Юкка (yukkale) wrote in chto_chitat,
Юкка
yukkale
chto_chitat

Categories:

читательский дневник. октябрь



1. Наталия Мещанинова «Рассказы». Совсем небольшая книга с несколькими рассказами о детстве и отрочестве автора; цель ее не столько даже литературная, сколько терапевтическая — выплеснуть, рассказать наружу то тяжелое, что происходило с нею (триггеры: насилие). Но оказывается еще и отличным текстом: написана она емко, четко и живо — ее автор сценаристка, и ведь, наверное, это главная профессиональная черта — умение создать лаконичность, заполненную до предела.

2. Кейтлин Даути «Когда дым застилает глаза». Было забавно случайно взять эту книгу сразу после елизаровской «Земли» — вот как будто бы из той я узнала недостаточно о похоронном деле! Но и правда, так как дело в том романе происходило в маленьком провинциальном городе, то о кремации речи в нем практически не шло — и Кейтлин Даути отлично заполнила лакуну. Это потрясающая книга. Ничего необычного в форме — просто заметки профессионала о разных аспектах своего дела и интересных случаях на рабочем месте; но так как дело ее весьма специфично, то книга держит от первой до последней страницы. Что меня удивило — автор не из тех, кто говорит, что похоронное дело — просто еще одна работа, ничего особенного. Она рассказывает, как пришла в него травматическим путем — в раннем детстве став свидетельницей падения маленькой девочки, почти своей ровесницы, с высоких этажей торгового центра; через неврозы в детском возрасте и готическую тусовку в юношеском; и в результате этого пути уже в 18 лет она таскала мертвые тела по больнице. Рассказы Даути не для слабонервных (обычно говорят «не для слабонервных и беременных», но, побывав беременной, я стала искренне возмущена этим ограничением) — в них много плоти, и эта плоть мертва, но имеет человеческие очертания, скорбящих родственников, утраченные надежды и очень дурные вид и запах. Старики и младенцы, люди огромного веса и люди с металлоконструкциями внутри, а также тела, которые прошли слишком долгий путь, прежде чем попасть к ней на стол, — всего этого в книге в избытке. И это очень хорошая книга.

3. Полина Осетинская «Прощай, грусть!» Есть мнение, что мемуары надо писать в старости, что биография должна оканчиваться либо смертью героя, либо хотя бы его уходом на покой. Но Полина Осетинская написала эту книгу, когда ей было 30 — отчасти именно для того, чтобы поставить точку в первой половине своей жизни, снять часть груза и легче войти во вторую. Она считалась в Советском Союзе пианисткой-вундеркиндом, уже в 8 лет давала концерты. Но за этим стоял не столько изначальный дар, сколько отец-самодур с манией величия и склонностью к тирании — сам не играющий, он создал для дочери жесточайшие условия и едва ли не круглосуточную муштру; да, такое количество часов, посвященное делу, не могло не дать результата; но путь насилия остается путем насилия, и по мере того как Полина осознавала себя, ей становилось все жутче и все невыносимей оставаться в его власти. И был побег, и было осложнение побега — сбежать от отца, но не сбежать от музыки, переучиться на себя.

4. Алексей Поляринов «Центр тяжести». В общем-то, история семьи, обманчиво начинающаяся с милого и забавного рассказа героя о своем детстве и маминых сказок — но уже к третьей главе чувствуешь, что здесь что-то не так, что авторские интонации меняются неспроста, — и в итоге смешением голосов и форм создается история, закрученная в весьма вычурный крендель — с высокими технологиями, аддикциями, протестным артом и множеством дополнительных граней. Щадящий постмодерн.

5. Атул Гаванде «Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям». Очень странная книга, все содержание которой я сейчас передам в коротеньком резюме. Все в мире, совершенствуясь, усложняется, любая сложная работа в результате состоит из множества микродействий. Чем более крутым профессионалом вы являетесь, тем большее количество этих микродействий вы способны знать и производить. Но ваш мозг при этом уверенно держит девять задач, а десятую теряет; или девяносто девять, а теряет сотую — так или иначе, не пытайтесь быть выше себя самого, заведите чек-лист, отдайте ему функцию контроля. Остальное в книге — примеры: из медицины, строительства и других ответственных сфер. После двадцатичасовой тончайшей нейрохирургической операции не забудьте в больном перчатку.

6. Пьер Зеель «Я, депортированный гомосексуалист». Пьер Зеель долго не рассказывал своей истории — публичный каминг-аут он решился сделать только в 60 лет в ответ на заявление архиепископа Страсбурга, что гомосексуальность является болезнью. А эта книга была написана и издана и того позже, когда автору был уже 71 год. Он посчитал своим долгом сделать это: тема концлагерей для гомосексуалистов на территории оккупированной Франции до него практически не поднималась — большинство депортированных погибли в этих лагерях, а те, кто выжил, предпочитали молчать о пережитом, в ужасе перед тем, что репрессия может повториться. Зеель был 18-летним юношей, когда случайно, не подумав, сам себя сдал — на свидании партнер украл у него часы, и Пьер, как обычный гражданин, отправился в полицию, чтобы подать заявление о краже. Но стоило ему рассказать об обстоятельствах пропажи — он оказался в списках гомосексуалистов, которые французские власти вскоре выдали пришедшим нацистам. Тюрьма, концлагерь Ширмек-Форбрух, затем война; молодость помогла ему остаться в живых, но дух не раз был сломлен — впрочем, не до конца, раз автор все-таки дожил до собственной старости и смог создать это историческое свидетельство.

7. Антон Чиж «Красный треугольник». Удивительная вещь! Много я читала разных книжек, и дольше всего со мной остаются те, что погружают в атмосферу, пускай бы это было диким холодом тайги или грязью Средневековья; я люблю, когда от чтения внутри возникает пространство. «Красный треугольник» создает это пространство, становится таким пространством! Но — что дико странно — ни на секунду при этом не кажется реальным. Это отлично проработанный мир компьютерной игры. С элементами стимпанка и постапа, с миром, четко разделенным на расы, классы, уровни, с боевками и фазами хода, плюс квестовые диалоги с персонажами, которых встречаешь в локациях. Сюжет там такой, что мелкому банковскому менеджеру предлагают выгодную сделку с фирмой, которая снимает помещение на полузаброшенном заводе «Красный треугольник». Соглашаясь на эту сделку, он попадает в беспредельно жуткий мир этого самого «Треугольника», похожий на ад — или все-таки на компьютерную игру про ад. Дальше о книге сложно говорить без спойлеров, но если кто-то еще решится ее прочесть, то я с удовольствием обсудила бы достоинства ее композиции и почему нет ) И отдельно хочется отметить клевое словотворчество автора в его классификации жителей сумрачного мира — все эти лизнецы, темнецы, лужники хорошо ложатся на язык, хочется носить потом эти слова с собою. А к философским рассуждениям, наоборот, отнесусь без почтения — они выглядят очень слабенькими; автору вполне удалось бы донести свою мысль при помощи своих странных, но вполне работающих инструментов — игровой атмосферы и лихорадочного сюжета.


Subscribe

  • С. Дж. Браун - "Живые зомби"

    Прежде с темой зомби я была знакома сугубо по кино. «Живые зомби» - первая для меня книга. Что с самого начала удивляет даже неподготовленного…

  • Wanted профессор Лэгдон

    Знаю, что часть участников этого сообщества всячески гнобит Дэна Брауна за его книги. А его успех среди массовой публики ("Фииииии, маман!…

  • «Дизайн-мышление в бизнесе» Т. Брауна

    Каждый дизайнер мечтает работать в компании, где всем рулят дизайнеры. К примеру, сейчас все обсуждают судьбу Джонни Айва, таланту которого было…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments