Юкка (yukkale) wrote in chto_chitat,
Юкка
yukkale
chto_chitat

Categories:

микрорецензии. август





1. С. Кинг. «Волки Кальи». И еще одна книжка из цикла «Темной башни», увы, последняя из начитанных творческой группой чтецом во главе с Романом Волковым, — дальше придется по старинке, глазами. Снова отличная! Ка-тет Роланда сталкивается с новой миссией — спасти поселение Кальи Брин Стёрджес от неведомых Волков, которые приходят раз в пару десятков лет и забирают детей: не всех, половину — в Калье рождаются только близнецы, и когда приходит новая жатва, один из них должен уйти с Волками, другой остается с родителями. Тот, кого забрали, тоже вскоре возвращается, — но огромным, слабоумным, несчастным до скончания жизни... Отказать Волкам тоже невозможно — без помощи стрелков, по крайней мере. Книга отличная, пожалуй, я полюбила бы ее даже вне эпопеи.

2. П. Хёг. «Условно пригодные». Редкий случай, когда я перечитываю книгу вторично, но она того стоит. Это книга об интернате, о детях, живущих в нем, — но при этом не бытовая, почти не повествовательная — философская, что ли? Эти дети совсем иначе воспринимают бытие. Они расследуют заговор взрослых о времени — как бывает в любой детской книжке — но приходят к таким выводам, что не снилось ни взрослым, ни детям, это какое-то сверх-понимание, совсем иное. Это сложно, и это жестоко, и холодно, и рассудительно, и не без смерти, и очень хорошо.

3. М.-О. Мюррей. «Oh, boy!». Стася советует книжку: «Там сразу и про детей-сирот, и про гея, и про рак. Ну и родители детей умерли на первой странице». «Это по мне! — благодарит Юкка, идет скачивать книжку, по дороге читает аннотацию, — ...в аннотации написано, что книжка смешная до слез?!» «Вот, люди знают, над чем стоит смеяться! Сироты, рак и геи».

4. Л. Шрайвер. «Цена нелюбви». Задела с первых страниц, где главная героиня рассуждает о деторождении: она умеет быть счастливой, много путешествует и даже сделала это своей работой, — пишет путеводитель о самых ярких впечатлениях и самых дешевых хостелах, — но ей хочется чего-то еще более нового, и грядущее материнство она переживает как шаг на территорию абсолютно неведомой, но интересной страны, — и все это звучит так рассудительно и хорошо — а потом случается полный крах. Не по пути в эту страну, а по прибытии и без обратного билета. Ее младенец отвергает ее с первых же минут — или она его? Или это послеродовая депрессия, обычное дело? По крайней мере, отец ребенка считает, что все в порядке. И дальше это развивается — бесконечными годами, с нуля до шестнадцати, и в развитии истории хочется срочно забыть о том, что начало показалось «таким похожим на меня!», потому что с таким кошмаром, нет, нельзя иметь ничего общего. Посредине книги я поняла, что это же по ней сняли фильм «Что-то не так с Кевином». Но книга передает кошмар гораздо лучше. История пути психопата из вагины в тюрьму, и быть привязанной к нему матерью еще страшнее, чем быть им самим.

5. М. Томас. «Мы над собой не властны». И еще одна долгая и трагическая семейная история — уже без психопатии, зато с ранним Альцгеймером. Все очень хорошие, всех очень жаль. Подробно и постепенно о том, как любимый человек — муж и отец, профессор университета — теряет рассудок из-за болезни, и его невозможно оставить в этом, и болезнь становится бедой всей семьи, долгие годы неторопливого сошествия во ад, даже странно, что они так правильно ведут себя с этим — или это инструкция, как хорошо бы было себя вести?

6. Д. Чернышев. «В начале». Пауза! Стоп трагедиям! Возьмем Дмитрия Чернышева (он же жж-юзер mi3ch). Он тут, кажется, единственный знает, что делать! Где только в этот дивный новый мир вход? Его мысли относительно идеального устройства всего (транспорта, образования, власти) — по-настоящему логичны, убедительны, гуманистичны, основаны на достижениях других стран. Книга делится на две части, в первой — все эти оптимизаторские выкладки, во второй — образцы людей, на которые стоило бы равняться: вход — здесь. Митрич очень верно говорит — героями должны быть не великие полководцы или дельцы, героями должны быть маленькие люди, которые когда-то приняли решение действовать ради других, и дальше заполняет пространство книги их образами и историями — реальными историями наших дней, все они не ждали реформ сверху, а начинали подкапывать снизу, оттуда, куда возможно дотянуться любому, — и сделали много хорошего.

7. Д. Глуховский. «Текст». Читала «Метро 2033», когда, кажется, еще не писала отчетов, но факт, мне понравилось. Не богато языком, но отлично выстроен сюжет и мир. То же могу сказать и о «Тексте» — все время кажется, что это книжка очень средней руки, но отложить ее невозможно, потому что цепляет. Сюжет следующий: герой выходит из тюрьмы, куда его семь лет назад незаслуженно закинул юный удолбанный мент, — теряет все, что мог потерять, — но получает взамен чудовищную возможность пожить жизнью того самого мента. Решать и рушить судьбы, влюбляться, просить прощения — вместо него. Но только текстом — по голосу его могут узнать.

8. Д. Быков. «Эвакуатор». А вот это лучшая книга месяца. Самое интересное общение — это игра. И секс. Когда в постели оказываются двое людей с воображением, они способны затеять игру, в которой можно спастись даже от взрыва — да вот хоть бы и на другой планете. Или не такая уж это игра? Очень хороши внезапные повороты сюжета, мерцающая эта реальность — и общие рассуждения, конечно, Быков мудр.

9. А. Вергезе. «Рассечение Стоуна». Хирургический семейный эпос в эфиопский декорациях. Во всех аннотациях пишут, что это, мол, история двух братьев, сросшихся затылками, я же этим возмущена и хочу сообщить, что затылки были мгновенно разделены и в истории никакой роли не играют! А вот составляющая семейного эпоса — очень, потому что важных героев, окружающих мальчиков, много, — и кровные родители, и приемные — медики со сложной и увлекательной судьбой. А кому в этой книге много крови и гноя, тот пусть читает не про хирургов, а про зайчиков.

10. М. Чулаки. «Прощай, зеленая Пряжка». Советский производственный роман! Можно назвать психиатрическую лечебницу производством? Ну, скажем, производством здоровых людей, переработкой здоровых из больных? Так или иначе, все остальные признаки жанра соблюдены: здесь много говорится о принципах трудовой деятельности, об отношениях в коллективе — и внезапно проявляется любовная линия врача и пациентки, попавшей в больницу с острым психозом. Это в целом кажется немножко картонным, как и переплет (я читаю с телефона, переплет я только представляю! но представляю именно таким, разбухшим на уголках, потертым на сторонках...) — но как условный документ советской эпохи, ранней психиатрии в ее организационных и особенно этических вопросах, — забавно.
Subscribe

  • Кадзуо Исигуро. Клара и Солнце

    Фантастика никогда не привлекала меня. Но вот услышала как-то по радио рассказ об этой книжке, и сразу захотелось прочесть ее. Тем более ее автор,…

  • "Когда явились ангелы" Кен Кизи

    После Эпохи бунтарей но лучше дрочить, как поступаю лично я, коли уж мы заговорили о духовных ценностях В моей жизни Кен Кизи качели: от…

  • "Довлатов и окрестности" Александр Генис

    Довлатов навсегда Смех у Довлатова, как в "Криминальном чтиве» Тарантино, не уничтожает, а нейтрализует насилие. Вот так банан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Кадзуо Исигуро. Клара и Солнце

    Фантастика никогда не привлекала меня. Но вот услышала как-то по радио рассказ об этой книжке, и сразу захотелось прочесть ее. Тем более ее автор,…

  • "Когда явились ангелы" Кен Кизи

    После Эпохи бунтарей но лучше дрочить, как поступаю лично я, коли уж мы заговорили о духовных ценностях В моей жизни Кен Кизи качели: от…

  • "Довлатов и окрестности" Александр Генис

    Довлатов навсегда Смех у Довлатова, как в "Криминальном чтиве» Тарантино, не уничтожает, а нейтрализует насилие. Вот так банан…