February 16th, 2007

  • goldrat

Книга о дельфине Гуке

В детстве зачитывалась книжкой о дельфине по имени Гук - о его приключениях в океане, о его друзьях. Кажется, она так и называлась - "Дельфин Гук", но точно не помню. Хочу сейчас предложить дочери, но не могу найти и не помню автора.

Господа, кто-нибудь о ней слышал?

(no subject)

Подскажите, пожалуйста, у Бодлера (кажется) есть строки "...Я не люблю вас и не понимаю..."  
Читала давно в каком-то из сборников. Сейчас никак не могу найти это стихотворение. Спасибо.
file_angela
  • alise_o

биографии/мемуары.

подскажите, пожалуйста, какие интересные биографии-мемуары можно прочитать? неважно, автобиографии или написанные другим человеком. также неважно, политические или творческих людей. главный критерий - чтобы духовная жизнь человека была полной, насыщенной. чтобы он чувствовал, что живет. о таких люди говорят "необычный, необыкновенный, выдающийся и пр..".

(no subject)

Не, знаю, может быть уже слишком поздно. Но очень рекомендую последнюю книгу Пелевина "EMPAIR;V" Лично меня некоторые вещи очень зацепили.

Лучшая книга, прочитанная мною за последнее время

Горан Петрович "Книга с местом для свиданий"

Горан Петрович не похож на человека, родившегося в маленьком сербском городке, сильно пострадавшем во время Второй мировой войны. Он не похож на того, кто пишет на сербском языке и считает для себя литературным образцом Данилу Киша. Поколение Горана Петровича не похоже на землю, на которой оно выросло, оно стало, может быть, одним из самых странных явлений конца ХХ века. На фотографии Горан Петрович не похож на писателя, сказавшего: "Даже самая маленькая травинка не может вырасти в рукописи просто так, без последствий".

Очччень рекомендую)))
Потом будете спасибо в комментах писать)))

"Во власти Мракобесия" Андрей Ветер, Валерий Стрелецкий



Дмитрий Быков "Роман с заграницей " (из "Огонька")

Иностранцы в русской прозе — да и в русском сознании — всегда зеркало. По отношению героев к иностранцам и загранице всегда можно судить, через какой исторический этап проходит Россия. В девяностые все иностранцы в отечественной прозе были любящими, порядочными и надежными, строго соблюдающими закон, любящими Россию даже больше, чем мы сами. Сегодня наметился поворот, и происходит он по гендерному признаку. Мужская проза еще не решилась полностью порвать с ними, проклятыми, но уже дистанцируется: они не решат наших вопросов, не поймут глубин. Правда, особо радикальная часть авторов, в основном представители спецслужб и их соловьи, уже догадалась, кто тут первопричина отечественного страдания. Что до женщин, они по-прежнему страстно жаждут дорваться до иностранца (сегодня — преимущественно тюрка) и немедленно ему отдаться, но при этом твердо сознают, что все иностранцы дураки, а тюрки в особенности. Это придает современной женской прозе изысканную внутреннюю противоречивость — именно на желании отдаться дураку строится конфликт большинства новинок.

Начнем с «Русского проекта»… хотя с чего, собственно, начинать? В романе Андрея Ветра и Валерия Стрелецкого «Во власти мракобесия» все герои, в диапазоне от Ельцина до Лисовского, названы своими именами. Вся операция по переизбранию российского президента в 1996 году в книге недвусмысленно управляется ушлыми америкосами, которым, понятно, противостоит отважный Коржаков (полковник Стрелецкий — бывший подчиненный Коржакова). Судьбу выборов решают американские консультанты Чубайса, самый откровенный из которых называется Дик Моррис. «Наши страны договорились обо всем. Об этом, конечно, не пишут в газетах (…). Поверьте мне, я в курсе», — патриотичному силовику Воронину американец сообщает об этом, «дыша перегаром». Само собой, они все там анонимные алкоголики, охотники до русских женщин: «Все больше и больше американцев, которые делают семью с вашими женщинами». Справедливости ради заметим, что еще хлеще в книге Стрелецкого — Ветра достается отечественным провинциалам, лимите, захватывающей Москву: «Сотни крохотных фирм вылупились на пустом месте, что-то скупая и перепродавая. И в каждой такой фирме сидели молоденькие девочки и мальчики, примчавшиеся в Москву из провинции, чтобы «завоевать» ее. (…) Им не нравилось, когда их называли провинциалами, однако у себя они жить отказывались. Чужаки вели себя беззастенчиво, нагло, агрессивно. Они безжалостно сжигали старинные дворянские особняки» — ну и так далее, на две страницы; короче, Россия гибнет от понаехавших. Из Израиля понаехали отсиживавшиеся там теневики, из Америки — политтехнологи, из Чечни — террористы, из провинции — лимитчики; одни силовики умудряются сдерживать их, поминутно отвлекаясь на секс с красавицами-женами. А я вам скажу, что меньше надо было отвлекаться: глядишь, и страну, о которой так тоскуют, спасли бы...

ganesh
  • kairisk

(no subject)

Хочется почитать что нибудь доброе. Что бы вдохновиться на добрые дела. Позитивное..

Посоветуйте, пожалуйста?



Спасибо


апд. не детское.