June 20th, 2006

ингеборг бахманн

черeз 5 дней исполнилось бы 80 лет ингеборг бахманн, австрийской писательнице из клагенфурта, наверное, после елинек самой известной, но точно самой значительной писательнице, из произведений которой самым известным являeтся роман "малина" - о том, как быть женщиной-интеллектуалом, женщиной, и одновременно писателем и философом. о том, как жить со своим вторым я, который (потому что это мужчина) требует внимания только к себе и в конце концов просто тебя уничтожает. "шаги, лишь шаги, шаги малины, тишайшие шаги, тишина. ни шума, ни сирен. скорая помощь не прийдет, а также полиция нет."
ее литературный проeкт "виды смерти" остался неоконченным, но даже тем, что она успела перед смертью, она приоткрывает дверь в невозможное и невыносимое - жизнь, возможную только в словах, одержимость словами и погребенность под ними.

"... но я теряю не тебя, а мир."


47

(no subject)

ОЧЕНЬ "ВКУСНАЯ" КНИГА



АДОЛЬФ ГИТЛЕР - ОСНОВАТЕЛЬ ИЗРАИЛЯ


«Адольф Гитлер, со степенью вероятности, граничащей с уверенностью, - внук еврея Франкенбергера. Этот человек без устали и не стесняясь в средствах, подстегиваемый своей безмерной ненавистью к собственной крови, воплощал в жизнь мечту своей венской юности - переселить европейских евреев на Ближний Восток.

…Незадолго до того как Гитлеру пришлось ухаживать за своей умирающей матерью, он провалился в Вене на экзамене при попытке поступить во Всеобщую художественную школу. Его не приняли, и это подействовало на него как гром с ясного неба. Он покинул роскошное здание на Шиллерплац в полном отчаянии. В провинции он был лучшим художником в своем классе, а здесь Вена, двухмиллионный город. Большие надежды не сбылись. Целый день он боролся сам с собой: воспользоваться ли письмом, которое мать сунула ему при расставании под подушку? Наконец он решился: пусть он тоже будет евреем и с этой стороны ему должны помочь в великой нужде.

Он пошел на еврейское кладбище Вены в поисках могилы, но нашел несколько надгробных камней с фамилией «Франкенбергер», а рядом другие, с фамилией «Гитлер». Потом он купил почтовую открытку с видом венской синагоги и нарисовал с нее акварель, которая хорошо получилась. На следующий день он приобрел лапсердак и направился через ухоженный сад к вилле Франкенбергера в венском пригороде Хитцинг. Ему открыла дверь девушка, которая провела его в салон. Ступая по большому ковру, он подошел к креслу в углу и положил на него пачку своих рисунков, акварель с изображением синагоги — сверху. На стене висели портреты предков. Он смотрел на них: такой же, несколько великоватый и слегка изогнутый нос, что и у него, а также у его сводного брата Алоиза и сводной сестры Анжелы, которые родились от другой матери. И тут вошел Франкенбергер, мужчина лет шестидесяти, ухоженный и упитанный. «У него такой же большой нос, — отметил про себя молодой Гитлер, — фамильный признак». Это придавало ему храбрости. Он представился и быстро изложил, что ему нужно: «Ваша семья, Ваш уважаемый отец, Ваш дед так много сделали для моего старика, да смилостивится над ним Бог Помогите мне, его сыну, которые теперь один во всем мире. Я не прошу денег. Помогите мне поступить в академию. Ведь Вы так могущественны». Старый Франкенбергер отложил сигару и прошелся по комнате. «Послушайте, юный друг, — начал он. — То, что мы платили за Вашего отца, это верно. Но никто не может сказать, что он происходит от нас. Говорят о моем отце. Но кто скажет, что это в самом деле был он? Разве что Ваша бабушка, но не будем говорить о ней». Он помахал рукой в воздухе, а молодой Гитлер стоял с открытым ртом. «Послушайте, — снова заговорил Франкенбергер. — Я не меценат, я в этом не разбираюсь. Но знаете, у нас в Вене есть столовая для наших стариков. Не хотите ли там работать?» Гитлер взял свою папку, кивнул головой и вышел, не сказав ни слова. Он выбежал на улицу, потом остановился, достал акварель с синагогой, разорвал ее и выбросил клочки за изгородь. Он побежал дальше, снова остановился, сорвал с себя черный лапсердак, вернулся и выбросил его вслед за клочками картины. Он повис на кусте, на котором цвели красные розы. «Я вышлю их обратно в пустыню! — угрожающе прокричал он на нижнебаварском наречии и потряс кулаком. — Пусть уходят туда, откуда пришли. Я вышлю их в пустыню, всех!»»
березко

Осиная Фабрика Бэнкса

Я не знаю, как вообще Иену Бэнксу пришло такое в голову. Это даже на наркотический трип не похоже. Хотя не такой уж я специалист по наркотикам, чтобы делать какие-то глобальные выводы. И тем не менее с первых страниц книги Фабрика это одушевленный организм (Фабрика сказала, Фабрика намекнула, проведать Фабрику). Образ Фабрики для меня – это такое огромное бетонное здание, пыльное, с множеством снующих людей. Постепенно происходит трансформация этого образа во что-то живое, в неопределенный, явно не здешний организм, в нечто порождающее и поддерживающее прозрачную, но липкую и облегающую нас с головы до пят субстанцию – миф. Несмотря на все апелляции к андрогинам и прочим тварям, для меня Фабрика Бэнкса – это святая святых человеческого бытия, это Код Да Винчи (аналогия для кросавчегов), это такая изобретенная человеком штука, после рождения которой он уже сам не понимает что же это, но бегая вокруг нее кругами чувствует, что здесь что-то происходит и иногда его сознание даже торжественно допускается до смысла Фабрики. Такая жестокая ирония – допущенный до смысла не может этот смысл понять, познать– мозжечок-то человечий, фигли… Механизмы Фабрики постоянно прибывают в движении, осы бегают по коридорам, выплетая своими телам, своими судьбами замысловатые узоры, знаки. Слизь сочится отовсюду, как только нам удается отмыть первый слой, его сменяет второй, еще более густой и вонючий.

Collapse )
profile

Читая Волхва

За что я люблю Фаулза - так это за то, что его хорошо читать медленно и не спеша... Вот и сейчас "вырыл" из него цитату, которая очень попала в текущее настроение...

Мы будем скитаться мыслью,
И в конце скитаний придем
Туда, откуда мы вышли
И увидим свой край впервые.

(Т.С. Элиот, "Литтл Гиддинг", перевод А.Сергеева)
labazlogo

Любителям аниме и манги

Борис Иванов. "Введение в японскую анимацию" (полный текст). Текст в zip-архиве
Из аннотации: "Борис Андреевич Иванов (1978 г. рождения, москвич) является специалистом в области филологии и киноведения. Владеет (с разной степенью свободы) пятью живыми и несколькими мертвыми языками. С 1993 года работает в качестве профессионального переводчика для ведущих российских телекомпаний. С 1998 года также переводит японские анимационные фильмы для видеопоказа и регулярно выступает в периодической печати по вопросам киноискусства. Входит в руководство Российской Ассоциации клубов любителей аниме и манги (RAnMA). Создатель и контент-мастер сайта www.anime.ru – первого в Российском Интернете источника достоверной информации о современной массовой культуре Японии".

labazlogo

Тот самый майор Пронин ...

Цикл Льва Овалова о майоре Пронине, легендарном герое советской массовой литературы:
"Рассказы майора Пронина" (1940). Текст в zip-архиве
"Голубой ангел" (1941 г.) . Текст в zip-архиве
"Медная пуговица" (1958 г.). Текст в zip-архиве
"Секретное оружие" (1963 г.) Текст в zip-архиве

Весьма своеобразные художественные памятники советской эпохи ...
gladiator

а злобу дня

А вы читаете журнал "Огонёк"?
Есть там потрясающий обозреватель Дмитрий Быков.
И пишет он замечательные веСчи.
Вот к примеру - думаю, темка *так или иначе - рано или поздно* актуальна для Фсех))):


О счастье! Не стало горячей воды. Вот, значит, и лето настало в державе. Незримое РЭУ взялось за труды, а мы, как обычно, побудем моржами. Всегда коммунальщики после зимы воды нас лишают. О власть ностальгии! Теперь уже ясно, что это не мы, не мы, не жиды, а другие, другие! Зачем профилактика — сам не скажу. Не знаю. Тем более — на три недели... Но людям на пользу, понятно ежу, чтоб мы без горячей воды посидели. Полезны лишенья и тяготы — раз. Нам надо понять с прямотою предельной, что жизнь незаслуженно балует нас. Вон Пушкин в Михайловском жил без котельной! Я, может быть, способом этим простым решил бы вопрос поколенческой связи: почувствуй себя Достоевским, Толстым... Наташи Ростовы, и Мышкины-князи, и все, кем культурные люди горды, поэты, мыслители, архиереи — все жили тогда без горячей воды! И даже без, блин, паровой батареи. Я, может, порой отключал бы и газ, и свет иногда, профилактики ради, — почувствуй себя, как трудящийся класс! Как воин в окопе! Как Питер в блокаде! Как пахарь, пустые хлебающий щи, как В. Маяковский, творивший в разрухе... А счастья источник в себе отыщи — не в пошлых удобствах, а в творческом духе.

Замечу второй утешительный плюс. Обычно нечасто я вижусь с друзьями, а тут — постоянно к друзьям тороплюсь: «У вас отключили? Помыться нельзя ли?» У нас коммунальные службы мудры. Звонит моя дочь, молодая девица: на Ленинском все раскопали дворы, зато на Мосфильмовской можно помыться! И вот с полотенчиком едешь к друзьям — на Курский, Тишинку, на площадь Свободы, — и телу тепло, и на сердце бальзам. А так бы еще не увиделись годы.

Опять же и третье добавлю в разряд пленительных плюсов, отмеченных нами. Стихийные бедствия как-то роднят, особенно если они не цунами. «Грядет расслоенье! — кликуша орет. — Разрушена нация! Будет, как в Чили!..» А в мае мы снова единый народ. «У вас отключили?» — «У нас отключили!» Хрущоба и башня, крепыш и больной, богач и бедняк, депутат и путана себя ощущают единой страной, вздыхая при виде горячего крана. Пускай не торопятся трубы разрыть, пусть вовсе не чинят (и это не чудо)... А главное, можно посуду не мыть, а есть с одноразовой. Тоже посуда.

Ликуй, детвора! Закаляйся, страна! Учись лишь одним обходиться из кранов — от этого станешь бодра и сильна, как учит учитель Порфирий Иванов. Смеясь, под холодной струею стою. Советскому жителю нет переводу. О, как мы горячую пустим струю, когда возвратят нам горячую воду!

С остальным можно ознакомится здесь: http://www.ogoniok.com/authors/dbykov/

"Мешают ли джинсы спасению"

Ровно год назад я представлял эту книгу, написанную моим другом и начальником Владимиром Легойдой,  в "Что читать".  Первый тираж книги давно разошелся, а сегодня из типографии пришло второе издание. С удовольствием рекомендую... Отзывы были хорошие:

«Книга получилась искренняя, добрая и умная. Полагаю, это именно то, что нужно тем, кто пытается понять феномен христианской культуры».
Юрий Вяземский, автор и ведущий программы «Умницы и Умники», профессор


«Для образованного человека, нашедшего Истину, велик соблазн говорить с людьми ищущими, сомневающимися, со стороны своего знания. Владимир Легойда избежал этой ловушки. Он не претворяется ищущим в беседе со своим сомневающимся читателем. Он сам такой. Поэтому живая вера автора бьется в этой книжке, не случайно оказавшейся еще и сводом православного диалога в интеллектуальной среде наших дней."
Андрей Золотов, главный редактор журнала «Russian Profile»

«Нормальная книга. В смысле - написана человеком с нормальным образованием (то есть выше средне-университетского). С нормальной верой (нормальная вера – это когда православный еще и улыбается). С нормальным отношением к читателю (в смысле – без долбежной назидательности, а просто с желанием быть понятым даже теми, кто не согласится с автором). Автор не бьет в колокола и не включает тревожную сирену. Он работает в университете и на телевидении среди людей, которые скорее готовы поспорить, чем поверить. Верующему человеку трудно сохранить доброе отношение к сомневающемуся, не отвернуться и не оскорбить. Легойде это удается».
Диакон Андрей Кураев


Подробности тут
 
Надеюсь, что В.Легойда проведёт в ближайшее время презентацию книги в Питере. Об этом читайте вот здесь...
yaguarov

Сэй-Сенагон "Записки у изголовья"

Года четыре назад мой друг alkor_ подарил мне вышеозначенную книжку. По глупости-младости я не шибко ее оценила, начала читать да и бросила. А на этих выходных на даче я совершенно случайно на нее наткнулась и не смогла оторваться. Это записки японской придворной дамы, служившей при дворе в 990х годах. Я не забыла единичку перед цифрой, это было десять веков назад, до тысячного года. Девушке на какой-то праздник подарили кипу дорогой бумаги, на которой она и вела свой дневник. Описывала свои впечатления от придворных событий, простые, но безумно изящные наблюдения о природе, о мире, о людских взаимоотношениях. Яркий и живой язык, своеобразная "женская" философия, нравы высшего света Японии десять веков назад... Я бы хотела вести свой дневник так же легко и изящно...Она делает акценты на цвете, на форме, так, что картинка рисуется сама...
Теперь я вполне сознательно могу поблагодарить Алькора не только за знак внимания, но и за саму книгу. СПАСИБО!:) Она радует сердце.

ТО, ЧТО РАДУЕТ СЕРДЦЕ


Прекрасное изображение женщины на свитке в сопровождении многих искусно
написанных слов.
На обратном пути с какого-нибудь зрелища края женских одежд выбиваются
из- под занавесок, так переполнен экипаж. За ним следует большая свита,
умелый погонщик гонит быка вовсю.
Сердце радуется, когда пишешь на белой и чистой бумаге из Митиноку
такой тонкой-тонкой кистью, что, кажется, она и следов не оставит. Крученые
мягкие нити прекрасного шелка.
Во время игры в кости много раз подряд выпадают счастливые очки.
Гадатель, превосходно владеющий своим искусством, возглашает на берегу реки
заклятия против злых чар.
Глоток воды посреди ночи, когда очнешься от сна.Томишься скукой, но
вдруг приходит гость, в обычное время не слишком тебе близкий. Он сообщает
последние светские новости, рассказывает о разных событиях, забавных,
горестных или странных, о том, о другом... Во всем он осведомлен, в делах
государственных или частных, обо всем говорит толково и ясно. На сердце у
тебя становится весело.
Посетив какой-нибудь храм, закажешь там службу. Бонза в храме или
младший жрец в святилище против обыкновения читает молитвы отчетливо,
звучным голосом. Приятно слушать.


Прочесть "Записки у изголовья" онлайн можно здесь:
http://www.serann.ru/t/t615_0.html