рассказ об отношенях мужчины и женщины, без ложной стыдливости и излишнего романтизма. Со всеми подробностями, которых обычно принятно избегать в литературе. Современный роман,  написанный в первой части от лица мужчины, во второй - от лица женщины. Полный откровенных сцен и шокирующих подробностей. Когда автор задумывал эту книгу, он посчитал, что рассказ будет не полным, если в нем не будет женского взгляда и пригласил к участию в своем труде женщину, которая согласилась открыто и правдиво написать о своем опыте. Книга автобиографична.  Только я все думаю: а все ли там правда или есть писательский вымысел ,ведь мужчины склонны приукрашивать свои сексуальные возможности и подвиги??? 
художественная мысль

«Галапагосы» Воннегута и Девятая симфония для человека

Миллион лет или секунда, для вечности нет разницы. Для вечности вообще ничего нет. Шекспир и Бетховен писали воздухом по воздуху. А уже если гении… Уж точно наши движения воздух, любые… Убийца ты или композитор. Мы это всегда знаем, просто верить не хотим. Да и чёрт с ним.

«Галапагосы», в общем –то обычный роман необычного писателя Курта Воннегута. С самого начала мы знаем финал, с самого начала автор рассказывает, кто умрёт и почему. Иногда казалось, что и мой финал описан. Финал каждого. Несмотря на наши крупные мозги, мы маленькие роботики с абстрактными желаниями, но чёткими инстинктами. И никто, в конечном итоге не отвернёт от схемы. Я печалюсь. А Воннегут смеётся. Ему видите ли смешно! Будто он сам не человек. Впрочем, автор и не человек. Автор призрак, умерший миллион лет тому назад, в далёком - близком 1986 году. (помню отлично эти годы. Я, сидя на горшке, кричал родителям: «Мама. Мама, смотри твоего любимого Горбачёва показывают.» а всеми любимым он мне казался, потому как, о нём много говорили. Логика проста – раз о человеке много говорят, значит, он всеми любим).

Любовь. Вот что вышло за грани «воздуха на воздухе» и этого романа. Я читал «Галапагосы» насколько в этом романе всё просто и предсказуемо, как цитаты «Мандракса» Странно, не похоже на мастера Воннегута. Я так думал до последней страницы, до последней фразы.

Но… она захлестнула, встала поперёк горла. Обычная фраза, сказанная шведским врачом где-то в жопе мира.

Значит, мы ещё поживём. Поживём…  

любоффь

Януш Вишневский - "Одиночество в сети"

Мнения читателей об этой книге, можно четко разделить надвое. Одни считают, что данное произведение  – сборник тонких, душевных историй о жизни, заставляющий плакать через каждые 10 прочитанных страниц и искренне сопереживать героям. Вторые – обзывают это чтиво розовыми соплями в шоколаде, которое найдет особый отклик у блондинок, читающих Даниэлу Стилл и Дарью Донцову.  

 

На самом деле, правы и те и другие. С одной стороны, некоторый пафос и подчеркнутая трагичность каждой истории создают терпковатый привкус и вязнут на зубах. А с другой – написано так, что не сопереживать героям и не грустить вместе с ними, читая эту книгу, просто не возможно.   Автор – последний романтик (некоторые считают, что автор таки женщина), талантливо пишущий банальности, которые столь необходимы каждому из нас.  

 

В конце я, особа не особо впечатлительная, таки плакала.

К прочтению рекомендую.

 

 

eyes

Амели Нотомб. Биография голода. Любовный саботаж. The best of Иностранка

http://magazines.russ.ru/pictures/magazine/inostran/bibl/best/not1.jpg
Два маленьких романа бельгийской писательницы, очень популярной во Франции. Ее роман "Страх и трепет" был экранизирован в 1999 году.
Я давно была наслышана об Амели Нотомб, но все не попадались на глаза книги.
Приступала к чтению с некоторым страхом, потому что хороший отзыв о ней Бегбедера для меня казался характеристикой не самой лучшей. Однако, мои опасения по поводу провокационности, пошлости и чем-либо подобном не оправдались. Написана книга с неплохим чувством юмора, хорошим, сочным языком, спасибо переводчикам, читается легко. Прекрасная литература для отдыха или вечернего чтения с какао и печеньем.
Collapse )

Любопытно...

Вот, что-то с утра задалась вопросом.
Александр Хинштейн, известный журналист, депутат…
Я вижу его кричащим, говорящим, молчащим со всех каналов российского ТВ. Никогда не интересовалась его деятельностью, и тут совершенно случайно в сети наткнулась на новость:
к изданию готовиться новая книга А. Хинештейна «Березовский & Абрамович. Олигархи с большой дороги».
Если я ничего не путаю, то подобного рода собрание документально (судя по аннотации в сети) подтвержденной информации никто не собирал, а тем более не представлял ее в печатном виде на суд общества. Пресс релиз обещает нам много открытий и что самое для меня интересное, диск (!!!!) с записью телефонных разговоров Березовского.
Первая мысль : «А не страшно было написать такое?»
Осталось понять, нужна ли нам такая литература?
Многим ли будет интересно читать такое?
улыбаюсь

Советские книги

Может, кто случайно знает такую советскую (сталинистическую :)) книгу, где в центре повествования была бы ловля вредителя на заводе? Такой типа детектив? :)
reading

"Сумерки" Стефани Майер

Абсолютно убогое произведение, откровенно плохо и непрофессионально написанное; язык бедный, сюжет - никакой, характеров у главных героев: прекраснодушных вампиров-вегетариацев и неуклюжей девицы (которая ведет себя, как 14-летняя, а то и еще более младшего возраста) вообще нет! Их любовь тоже какая-то бледная: он тащится от ее запаха (как мы тащимся от запаха вкуснятинки) и вытягивает ее из говна, в которое она с завидной регулярностью попадает.


Повествование ведется в стиле "я поела, одела штаны и помыла голову" (описаниям одежды уделяется особенно много места) и перемежается: "Мое сердце забилось так, будто собиралось вырваться из груди" и т. д. и т. п. (еще пример: "Мне страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А еще боюсь, что именно этого мне хочется больше всего на свете. — Признание далось мне нелегко" - обратите внимание на многоточие: в подобных текстах их очень много. они символизируют вздымающуюся грудь героини или желваки на скулах героя).


И конечно, на главного героя - воплощение мужской красоты - заглядываются все окружающие дамы, а на героиню - не бог весть что - западают все юноши в округе. Кто не мечтал в подростковом возрасте иметь кучу поклонников и бойфренда-кросафчега? Я тоже в детстве об этом мечтала.


Итак, читать рекомендую тем, кому хочется цинично поржать (правда, боюсь, им будет скучно уже на середине, как стало мне), но основную целевую аудиторию составляют неумные гатишные девушки и вьюноши любого возраста.

Торр...

Файф!

Подскажите, где в сети можно найти "Файф" Иржи Грошека?

"Легкий завтрак в тени некрополя" - первая; 
"Реставрация обеда" - вторая; 
"Файф" - это третья жизнь Иржи Грошека
"

Право быть никем

С точки зрения пиара "Чистовик" грандиозен. Он даже лучше "Последнего дозора", который, как ни крути, был четвёртым в серии, а поэтому – уже не слишком ожидаемым публикой, давно пресыщенной Иными. "Чистовик" – второй. Идущий после не слишком ударного "Черновика", он должен был стать откровением. Выкладываемые в прямой эфир ЖЖ автора главы (в конечном итоге, мы к моменту выхода книги в свет были знакомы уже с четвертью её содержания) в этом сомнения не вызывали...









Набело

Плох ли или хорош был "Черновик"? С моей точки зрения – чрезвычайно хорош. Текст был расслаблен, но красив стилистически. Сюжет не пытался занять место большее, чем он того заслуживает. Идеи книги казались не слишком оригинальными, но зато они не переходили грани вменяемости – чего у Лукьяненко случается сплошь и рядом. Если суммировать ощущения, то можно сказать так – "Черновик" был гармоничен. Удивительно гармоничен для творчества Сергея Васильевича.

Тем не менее, у "Черновика" был один маленький недостаток. Он требовал продолжения. Ну, вы понимаете? Писателям тоже нужно как-то жить...

Собственно, для продолжения разговора вкратце вспомним о чём вообще идёт речь. Итак, Кирилл, главный герой дилогии, неожиданно осознаёт, что его стали забывать. Все: друзья, родные, собака, уполномоченные лица, государство (паспорт рассыпается в прах). Кирилл уже готов сойти с ума, когда узнаёт, что стал функционалом – существом, в совершенстве овладевшим некой профессией. Безгранично знающий её, практически неуязвимый, чрезвычайно долгоживущий, но... вынужденный бить рядом со своей "функцией". Кириллу повезло: его функция – таможня, портал между мирами.

Эти миры – ни что иное как параллельные вселенные, иные реальности Земли, где развитие пошло иным путём. Всего миров около двух десятков, причём первый по счёту – Аркан – беззастенчиво пользуется остальными как макетами, позволяющими реальности Аркана развиваться наиболее успешно. Как оказывается впоследствии, нити руководства функционалами тоже ведут к Аркану.

Как это обычно бывает у Сергея Васильевича, получив сверхспособности, главный герой не угомонился. Он, вначале против своей воли, начинает копать всё глубже и глубже, стараясь найти мегазаговор. Мегазаговор с радостью находится, будучи персонифицированным в виде друга Кирилла, Коти. По нелепой неслучайности, Котя оказывается куратором Земли-2, нашего мира. Проще говоря, смотрителем за функционалами планеты. Поскольку к тому времени в сюжетную канву вплетается трагическая любовь главного героя, противостояние с Котей становится хорошим...

...промежуточным финалом.



В своём стиле

Как уже было сказано, к моменту выхода книги, читающей публике было известно шесть её первых глав. И эти главы были написаны в том самом русле, по которому должен был идти сюжет по мнению большинства. То есть, Кирилл бросается в Погоню за Котей, мирится с ним и начинает общий поход за правое дело – право миров на самоопределение. Ну и, параллельно, значит, за право надрать уши арканцам и их кукловодам из неведомого мира с условным названием "Земля без цифры в наименовании". Справедливо считая Лукьяненко одним из лучших строителей неведомых миров, публика предвкушала приятный героический круиз по различным реальностям, с погонями, перестрелками, опасностями, мелкими поражениями и крупными победами. Короче, то, что мы видели в "Спектре" – только лучше. Без запредельных философских потуг, без "альтернативной" авторской логики, без проваленного финала, наконец.

Что ж, "Чистовик" дополнил "Черновик" так, что получился и правда без малого клон "Спектра".

Только... хуже.

Есть ли у "Чистовика" достоинства. Наверное, да. Всё-таки, это работа уже признанного писателя-фантаста, который просто физически уже не может написать что-то ниже определённого уровня. То есть, если сравнивать "Чистовик" не с прочими творениями Лукьяненко и не с тем идеальным "Чистовиком", который рисовался в нашей фантазии, а, например, с теми книгами, что во множестве представлены на рынке, то, безусловно, "Чистовик" – вещь достойная. По крайней мере, в своих первых шестнадцати главах.

Да-да, вы правы: Сергей Васильевич опять завалил финал. На этот раз – просто мастерски: вторично, бездарно, безыдейно.

Впрочем, достаточно общих слов. Давайте поговорим о сути дела: "Чистовик" – каков он. Анализ сюжета, идейного содержания, структуры, недочётов и достоинств...



Не больше двух в одни руки!

Итак миры. В данном случае – миры Веера. В "Черновике" мы познакомились с пятью альтернативами Земли: Арканом, Верозом, Заповедником, Нирваной и Янусом. Ещё два мира были упомянуты – Твердь и Антик. Итого – семь. Семь потенциально интереснейших историй в книге, о которой говорили "слишком спокойная". Поскольку "Чистовик", по логике сюжета, спокойным быть никак не мог, мы могли ожидать этакое roadmovie по мирам Веера.

На самом деле, в "Чистовике" раскрываются всего два (!!!) мира: Твердь и родной мир функционалов с неожиданным названием Земля-16.

Да, их обрамляют краткие эпизоды на Янусе, Земле(-2) и Верозе, на этот раз повернувшемся к главному герою татарско-русским городом Орысултан (он же – Москва). Но они, хоть и любопытны, но не слишком существенны.

Иное дело Твердь. Мир победившего католицизма – самое лучшее, что есть в "Чистовике". Главы, посвящённые общению главного героя с представителями Ватикана написаны очень интересно, сильно. Отличные идеи, превосходные характеры. Опять же – боевые эпизоды.

Рискну утверждать, что Твердь – это пик не только сюжета "Чистовика", но и всей дилогии. В крайнем случае – совместно с "черновым" приключением Кирилла на Аркане. Состояла бы книга из серии фрагментов уровня Тверди и Аркана – был бы шедевр российской научной фантастики.

Но нет: как в открытую смеются уже читатели, "такое ощущение, что после шестнадцатой главы Сергею Васильевичу надоело писать".

Особо циничные вообще утверждают, что Лукьяненко никогда писать и не любил, а книги сочинял исключительно, чтобы прослыть писателем.

Что ж, для упрёков есть резон...



Филёзоф

Ещё со времён "Осенних визитов" читатели заметили у Сергея Васильевича одну крайне неприятную особенность: Лукьяненко любит откусить больше, чем способен прожевать и проглотить. Я говорю об основе любого сюжета – идее. Идеи у Лукьяненко всегда глобальны. Например, что есть бог? Или что есть личность в потоке времени? Или каковы механизмы развития общества? Чего скрывать, таким идеям позавидовали бы, наверное, даже Стругацкие. А вот исполнение...

Оно у Лукьяненко крайне шаблонно в рамках его творчества: ставится сверхзадача, она никак не решается – поэтому быстро переводится на уровень беллетристических материй, оттуда всплытиями она старается то и дело уцепиться за какие-то метафизические кунштюки, не сдюживает – и падает в примитивную алогичную бульварщину со скомканным концом. В итоге мы получаем этаких философский трактат, написанный негодным для рассуждений языком боевика.

Тут, наверное, уместна такая аналогия: Лукьяненко – это анти-Хайнлайн. В своём творчестве американский фантаст практически никогда не касался философских тем. Он был суров и примитивен: его интересовали вопросы патриотизма ("Звёздный десант"), вопросы самоконтроля и самоуправления в критических ситуациях ("Тоннель в небо"), вопросы диссидентства, как противостояния несущей правду личности и неправой толпы ("Пасынки во вселенной"). При этом, писал Хайнлайн так, что его простые тексты постепенно вырастали в философские трактаты.

У Лукьяненко же философские трактаты, с помощью текста, деградируют до малосъедобного алогичного примитива ("алогичный примитив" тут - отнюдь не площадная брань, а всего лишь наш ответ появлению ангела с приросшим к руке огненным мечом).



Время - назад

О чём же, собственно, дилогия "Черновик"-"Чистовик"? Если вкратце, то это – попытка осмысления русской народной пословицы "Не место красит человека, а человек – место". Что главней: личность или её роль в истории? Случилось бы Вторая мировая война, если б Гитлер исчез ещё до Мюнхенских событий? Или Вторая мировая – это необратимый этап истории, и убери мы Гитлера – мы бы добились лишь того, что во главе Рейха встал бы... например, Мюллер.

Сюда же вплетается идея свободы-несвободы. Традиционная для Лукьяненко. На этот раз она повёрнута той гранью, где написано "мы – не рабы". Что есть Веер? Оказывается, примитивный Диснейлэнд сверхцивилизации. Зачем делать Дантеса портным, убирать из истории Сервантеса и длить года Владимиру Ильичу Ленину? Зачем охотится за главным героем, предлагая ему все богатства мира? Да ни зачем! Чтобы очередной президент мог провести отпуск в Заповеднике, а обед бы ему готовил повар-функционал.

Хорошо зная о любви Сергея Васильевича к проецированию собственной жизни в свои книги (да, как и у гвардии Конклава, у Лукьяненко есть йоркширский терьер!), можно понять, что "Чистовик" – это манифест автора. Вопль о том, как он устал для нас писать эту ерунду. Как он устал от своей функции "лучшего русского фантаста"...

Что ж, Сергей Васильевич – случай представился. После того, как вы, упорно и честно, отстаивали в своём ЖЖ право героя на негероический поступок, отвечая всем, кому финал "Чистовика" встал поперёк горла, сделайте шаг.

Поезжайте в родной Казахстан. В Алма-Ату. Вспомните былое, устройтесь в детскую поликлинику врачом. И работайте себе на здоровье. И для здоровья будущего поколения казахстанцев. Никаких обязанностей перед издательством веселить публику, никаких выездов на книжные фестивали в качестве "лица", никаких юридических и финансовых коллизий с передачей прав. Только дети, белый халат и яркое южное солнце. То есть, именно то, что обычно выбирают ваши герои, именно то, что вы так жарко отстаиваете в своих книгах.

Ну же, Сергей Васильевич!




(c) DrAiboleath

UPD: Модерам виднее - если не убрали под кат, значит не надо.

UPD2: Люди, вы убоги - вместо того, чтоб прочитать рецензию и высказаться по существу вы пишете "под кат" как толпа баранов.

UPD3: Рецензия не моя, так что все вопросы не ко мне, а к автору.
Всех чмоки =)

(no subject)



Роберт Харрис "Империй" (Imperium by Robert Harris).

Карьера Цицерона с точки зрения современного американского писателя. Политика, интриги - всё как в наше время. Не будучи историком, невозможно понять, где заканчивается достоверность и начинается подгонка под реалии нашего времени.

Великолепно! Читается на одном дыхании, ничего лишнего. Кто зачитывался Дрюоном и другой исторической прозой - не проходите мимо.
nux

Ф. Бегбедер. ЛЮБОВЬ ЖИВЕТ ТРИ ГОДА

17,41 КБ

Фредерик Бегбедер - маменькин сынок, которому хватает мужества только на то, чтобы откровенно рассказать о собственном поносе, волоске из носа и сексуальных несуразностях. Как и другие современные французы, он не ведает стыда, и если есть хоть малейшая позорная деталь, которую джентльмен или хотя бы добропорядочный мещанин утаил бы, Бегбедер вынесет ее на бархатной подушечке и станцует с ней на виду у краснеющей публики.

Роман "Любовь живет три года" - римейк толстовской "Крейцеровой сонаты", о чем автор дважды прозрачно намекает, а один раз говорит напрямую. Разоблачение физиологической природы страсти, пинки общественной морали и плевки в сторону брака - разумеется на собственном примере. Но если для Толстого честность - мука и крест, то для Бегбедера - кокетство эксгибициониста. Именно поэтому все его откровения и облегчения относятся только к сфере сексуального возбуждения, яркости чувственной связи. Говоря о браке, он даже не задумывается, что семья как-нибудь связана с продолжением рода, с желанием иметь детей.

Роман почти на каждой странице вызывал у меня смесь неприязни к автору и восхищения его талантом. Как и другие книги Бегбедера, эта отталкивает, но при этом понимаешь, что читать ее определенно стоит. "Ключевая проблема любви, мне кажется, вот в чем: чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность". "В ХХ веке любовь - это телефон, который не звонит". Цинично-артистичные афоризмы, неправда, которая убеждает именно гениальной провокационностью. Недаром же Бегбедер - человек из мира рекламы.

Каков же итог? А нет никакого итога. Литература уже давно перестала скрывать тот сор, из которого она растет. Но ни секунды не жалею, что прочел эту книгу - еще одну искорку из заката Европы.
Ума

Пелем Вудхаус

Хочу восполнить пробел....

Имеется желание и возможность прочесть Пелема Вудхауса.

Подскажите хронологию романов про Дживса.

А то книг столько много, что я растерялась.

А может, некоторые из них вообще читать не стоит?