September 24th, 2005

  • rainzo

"Мисси Дэллоуэй", Вирджиния Вульф

От этой женщины-автора, которую представляешь не иначе, как мужеподобную-грозную-плоскогрудую леди с язвительной усмешкой и сигаретой в зубах, ожидаешь книги жесткой, как наждачка или как трехдневная щетина. Как минимум. А получаешь мягкое полотенце. Что-то трепетное и сентиментальное. Даже возвышенное.
Пронзительный Лондон - место действия. Он очень неиндустриальный, нехайтековый - простой человеческий, разбитной и даже чуть-чуть расплавленно-юношеский. В нем и вздор, и нелепость и хромоногость и магия.
Иллюзии и самообманы. Прозрения и слезы, как когда замечаешь, что эта женщина, о которой думал долгие годы - вот она - "искусственная, как на ходулях".
Это история одного дня, сотканного из воспоминаний, из давнего и отшумевшего, неожиданно нагрянувшего в сегодня. Детали и штрихи, полустрочки, точки-тире, продолжения минувшего.
Три героя: Кларисса, Питер и Салли. Кларисса была молодой, обожала спорить и "как она ходила в этом платье"!, Салли хохотала, возмущала общественность и была чудовищно обаятельна, Питер, ах Питер...был влюблен в Клариссу и когда нервничал играл перочиным ножиком. Как распорядилась судьба - что выкинула всем джокер - Питер на корабле в Индию, Кларисса в череде бесконечных приемов, Салли, Салли вообще...
Все они встретятся на одном отрезке времени - с шелухой своей и недоговоренностью, с неумелостью прощать тех себя, что совершали когда-то ошибки. Они слепы по сути, и чересчур неравнодушны к прошлому. Не замечают, как рядом происходят трагедии, как итальянская девушка не может спасти собственного мужа, как хрупко счастье, как...
Тупой вилкой кольнет жалость к Клариссе, когда она подумает: "Ох...посреди моего приема...смерть"...
А там, в другой комнате сидит мужчина, который ее ждет; ее муж подарил ей цветы и хотел сказать слова "я люблю тебя", а эта уже-не-девушка когда-то сжимала ей руки...
Но Кларисса стоит у окна и смотрит в окна. В чужие. Потоком течет жизнь. Мысли-реки и было-не-было.
Глубокая и очень личная книга - ведь каждому есть, что вспомнить.
жопа от soamo

Кира Михайловская

А все спрашивают, и я спрошу.
Вот в детстве у меня была изумительная книга по имени "Неутомимый Морошкин".
Там бабушка болела стихами, ее лечил Прохожий доктор, играл на пианино пес Гоблин (из-за него все последующие гоблины - зеленые и не очень, вызывали у меня только глухое недоумение), появлялись Миля, Ликизмены, крутящаяся табуретка и, собственно, Морошкин. Он был толстый и двигался. И писал стихи на букву "С": "Сережа стоял у стены".
Автора точно звали Кира.
И, кажется, даже Михайловская.
Кира Михайловская, да.
Кроме "Морошкина" я у нее читала еще одну замечательную книгу, чьего называния не помню в упор. Там был бушбэби, Удивидь и манговая косточка.
Это были прекрасные, но совершенно неправильные детские книги, из тех, чью тонкую прелесть начинаешь чувствовать во всей полноте только в сильно "постаршем" возрасте.

Так вот. Может, кто-нибудь знает, какие еще книги написала Кира Михайловская? И есть ли она в сети? И, если нету, то издавалась ли она в последнее время, и где можно ее купить? Ну, очень хочется...

Заранее спасибо.

Сью Таунсенд. Тайный дневник Андриана Моула.

Андриан- красавец мужчина( прыщи не в счет, это подростковое, со временем или с сексом, сами пройдут), в самом расцвете сил и молодости (13 лет в первой книге).
Он- интеллектуал, человек широких взглядов, экзистенциальный нигилист.
А какие книги он читает! Ууууу, нечета всем нам вместе взятым.

Все повествование от его лица: семейные проблемы, личные переживания, ПРЫЩИ, школа, тяжелая судьба поэта и непризнанного гения и т.д. и т.п.

Collapse )
  • shelen

рассказ Нины Соротокиной

Читала в детстве рассказ Нины Соротокиной (той, что Гардемаринов написала). Из содержания помню только, что ее семья жила летом в деревне, и дети ходили собирать землянику (давалось очень красочное описание летнего сбора ягод, что это произвело такое впечатляющее, что и спустя 20 лет его помню). А вот название рассказа позабылось. Может, кто-нибудь подскажет?