March 11th, 2007

Эльф_ЧБ

"Мракобес". Хаецкая

Ну и вот. Прочитал я "Мракобеса" Хаецкой наконец. Вообще, что-то стали долго у меня книги читаться. "Мракобеса", помню, еще лет десять назад шибко в ФИДО обсуждали, что-то там про мат в книгах.

Не понял я его, "Мракобеса"-то. Все время такое ощущение, что пытаются мне что-то донести, сказать, втолковать, но не понятно - что?

Время действия - 16-й век, место - Европа, вроде бы Германия.

Три истории о монахе Иеронимусе. Первая ("Свора пропащих") - он прибивается к шайке ландскнехтов (признаюсь, за этим словом мне пришлось слазить в гуголь) и становится их капелланом - взамен убитого. Вторая ("Ведьма") - он осел в горняцком поселке и вместе с бывшим сослуживцем представляет там святую Инквизицию. Жжот, так сказать. Третья ("Дорога") - Иеронимус идет в Страсбург, постепенно обрастая попутчиками. Во всех трех историях Иеронимус посрамляет дьявола. Вот, собственно и все. Весь сюжет.

Впечатления: первая и третья истории понравились, вторая - нудновата. Но, повторюсь, похоже, я чего-то все же не понял в этой книге.

А мата и впрямь черезчур. Я не ханжа, я все понимаю, ландкх.. ландск.., эти, как их, солдаты-то - они не выбирают выражений, но в книге меру знать надо. В "Мракобесе" - без меры.

Да. А у Хаецкой я до этого читал "Анахрон", и, скажу я вам, "Анахрон" - это ого-го. Это.. вещь. Он, правда, в соавторстве написан, но нам-то какая разница, да?
Аркаим

Рождение книголюба

Вспомнилось. Вместе со мной в университете "наездами" учился московский хиппи. Причем настоящий такой,с хайером и феньками. В 80 -ые это было очень даже экзотично. Причем учился он на матфаке, учился, не смотря на редкие приезды и полное игнорирование лекций и семинаров, только на отлично. Все свободное от сдачи сессий время он путешествовал по "горным" республикам СССР в поисках книг. Приезжая на сессию в общежитие (за ним было место в нашей комнате), он описывал книжное изобилие в маленьких нацменских сельмагах. Причем все они были на русском языке, из тех, ради приобретения которых обыватели в Советской России готовы были заложить самое ценное, лишь бы похвастаться гостям полкой Дюма, Купера, Рида. Редкие философские и творческие книги он оставлял себе, иногда делился со мной, а "попсой" приторговывал, зарабатывая на будущие поездки. Поразил его рассказ, как он, набив рюкзак книгами в горном дагестанском селе, еле спустился потом на равнину:)

В 70- 80-х у нас в городе был полуподпольный книжный рынок, некоторых дельцов этого рынка я даже знал лично. Книжным "раскладом" они владели идеально. Цену определяли на вес и по переплету:) Абсолютное большинство покупателей полностью было согласно с такой оценкой, по этому критерию и покупали.

На время моей учебы в университете выпала счастливая пора возрождения книгопечатания. Появились первые ксероксы. Помню, половину стипендии отдал за ксерокопии Перлза, Бендлера, Гарднера, Эриксона, а через два -три года они уже были в книжных магазинах. Почти каждый день покупал книги поэтов и писателей серебрянного века. Читателем был эстетствующим, в какой-то степени даже "выпендристым".

Прошло много лет и этим летом уже специально съездил в Москву за конкретными книгами. Недавно рискнул и заказал в интернет -магазине (ранее никогда не пользовался) Фулканелли и Майера. Книги пришли. Я счастлив. Но если раньше чтение было демонстративно-интеллигентным, то сейчас оно внутренне-затворническое. Эти книги "затворяют" от мира, от социума, остаются только в тебе самом. Они не для использования в социуме, не для развлечения, не для достижения внешних, демонстративных целей, не для написания рецензий (например, :) какую рецензию можно написать на "Философские обители" Фулканелли. Рецензия может быть только одной: ищите книгу и читайте), и тем самым они дисциплинируют и самого читающего, делают его спокойнее, и, хочется верить, мудрее. Они по-настоящему меняют.
2015
  • alwdis

Научные статьи

    Из материалов конференции "Б.А. Алборов и вопросы кавказоведени":
  • Бугулов Д.Р.
    Структурно-психологический анализ осетинской сказки "Небесное зеркало"

  • Несомненно, голод в контексте данной сказки представляет собой не острую физиологическую потребность в пище, а стремление к восполнению некой неполноты: социальной, личностной, духовной. В таком свете, уход из дома свидетельствует о психологической дифференциации героя от родителей вследствие невозможности “удовлетворения голода” за их счет: герой перерос детско-родительские отношения. Первым объектом, способным унять голод героя становится волк. Затем орел, лиса и осетр. Очевидно, что данная последовательность неслучайна. Общие характеристики волка: активность (волка ноги кормят), агрессия, смелость, выносливость. Перечисленные характеристики – атрибуты успешного выживания в социуме. Недаром волк обитает в лесу, тогда как лес – универсальный проективный символ взрослой жизни. Практически во всех сказках высылка повзрослевшего героя/героини из дома осуществляется в лес. Таким образом, волк в данной сказке является символом социальной жизни и социального преуспевания.

  • Бритаева А.Б. Система образов современной осетинской литературной сказки

  • Осетинская литературная сказка, как, впрочем, и любая другая - жанр парадоксальный. Тяготея к народным образцам, авторская сказка отталкивается от них. Это противоречие заложено в самом термине “литературная сказка”. Современные осетинские писатели не порывают с фольклорной традицией, а как бы дают ей новую жизнь, обнаруживают в ней скрытый неиспользованный художественный потенциал.

  • Сокаева Д.В. Б.А. Алборов: собиратель и исследователь осетинского фольклора (Сказка “Алдар Запада и алдар Востока”)

  • Интересные сведения о религиозных представлениях средневековых осетин можно обнаружить в фольклорных текстах. Так, например, вопреки существовавшему в литературе мнению, материал позволил этнографам характеризовать Тутыр как скотоводческий культ с явными аграрными чертами, вероятно, позднейшего наслоения. Об этом свидетельствуют сопровождающие праздник земледельческие обряды: изготовление сельскохозяйственных орудий, отбор и магическое освящение семян, бросание пирогов, начиненных солодом на пахотное поле вместе с семенами, обливание друг друга бузой, съедание ритуального хлеба пахарем и многое другое. О позднейшем наслоении аграрных черт на этот скотоводческий праздник свидетельствуют сведения из произведения устного народного творчества “Как рассердились боги на Тутыра, когда тот устроил искусственный дождь, сделав небесный свод из дырявой жести”

  • Цахилов О.Л. Отражение культа плодородия в устном народном творчестве осетин
    Как пишет сам Б.А. Алборов, “настоящее исследование является первым опытом научного анализа одной осетинской исторической сказки о легендарном коне авсурге осетинских нартских сказаний, народных сказок и обрядовых песен, особенно же обряда посвящения коня покойнику и связанного с ним посвятительного текста”