February 19th, 2007

  • werwolf

(no subject)

Привет,

кто-нибудь знает, как будет по-русски называться новая книга Питера Хёга, Den stille pige?
не знаю, как вы, а я так жду не дождусь, когда она появится!
pisatel

Старик Козлодоев и лунные женщины

Владимир Маканин «Иsпуг».М. 2006. «Гелеос»
Роман о старости. Более того – сам роман - старик.
У романа путаются мысли. Наблюдается выпадение памяти. Речь его сбивается, и он лепечет трудно понятное: « … мы шли, жмясь, друг к другу…». Ему кажется, что он говорит что-то значительное («События 93- года – не рождение новой России. Это рождение новой Власти!»). Ему хочется вылезти на крышу Белого Дома и прокричать об этом всем прочим старикам.
Основа старческого бреда – фантазии насчет своей потенции. Ей роман наделяет своего героя. Герой – старик. Звать, разумеется, Петрович.
Петрович из «Испуга» такой дачный старик. В лунные ночи, он, как сатир из легенд и мифов Древней Греции, бродит по соседним дачам. Пробирается в темноте под одеяла к женщинам от двадцати до сорока. Пока те спят, а луна светит в окна, нежно насилует их. Луна при этом совершенно необходима. Она возбуждает старика.
Все прочие события развиваются на фоне этого болезненного старческого блуда. Роман очень хочет на них сосредоточиться. У него это не получается.
То вдруг появляется племянник Петровича бывший солдат Чеченской войны Олежек. У Олежека с женщинами ничего не получается. Он может это делать только на бронетранспортере. Бронетранспортера в поселке нет, и ночами Олежек роет земляные норы на дядином участке и прячется в них от канонады минувшей войны. Дядя очень за него переживает, переносит на руках в дом, сидит над изголовьем, страдает. Потом забывает про контуженного племянника напрочь. До конца романа.
У героя романа-старика есть друзья-старики. Петрович пьет с ними чай и портвешок, судачит по-стариковски. Именно в этих сценах роман молодеет на глазах. Он становится страшным и живым.
Люди прожили жизнь. Оказались в какой-то каше. Обнаружили, как чеховский старик-профессор «отсутствие общей идеи». Отсутствие общей идеи, когда другим кажется, что она есть - обидно, но не страшно. Остается иллюзия и надежда. А когда ее нет нигде, ни у кого и возможно не будет никогда – остается шляться по помойкам в поисках украденного телевизора, читать исторические романы, смотреть канал «Культура», из которого часть стариков «Испуга» сделало что-то вроде культа и священнодействия с тоской по навсегда утерянному прошлому смыслу.
Но эти честные, безжалостные, трогательные, с любовью прописанные сцены – лишь эпизодцы. Конвульсии и судороги умирающего романа-старика. Они скорее пугают и отталкивают, чем вызывают сострадание к героям.
http://www.drugaya.ru/content/doc777.html

Новая драма

Театральный критик Елена Ковальская в одном интервью на вопрос о любимом современном драматурге ответила: "Это Максим Курочкин, его образы головокружительны и одновременно отлично узнаваемы. Он удивляет меня постоянно... Курочкин мне совершенно непонятен, он как инопланетянин..." Прочитав сборник пьес под общим заголовком "Кухня", я в очередной раз убедился, что мне как раз удивительно близок и понятен образ и ход мыслей Курочкина. Только давшая название книге и нашумевшая в своё время "Кухня" (написанная "по заказу и в тесном сотрудничестве с Театральным товариществом 814") немного тяжеловата для чтения глазами. Очевидно из-за этого самого заказа и тесного сотрудничества. Остальные семь пьес в сборнике - легки, изящны, смелы и оригинальны. Ирония и фантастика. Психология и мистика. Курочкин сознательно и последовательно старается играть на тех полях, где ещё никто не играл. Он поднимает такие темы, выстраивает такие ситуации, сосредотачивается на таких нюансах и выбирает таких персонажей, что можно смело сказать: это действительно новое.

Юрий Клавдиев не так лёгок и изящен, и это тоже принципиальная авторская позиция. Он старается быть тяжёлым и резким. Бросать в читателя/зриетля что-то нелицеприятное. Сборник пьес "Собиратель пуль и др. ордалии" пропитан болезненным юношеским максимализмом взрослого человека. Каждая пьеса - трудное детство длиною в жизнь. Неизбежность смерти и насилия. На мой вкус, самая крепкая и цельная вещь в книге - это "Анна". Как в сорокинских "Щах", речь здесь идёт о вызовах, которые бросает (или вот-вот бросит) новое время. Всё это вопросы, от которых мы все скоро захотим уйти, но не сможем. Кстати, эта "старая", опубликованная версия "Анны" мне понравилась, пожалуй даже больше, чем та, что была прочитана на сентябрьской "Любимовке". Я понимаю, зачем тема была развита и текст расширен, но всё же крепкость и цельность начала трещать по швам, а это жаль.

Создан книжный Digg

На сайте http://x-libris.net/ участники размещают краткие описания понравившихся им книг, и голосуют за них. Что из этого выйдет, пока неясно. Я думаю, шансы на успех есть, так как применительно к музыке и видео идея вполне работает.

Заметки о женской логике, Дмитрий Владимирович Беклемишев

Об этом все, скорее всего догадывались, ну или, по-крайней мере, слышали, но мало кто придавал такое большое значение и трепетное внимание. Дмитрий Владимирович Беклемишев, один из самых легендарных физтехов этих дней "Заметки о женской логике"

http://www.ark.ru/ins/zapoved/zapoved/logika.html
Я

КТО ЗНАЕТ АВТОРА

Ребята я забыла автора, книга про "Моделей" журналист рассказывает про закулисную жизнь подиума,про известных моделей,их кокаиновые угары, развратные вечеринки,скандальная книга прошлого года.

Спасибо тому кто вспомнит и откликнется!
неприкрытая радость

(no subject)

АРТУР ХЕЙЛИ "ОТЕЛЬ"
20,10 КБ
http://lib.aldebaran.ru/author/heili_artur/heili_artur_otel/
Открыла для себя Хейли. Давно не получала такого удовольствия от прочтения. Стиль настолько хорош, что книга до последнего создает ощущение большей глубины, чем есть на самом деле. Голивудский легковесный хеппи-энд удивляет, но не разочаровывает. Второстепенные герои прописаны с дотошностью и любовью, что позволяет не судорожно пролистывать страницы в погоне за сюжетом, а получать удовольствие от процесса. Немного детектива, немного любви, немного жизни... Книга есть в "Альдебаране", где я ее и скачала. После нее купила уже следующую, в бумажном варианте.
апельс
  • innina

Стивен Фрай "Теннисные мячики небес"

Наконец-таки у меня сложилось с Фраем. Стивеном Фраем, разумеется.
Прочитала его "Теннисные мячики небес" - современный граф Монте-Кристо. Очень достойная вещь, интересно прочитать, живой язык, современное действие.
Единственное что резануло - насколько прописаны годы заточения Неда, настолько быстро "пролетел" последний представленный период его жизни, который мы наблюдаем...
Предлагаю вам, мои друзья, наилучшие цитаты из книги, наидостойнейшие.



- …А «Остров сокровищ», его ты когда нибудь читал?
– О да! – с энтузиазмом воскликнул Нед. – Читал по меньшей мере шесть раз.
– Всего то? Чем это он тебе так не угодил? Эта книга – шедевр.


Беглость равна необходимости, помноженной на уверенность в наличии времени.


– Как всякий, у кого остался хотя бы огрызок совести, я верю в то, что нахожу достойным веры, проснувшись поутру.


Иногда я думаю, что нас целиком определяет то, что записано в наших генах, иногда – что это воспитание создает нас либо уничтожает. В лучшие же мои дни я искренне и убежденно полагаю, что мы и только мы одни обращаем себя во все то, чем мы стали.


– Вот здесь то и возникает проблема. Мир полон куч вроде этой, Нед. Это хорошо, а это плохо. Это невезуха, а то ужасная несправедливость. Тут массовое убийство, а там геноцид. Это детоубийство, а то просто аборт. Это законное совокупление, а то, по закону, изнасилование. И все они рознятся на одну еловую шишку, не более, и порой одна единственная, маленькая такая шишечка определяет для нас различие между раем и адом.

Увидь вещь такой, какая она есть, во всей ее сути, сущности, с ее спецификой, с глубиною ее природы.

Отдели реальное от умозрительного, действительность от ее восприятия!


– Не следует путать воображение с фантазией. Воображение есть способность проецировать себя в разум другого человека. Это самая трезвая и точная способность, какой мы наделены.


Хороший дизайн – это искусство изъятия, а не прибавления


Так или этак, Господь все едино милостив, а больше и говорить не о чем.