lera_briz wrote in chto_chitat

Categories:

Гурченко Л. М. "Аплодисменты".

Хочу посоветовать  прочитать  книгу Гурченко Л.М. «Аплодисменты». Я не являюсь  поклонницей актрисы, но писательницей Людмила Марковна оказалась  просто замечательной.  Книга настоящая, в смысле, вечная.  Перелистывая страницы, чтобы вспомнить цитаты, я поняла, что хочу прочесть ее еще раз, а потом и еще раз.  Особо впечатляют описание военного детства, взаимная любовь отца и дочери, восторг  и преданность актера  своей профессии. 

Людмила во время войны оказалась на оккупированной территории, 24 октября 1941 года немцы вошли в город Харьков. Казни, смерть, бедность пришли в город. Не было ни пуговиц, ни ниток, ни иголок, женщины пальто подпоясывали пояском, и в таком виде ходили. Людей казнили на базарной площади, детей полагалось  выводить вперед, чтобы  им, маленьким,  все было видно. Мужчины выходили во двор только  ночью,- воды принести, или  что – то еще  сделать  по хозяйству, - так как немцам везде чудились партизаны. Зацепил меня следующий  случай: Люся несла воду из проруби,  а немец забрал ведро с водой у ребенка, чтоб напоить коня, и девочке пришлось снова идти к реке.  Людмила вспоминала, что со старыми немцами, кому лет за 30, можно было общаться, а молодые были злые,  например, проносили мимо голодных детей суп в котелках и выливали его в бак с мусором. У Людмилы был реальный шанс погибнуть в душегубке. Спасла ее мать, она   научила, что главное - это опоздать и подойти  тогда, когда душегубка уже будет забита людьми;  а вот  собак бояться не надо, они кусают только тех, кто паникует. 23 августа 1943 года Красная Армия окончательно освободила город, ужас кончился. Люся прокатилась прямо на пушке танка, а  от отца с фронта  наконец - то стали доходить письма.

1 сентября 1943 года девочка пошла в школу,  хотя «не было ни парт, ни мела, ни тетрадей, ни досок учебных». После уроков ходила в госпиталь, и пела песни для солдат, - «Я хотела, чтоб все улыбались и были счастливы». На тех, кто  остался  в оккупации смотрели косо - их переселяли из квартир в подвалы, «в классе нам объявляли бойкот,  меня обзывали овчарочкой». 

Отец Марк обожал дочь, он верил, что Людмила станет артисткой. Например, именно отец  настоял на том, чтобы дочь поступала в Москве,  хотя уже и Людмила, и мать ее согласны были на учёбу в Харькове.  Людмила   поступила на курс к Герасимову. «Где бы папа меня не видел - кино, радио, телевидение - он всегда плакал. Он говорил  - «Дуй свое, дочурка, надо выделяться, иди вперед, моя богиня, моя клюковка». Отец  уговаривал ее, когда у Гурченко были трудные годы, когда даже в театре киноактера у нее была «простойная зарплата», - «Терпи, детка, хорошего человека судьба пожмет и отпустить». После смерти отца Людмиле было тяжело. « Я не могла жить, чтоб не говорить» папа», я попросила разрешения у Никулина так его называть, он согласился».

Людмила с детства была рада, когда оказывалась в центре внимания. «Стою на сцене в пионерском лагере, и пою, вот радость». Девочка не понимала, что такое, страх перед сценой, она  недоумевала, что это значит - «Зажмет» на сцене? В зале, за кулисами все на тебя смотрят, ждут. Ты в центре внимания. Вот жизнь. Раскрывайся, как хочешь! А тут «зажим»». Уже взрослая, в трудные периоды карьеры она  «была благодарна таким вечерам, когда я хоть и клоуном, пусть и ненадолго, была в центре внимания». Понятно, что периоды без работы ей давались тяжело, а таких временных отрезков  было много. «Все ждала звонка с приглашениями, ну позвоните, ну не забывайте, «в августе 1969 года почти месяц не выходила на улицу, бродила из угла в угол по комнате». « Я живу только в работе, остальное время гуляю, хихикаю, притворяюсь, и жду, когда же начну работать, когда же заживу». Это отчаяние,  испытываемое артисткой, ощущается  со страниц книги просто со страшной силой.

Людмила Марковна понимает и  признает, что не была идеальной  матерью. «Прости меня, любимая семья, за то, что ты в жизни для меня не главное»- это не об отце, это о дочери Маше.

В общем, наплакалась - нарыдалась, когда читала эту книгу: жалко было Людмилу Марковну, жалко было ее дочь Машу, жалко себя, что у меня не было отца, подобного отцу Гурченко. Слезы были светлыми, позитивными. Непременно прочитайте. Там очень много интересного.  Книга издана издательством «Москва. Современник», 1987 год. Да, Людмила Марковна писала и стихи, но об этом упомянула в своей книге абсолютным мимоходом.

Error

Comments allowed for members only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded