inryko (inryko) wrote in chto_chitat,
inryko
inryko
chto_chitat

Category:

Чувство и бесчувственность (Сага о Форсайтах, Дж. Голсуорси), Флер


Замахнусь, наконец, на Вильяма нашего Флер, рискуя вызвать взрыв негодования. Как выясняется, большинство читателей Голсуорси, оставивших свое мнение о героях Саги о Форсайтах в сообществе, очарованы образом Флер, дочери Сомса Форсайта, считают ее образцом жизненной силы и символом борьбы за любовь со всеми регрессивными силами в лице старого поколения.


А что же думаю о Флер я? Признаюсь, что осуждаю себя саму за то, что сейчас скажу. Но я не люблю Флер. Не люблю этих девочек, у которых есть все, которые получают все, что хотят сверх того, распоряжаются всем и всеми и... пользуются огромной любовью и симпатией окружающих. Они из тех, кто может попросить о чем-то серьезном, как о небольшом одолжении, а получив, что хотели (ибо им очень трудно отказать), забывают о вас тут же. А потом приходят с очередной просьбой. Они ссылаются на вашу дружбу, но позже вы обнаруживаете, что уступаете и "одалживаете" только вы, а эти ангелы всегда находят причину не оказывать ответной любезности. В эту ловушку попадают "друзья" обоего пола, причем мужчины обычно больше страдают. Я сказала "страдают"? Они просто переполнены восторгом, когда такая девушка обращает на них внимание, а они даже могут помочь.

Мое отношение вы имеете право назвать завистью и недоброжелательством. Но на этом я предлагаю закончить обсуждение моей недостойной персоны и перейти ко Флер. Все вышесказанное необходимо для того, чтобы меня не обвиняли в тайных мотивах. Их нет.

В последующем тексте я постараюсь быть беспристрастной и справедливой.

Флер - единственная дочь Сомса, который страстно желал сына, но обнаружил, что дочь - его подлинное сокровище. В свете его любви, человека на бескорыстную любовь (без оговоренного права обладания) не способного, Флер занимает пьедестал богини в его жизни и так там и остается до его смерти.

Она очень красива, обаятельна, быстра на язык и на выражение чувств. Хорошо воспитана и образована в учреждении, удаленном от дома настолько, насколько Сомс мог вынести разлуку с дочерью (неточная цитата). Она нежна и щедра на проявления любви. Но даже Сомс не слеп, чтобы не замечать, что она вьет из него веревки и далеко не так привязана к нему, как он к ней. Бедный Сомс, он все время оценивает и сравнивает. Но не находит изъяна: "... не какая-нибудь разбитная, невоспитанная девчонка, но отчаянно своенравна, жизнерадостна". То же самое считает Уинифрид:  "девочка так же беспокойна, как любая современная девица, ..., но она не вертлява и говорит не громко", "Ее успокаивала в племяннице одна черта: раз чего-нибудь пожелав, Флер не отступалась, пока не получит своего..." Джун находит ее "привлекательной". Раннее впечатление Джона от Флер "она так хорошо владела собой и казалась настолько опытнее его самого"... Таким образом, ничего раздражающего во Флер нет. Она приятна и на взгляд, и на слух. Я бы добавила: Флер умна, наблюдательна, тонко чувствует людей, их настроения, видит, анализирует и устраняет трудности и препятствия на своем пути, обладает даром стратегического планирования.

Все, что хочет Флер, она получает, непосредственно от отца, либо с его помощью, либо от кого-то еще. Причем делает этим счастливыми тех, кто оказывает ей услугу. Это дар богов... Это несчастье Флер, потому что каждый избалованный ребенок натыкается однажды на стену отказа. И это тем больнее, чем позднее эта стена вырастает перед ним. Родителям (а тем более бабушкам), честное слово, надо проходить специальные курсы, которые учили бы их говорить "нет" ребенку хотя бы через раз. Это искусство, необходимое для счастья любимого отпрыска.

Флер уготовано безоблачное будущее, обеспеченное заботами и деньгами отца. Он не гонится за выгодными женихами, более того, не сомневается, что дочь будет способна затмить собой мужа, несмотря на его происхождение и состояние (неточная цитата), ибо Сомс не поскупится. Но Флер встречает Джона...

Как все целеустремленные личности, Флер только подпитывается запретами. Попытки Сомса отвлечь ее от Джона, затем отговорить ее и, наконец, запретить продолжать отношения, укрепляют ее в решимости продолжать. Флер взлетает на вершину изобретательности, изворотливости, обаяния. Она убеждает, уговаривает, заставляет, играет на струнах душ, притворяется, обманывает, скрывает, недоговаривает и т.п. И все с благой целью добиться права любить и быть любимой. Кто я такая, чтобы осуждать ее именно за то, за что я оправдываю Ирэн Форсайт?

Но я хотела бы еще раз напомнить историю любви Флер и последовательность ее действий.

Встретив Джона она роняет платок, подняв который Джон получает шанс услышать ее имя, адрес, пароли, явки. Об этом трюке, опробованном Майклом Монтом на ее отце, она только что услышала от последнего! Сомс потрясен, как быстро, на его глазах, Флер завязала первый узелок знакомства.

Флер является на ферму Вэла и Холли, где по ее информации проходит "фермерскую практику" Джон. Это кажется случайной встречей. Но мы знаем от Холли, что Флер напросилась на визит и удвоила его планируемую длительность. А от Джона мы узнаем, что ему строго было велено имитировать первую встречу, а причины этому не названо. Флер стоит за этим недельным свиданием. Боже мой, как же это мило с ее стороны! Ведь Джон настолько робок и неопытен (закрытая школа для мальчиков, никакой "прививки" от душевных разочарований - неточная цитата), что никогда бы не решился, а, решившись, не смог бы так ловко все организовать. И каким же счастливым его делает осознание своей любви и того, что она взаимна!

Глухая оборона родителей Джона и отца Флер (жена Сомса Аннет совершенно не в курсе его трагического прошлого, кроме того, что оно у него было) сбивает этих детей с толку. Если это серьезно, почему не расскажут, если несерьезно, почему они так сильно сопротивляются их знакомству?

/Здесь я совершенно согласна с критиками поведения Джолиона и Ирэн, которые скрыли правду от Джона, чтобы не травмировать его "неокрепшую психику". Объясняю это только тем, что сначала они упустили время, не придавая внимания серьезности чувств Джона и "опасности" Флер в качестве "обольстительницы", а потом мучались необходимостью раскрывать тайну, которая уронила бы Ирэн в глазах мальчика. Ошибка! Ужасная ошибка, но не преступление./

Стратегический ход Ирэн и Джолиона: Джон отправляется с матерью в Италию Испанию (потому что Флер решила, что Джон должен увидеть Гойю, картину девушки, похожей на нее) на 2 месяца (6 недель, к которым Флер потребовала свести путешествие) забыться и развеяться продолжать мечтать и думать о Флер, пока это не превратится в наваждение.

"— Шесть недель совсем не долго, — сказала она, — а тебе нетрудно будет свести поездку к шести неделям: — надо только не терять голову, когда будешь там, и делать вид, что не думаешь обо мне.Джон обомлел.— Как ты не понимаешь, Джон! Их необходимо в этом убедить. Если мы не исправимся к твоему приезду, они оставят свои причуды. Жаль только, что вы едете в Италию, а не в Испанию. В Мадриде на картине Гойи есть девушка, папа говорит, что она похожа на меня. Но она совсем не похожа — я знаю, у нас есть копия с нее."

А Флер расследует семейную тайну. "Допрошены" отец, Уинифрид, Джун.  Ее теория о том, что ее отец и мать Джона были помолвлены, наконец, получает подтверждение от Профона, бельгийского друга ее матери, а позже, усыпив бдительность Уинифрид, Флер выведывает у нее детали. Они были не только помолвлены, но и женаты. Разведены и женаты вновь на других. Все это прошлое, чужое  прошлое, значит, никакого значения для Джона и Флер не имеют.  Она ошибается, строя теории на недоговорках Уинифрид. Эта та самая неполная правда, которая хуже лжи.

В руках в Флер опасные факты. С одной стороны, когда стало известно что там "ничего такого", вроде бы легче действовать (аргументы у Флер железные: ошибки родителей не должны вставать на пути любви их детей), а с другой стороны, при всей своей уверенности в любви и покорности Джона, она все таки не может полностью предсказать его реакцию. Флер принимает решение скрыть от него правду.

"Закусив губу, она шагала из угла в угол и думала с отчаянным напряжением. Джон любит свою мать. Если ему рассказали, как он поступит? Трудно предугадать. Но если нет, не может ли она... не может ли она завладеть им, выйти за него замуж, пока он не узнал? "

Прежде всего Флер обеспечивает "молчание свидетелей". Она убеждает Уинифрид, что вовсе не влюблена в "этого мальчика", что волноваться не о чем и ничего никому рассказывать не надо. Это дает ей выигрыш во времени. Отцу ничего не скажут, хотя бы пока она не завладеет Джоном.

"Теперь, когда Флер знала, какое препятствие стоит перед ней и Джоном, ее тяготение к нему возросло в десять раз, как если бы он был игрушкой с острыми краями или ядовитой краской, какие у нее, бывало, отбирали в детстве. Если она не добьется своего и не получит Джона навсегда, она, казалось ей, умрет от горя. Правдой или неправдой она должна его получить — и получит!"

Потом она убеждает Джона, вернувшегося из Испании, что у родителей была несчастная история помолвки, но они это переживут, если поставить их перед фактом их женитьбы.У нее готов план побега в Шотландию, рай для тайных новобрачных, стремящихся избежать троекратного оглашения в церкви и прочей ерунды, препятствующей срочному браку.Она даже готова на внебрачные отношения, как способ давления как минимум на своего отца.

"В Шотландии можно пожениться без всякой канители. Ей нужно только прожить там двадцать один день, а потом приезжает Джон, и они пред лицом двух свидетелей могут объявить себя мужем и женой. И что всего важнее — это действительно делает их мужем и женой. /.../ Флер прекрасно знала, что многие девушки нашли бы все это излишним; ей с Джоном достаточно было бы поехать куда-нибудь вдвоем на воскресенье, а потом заявить родителям: «Мы фактически муж и жена, теперь надо это узаконить». Но Флер недаром была Форсайт; она чувствовала сомнительность подобного предприятия и заранее боялась выражения лица, с которым ее отец встретит такое заявление. Кроме того, возможно, что Джон на это не пойдет; он так в нее верит, нельзя ронять себя в его глазах".

Она обманывает Джона, отрицая, что ей известно больше, то есть лжет, глядя ему в глаза. У нее есть оправдание и тут: Джон слишком мягкотел, а ей нужно отвоевать его у собственной матери, которая имеет на него странное влияние.  Вот только Джон все менее податлив. Он сомневается.

Флер пустила в ход последнее оружие: манипуляцию любимым. Она была уверена, что ее заявление "Раз ты меня недостаточно любишь, прощай!" поможет ей выиграть Джона, заставить его "обеспечить ее за собой". И здесь удача ей изменяет. Любовь Джона к ней и ее любовь к нему, их общее будущее не оправдывают в его глазах необходимость лгать родителям и оскорбить их тайным браком. Джон не дает ей обещания, он должен подумать...

"Так сильно разволновала она Джона и все-таки ни о чем не договорилась, не добилась от него обещания. Но чем темней, чем ненадежней казалось будущее, тем упорней «воля к обладанию» впивалась щупальцами в плоть ее сердца, как притаившийся клещ".
"Обхватив руками колени, она принялась строить планы. Нужно заставить отца поддержать ее. Зачем он станет противиться, раз она будет счастлива? Прожив без малого девятнадцать лет, она успела узнать, что его единственной заботой было ее будущее. Значит, нужно только убедить его, что будущее для нее не может быть счастливым без Джона. Ему это кажется сумасбродной прихотью. Как глупы старики, когда воображают, будто могут судить о чувстве молодых! Сам же он сознался, что в молодости любил большою страстью. Он должен понять. «Он копит для меня деньги, — размышляла она, — но что в них пользы, если я не буду счастлива?» Деньги со всем, что можно на них купить, не приносят счастья. Его приносит только любовь."

И, наконец, когда Джон узнает правду, и сообщает Флер о невозможности их союза в ответ на ее письмо, Флер наносит визит с целью получить Джона при помощи своих чар и своего отчаяния.

"Цепкое упорство, которое некогда выковало и погубило Сомса, составляло и у Флер костяк ее натуры — принаряженное и расшитое французской грацией и живостью. Глагол «иметь» Флер всегда инстинктивно спрягала с местоимением "я".

И здесь Флер "перегибает палку", портит все окончательно, вступая в прямую, оскорбительную конфронтацию с чувствами Джона к его матери.  Это - последний гвоздь в их отношениях, несмотря на то, что ни ее ложь, ни манипуляции, ни даже ее последний выпад не уменьшили печальной любви Джона.

Эти слова просто углубили пропасть между ними, начало которой положила сама Флер. Вспомните их разговор накануне расставания перед испанским путешествием. Когда выяснилось, что Флер наплевать на других людей.

"Но людям нельзя помочь, Джон; они безнадежны. Только их вытащат из ямы — они тотчас лезут в другую. Смотри, они все еще дерутся, строят козни, борются, хотя ежедневно умирают кучами. Идиоты!— Тебе их не жалко?— Жалко? Конечно, жалко, но я не намерена из-за этого страдать: что в том пользы? Они замолчали, взволнованные: перед каждым впервые обнажилась на мгновение природа другого.— По-моему, люди — скоты и идиоты, — упрямо повторила Флер.— По-моему, они просто несчастные, — сказал Джон".

А еще слова Холли "Она из породы стяжателей" и слова матери "Ты даешь, она берет". В этих словах яд, разрушающий чувство, но в них и правда.

В предпоследней отчаянной попытке Флер вынуждает отца нанести визит Ирэн, только что потерявшей мужа, чтобы "договориться" о браке его дочери и ее сына. К чести Сомса надо признать, что он сразу называет эту авантюру провальной ("все препятствие — так ты, кажется, выразилась? — все препятствие во мне. В твоих жилах течет моя кровь"), но отказать дочери он не может ("Она его дочь, она процарапает себе дорогу сквозь кирпичную стену... ").

За все свои старания он получает пощечину от дочери в виде слов "Что же ты сделал, что мог ты сделать в те старые дни?" . Право же в этот момент Сомса искренне жаль. А она, поняла бы она объяснения? Согласилась бы надеть его башмаки и постоять в них?

Итак, оба, и Сомс и Флер отвергнуты, остается только прятать горечь поражения за обидой.

Теперь я одену башмаки Флер и похожу в них. Я чувствую ее боль, отягощенную горечью положения отвергнутой. Счастье было так возможно! Она боролась за него! Она почти победила! А сейчас хочется найти виновного и выместить на нем свою обиду. Но главный виновник - сам Джон! Можно ли одновременно и ненавидеть, и любить? Еще как можно! Все, что раньше тешило ее самолюбие, ее гордость, ее мечты и планы - все отравлено отсутствием главного! И ничего не поделать. Все равно, что Джон бы умер, и даже хуже, потому что он вполне жив, здоров и "держится за юбку" этой женщины. И обидные слова не помогают.

Мне очень жаль Флер. Но не за то, что она не получила Джона. А за то, что ей так дорого дался этот урок. За то, что она так долго застрянет в этом разочаровании, испортив жизнь и себе и другим. Навязчивая идея, каприз, сумасшествие? Все вместе и неумение отпускать - это ее наследство от отца.

Я не считаю, что Флер заслужила осуждение или презрение, она, как и ее отец, не понимает за что наказана. А раз ей не дано этого понять, то незачем и упрекать ее. Это все, что я хотела сказать о Флер.

В моем журнале, как я и обещала, я написала про Ирэн и Джолиона. Если кому-то интересно, добро пожаловать.

Tags: 20 век, английская, классика, книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 164 comments