galina-guzhvina (galina_guzhvina) wrote in chto_chitat,
galina-guzhvina
galina_guzhvina
chto_chitat

Categories:

Классические цитаты на фронтонах неразличимы (о романе "Свобода" Джонатана Франзена)

"Весна в Америке! Плывёт вишнёвый цвет под месяцем, горящим низко. Косится в сторону, закутываясь в плед, пышноволосая славистка. Америка и Русь – беседа всё течёт — не две ль, по сути, ипостаси единого? В стаканах тает лёд, зевок, другой - пора и восвояси". Бахыт Кенжеев.

Мысль о том, что современная американская литература чем дальше, чем больше тяготеет к русскому девятнадцатому веку, к саге, к семейной хронике, вплетённой в ткань великой истории великой страны, к выстраиванию типологии характеров в предлагаемых обстоятельствах, к тонко нюансированной драме обычных, то есть не принадлежащих к minorities людей одного с писателем социального уровня, а стало быть входящих хорошо если в десять процентов по стране - не нова. Ещё Апдайк, когда его спросили, как он видит будущее родной ему словесности, ответил:

"Как Анти-Терру, или как её, Эстотию, выдуманную страну из "Ады" Набокова, синтез Америки с Россией. Только так, больше идти нам некуда". Франзен идёт в этом направлении дальше и усерднее других: его романы - это не только привнесение приёмов наших, золотых, дворянских в осмысление реальности Америки века двадцать первого, но и адаптация русской беспощадной интроспекции под открывашку для консервной банки, в которую превратился американский плавильный котёл.

"Свобода" кишит мотивами, известными нам по школьной программе, цитируемыми либо напрямую (как увесистый талмуд "Войны и Мира", прочитанный-проглоченный главной героиней за поворотный в её судьбе уик-енд и склонивший её, верную жену и мать, воплощённую практичную, чуть тронутую зелёным респектабельность американского среднего класса, -  пуститься во все тяжкие с лучшим другом мужа, вечно торчащим рок-певцом), либо дискуссионно, для установки ракурса и контраста. В определённом смысле "Свобода" - об Анне Карениной, струсившей жертвовать ради наслаждения качественным самцом сытым и налаженным семейным бытом, об Аркадии Долгоруком, не просто наметившим себе идею стать Ротшильдом, но и начавшим вполне успешную её реализацию, о Манилове, научившимся извлекать прибыль из своего прожектёрства. А также о Клайде Гриффитсе, вполне рационально выбравшим не Сондру, а Роберту, о Мартине Идене, сублимировавшем самоубийство в каминг-аут, о вынужденных переселенцах с минерально богатых земель, выбившихся на своей правильно рапиаренной обделённости из маргиналий в средний класс - тех американцах Драйзера, Лондона и Стейбека, которых мы знали и любили куда больше, чем любили их на Родине. "Мы не менее сложны и противоречивы внутренне, чем русские, но, в отличие от них, боимся вспахивать обширное поле собственной антропологической нормы, предпочитая смаковать заведомые отклонения - потому, вероятно, что не очень уверены, останется ли что-нибудь от нашей нормы, если мы рассмотрим её близко и беспристрастно, " - говорил Франзен в интервью французскому телевидению после выхода перевода "Свободы" .

И в норме он копается. Как самоуверенный юнец Джоуи, случайно проглотивший своё обручальное кольцо, копается в собственном дерьме, дабы колечко извлечь - а заодно понять, что он, оказывается, по-настоящему любит жену свою Конни, с которой сочетался браком ранним, сумасшедшим, гормональным, никак не предполагая, что брак этот превратится когда-нибудь в союз душ. Как копается в воспоминаниях своего унизительного детства отчаянная домохозяйка Патти, извлекая из них свою заброшенность родителями, их подчёркнутое предпочтение ей более творчески ориентированных сестёр, их страусиные прятки в качестве единственной реакции на её сообщение об изнасиловании на вечеринке сыном влиятельных знакомых, - чтобы осознать много позже, что из всей семьи она одна, игнорируемая, преданная, и оказалась способна вырасти и встать на ноги, тогда как старательно и тщеславно окучиваемые родителями, креативные сиблинги так и остались инфантильными, неспособными самостоятельно о себе позаботиться паразитами. Как копается в незакрытых сексуальных гештальтах, мелком эгоизме и больших предательствах рок-музыкант Ричард Катц, и превращает их в музыку, в текст, в живую, заражающую фанатов эмоцию

Как и любой по-настоящему русский роман, "Свобода" не обходится без теоретического конструкта несущей его и опровергаемой им, мертвенной в своей безотрадной логике идеи. Здесь это тезисы Римского Клуба о перенаселении Земли, об экспоненте безудержного роста человеческой популяции в условиях невозобновляемых ресурсов, ответственной за ползучий и фатальный для окружающей среды урбанизм, обеднение видового состава флоры и фауны планеты, вырубку лесов, оскудение запасов рыбы в мировом океане, рост озоновых дыр и гор антропогенного мусора, голод и убожество в менее благополучных уголках планеты, - и войны, циничные войны за нефть и исключительность собственной политической стабильности, при которых иракским детишкам за многие тысячи километров от Западной Виргинии отрывает бомбами руки и ноги по той простой и единственной, если без демагогии, причине, что жителям Западной Виргинии хочется разъезжать по своему штаты на больших, богатых в дизайне, дорогих в смысле потребления топлива машинах. И есть глубокая, безнадёжная печаль в том, что Уолтер Берглунд, главный герой, искренний, порядочный активист движения "Хватит рожать!" - одновременно так чадолюбив, так хтонически семейно ориентирован, что не может, просто не может сам следовать собственным принципам, не может сделать выбор не размножаться. Идея оказывается у Франзена сильнее одержимого ею героя. А значит до русского она ещё не дорос.

Tags: 21 век, Франзен, американская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments