lera_briz wrote in chto_chitat

Categories:

Ночь. Эли Визель

Эли Визель. « Ночь». Первая часть трилогии лауреата Нобелевской премии.

В произведении рассказывается о геноциде евреев, проживающих на территории Венгрии, в городе Сигете.  Эта часть книги полностью биографична.

Хотя уже шла война, Эли, которому было в конце 1941 двенадцать лет, вел обычную жизнь ребенка, воспитывающегося в семье хасидов. Он изучал талмуд, вечером бежал в синагогу, хотел изучать каббалу, но отец сказал, что только тридцатилетний еврей  вправо вступить в мир мистицизма. Обычная жизнь, которую  не смог нарушить  Моше-сторож, вывезенный из страны, как иностранец и вернувшийся живым из концлагеря. Он рассказал, как он еле выжил, но никто ему не верил, его считали безумным. И Моше наконец  замолчал. В то время еще можно было купить сертификаты на эмиграцию в Палестину. Эли  просил отца сделать это. Отец отказался продать магазин и уехать.

По настоянию Гитлера в  Венгрии Миклош Хорти сформировал нацистский кабинет и началось решение еврейского вопроса. В Сигете было два гетто. Был создан еврейский совет, еврейская полиция, бюро социального обеспечения. Все евреи  были в восторге от гетто, так как не нужно было больше видеть взгляды, полные ненависти. Потом началась депортация. Еврейские полицейские входили в дома и говорили – «Пора, придется все оставить».

Семью Эли  после ликвидации одного гетто переместили временно в другое гетто. Это маленькое гетто не охранялось. Бывшая служанка умоляла уйти к ней в деревню, где готово убежище, но отец отказался. «При нашей депортации венгерских жандармов уже не было, еврейский совет получил разрешение организовать все своими силами». 

В поезде был ад, «вещи остались в вагоне, а вместе с ними наконец и наши иллюзии». Заключенный, встреченный им в Освенциме, велел говорить, что Эли  18 лет, а отцу 50.  Эли так и сделал. Другой арестант стал издеваться над приехавшими:  «Лучше бы вы удавились дома, чем ехать сюда, вы что не знали, что вас ждет в Освенциме в 44 году»?  «Не знали» - пишет автор. «Узнав про печи, крепкие ребята среди нас, у которых еще  оставались ножи, уговаривали своих товарищей напасть на охрану. Но старики уговаривали своих детей не делать глупостей. "Нельзя терять надежду, даже когда меч занесен над твоей головой» - так рассуждали наши мудрецы. Люди плакали, кто-то начал читать Каддиш - молитву умершим. "Я не знаю, случалось ли прежде в истории еврейского народа, чтобы живые читали заупокойные молитвы по самим себе». Мать и сестры Эли погибли.

В Освенциме отец и сын  прожили 3 недели, потом был другой лагерь. Элиэзер -  подросток остался рядом с отцом. Отец всегда был рядом, Эли знал, что он всегда должен быть поблизости, достаточно только сказать - «отец». « Отцы заботились о сыновьях, а сыновья - нет».  Отец не раз спас Эли от смерти, поднимал и говорил – «Пошли, сынок». Эли был голоден все время. " Я был только телом, даже меньше того - голодным желудком". На глазах сына избивали отца. Эли разочаровался в Боге. "Я был обвинителем, а Бог - обвиняемым. Мои глаза открылись, и я оказался чудовищно одинок в  мире - Без бога и без человека, без любви и милосердия».( Очень сильная любовь отца к сыну  впечатляет и удивляет).

Впервые встретила   здесь описание селекции. Староста дал совет -"Прежде чем войти, немного разомнитесь, чтобы хоть чуть-чуть порозовело лицо. Не идите медленно, бегите. Не смотрите на эсэсовцев». Эли, когда бежал, имел только одну мысль - не дать записать свой номер, не показать левую руку. Когда  Красная армия подходила к лагерю, Эли оказался в больничном блоке,  и надо было принять решение - эвакуироваться со всем лагерем или остаться в больнице вместе с отцом.  Отец и сын ушли из больницы, а   те, кто остался, были просто освобождены русскими  через два дня после эвакуации лагеря. 

Самые страшные испытания  случились во время  эвакуации в Германию, куда добирались зимой в вагоне без крыши. Голодные люди дрались насмерть из-за куска хлеба, брошенного в вагон. Немецкие рабочие с интересом наблюдали эту картину. Кто-то стонал -« Почему они не расстреляют нас прямо тут».  Наконец выжившие добрались до Бухенвальда, но отец  Эли  совсем ослаб. « Староста блока сказал, что здесь нет отцов, детей, каждый умирает сам по себе. Не отдавай свой хлеб отцу, ты уже ничем не можешь ему помочь, тебе наоборот, следовало брать его пайку». « Он прав, согласился я в глубине души, не решаясь самому себе в этом признаться». Отец умер28 января 1945 года. Мне пришлось пробыть в Бухенвальде до апреля.  Став свободными людьми мы набросились на еду. Мы не думали ни о мести, ни о родных. Только о хлебе».

Итак, я обратила внимание на следующие факты. Героическая любовь отца, которую Эли принимал как должное и считал себя при этом одиноким. И нерешительность старшего поколения, вот этих самых отцов, которые должны были хотя  попытаться защитить детей, жен. В Палестину не уехали, из неохраняемого  гетто не сбежали, хотя было куда, в самом Освенциме не взялись за ножи. Очевидно, потому, что еврей всегда были жертвой. Тему палача и жертвы Визель продолжит в следующей части трилогии. 

Error

Comments allowed for members only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded