that_leosmom (that_leosmom) wrote in chto_chitat,
that_leosmom
that_leosmom
chto_chitat

Categories:

Дорис Лессинг – «Пятый ребенок»; «Бен среди людей»

Эти две книги взаимосвязаны: в «Пятом ребенке» в многодетной семье рождается странный, кажущийся опасным ребенок Бен, а во втором романе мы встречаем повзрослевшего Бена в самостоятельной жизни, уже вне семьи, которая его не смогла принять. На мой взгляд, если уж и читать, то только обе части, иначе у вас не сложится цельное восприятие этой истории. В «Пятом ребенке» мы следим за историей глазами супругов, родителей Бена, а в продолжении – погружаемся в мир Бена. У каждой истории две стороны, и в этом случае просто поразительно, что люди, считавшие себя жертвами (родители Бена, которым неизвестно за что так не повезло родить нечто странное), в продолжении предстают перед читателями скорее безжалостными мучителями. Каков бы Бен ни был (а мы позже узнаем, что он тонко чувствует и умеет любить), именно родители должны были хотя бы попытаться его принять, но – нет, семья не дала ему шанса.

Читать «Бена среди людей» страшно и почти физически больно, настолько Бен страдает. При этом изобразительных средств не густо, Дорис Лессинг пишет строго, сжато, но от этого не менее убедительно. Вторая книга просто погружает в отчаяние, настолько концентрированы в ней мучения заглавного героя. Тем более тяжело это читать из-за того, что Бен претендовал только на самые простые вещи: немного человеческого тепла и минимум удобств. Существо (пусть его и называют «атавизмом» - шальным явлением на свет более древних, нежели у хомо сапиенс, генов), которое способно любить, ценить дружеское отношение, честно работать, соблюдать нормы поведения загнобили за непохожесть на окружающих. Это очень сильная метафора. Как писал Ричард Мэтисон в романе «Я – легенда», понятие нормы определяет большинство.

Если ты не принадлежишь большинству, все, ты в опасности. При этом никто не будет с тобой разбираться, тебя честно оценивать по достоинству; система выталкивает чужеродный элемент. При этом общество довольно быстро меняется, и понятие нормы тоже смещается, поэтому любой однажды может оказаться вне принятых на данным момент рамок. Это хорошо показано в «Пятом ребенке»: молодая пара, запланировавшая большую семью, кажется родственникам и просто окружающим эксцентричной и неблагонадежной, потому что времена уже не те, у большинства по одному-два ребенка. Супругов в открытую обсуждают, стыдят и отговаривают. В их эпоху в норме сексуальная свобода, компактные семьи и много личной свободы, а они замахнулись на старорежимный брак, экие чудики. Т.е. век назад женщину, имевшую секс вне брака, подвергли бы остракизму, а в описываемое время женщину с пятью детьми, родившимися в законном браке, считают дурочкой.

Меняются даже такие, казалось бы, основополагающие нормы, которые касаются вопросов жизни и смерти (что безопасно, как выживать, сколько детей рожать). И меняются реально мгновенно, если смотреть с точки зрения даже новейшей истории. Поэтому любой, кому кажется, что он вписывается в норму, вдруг может обнаружить себя на обочине жизни, порицаемым обществом. А что уж говорить про кого-то, кто изначально, с самого рождения, был не таким, как все. Конечно, речь про Бена. Его судьба была предрешена. Показательно, что родители Бена, которые, казалось бы, на своей шкуре испытали, что значит неприятие общества, не захотели принять своего ребенка, который так же, как и они, выбивался из строя. В итоге, хоть супруги и трепыхались, норма их задавила. Они спрятали голову в песок, столкнувшись с чем-то по-настоящему другим.

Мне кажется, «Пятого ребенка» и «Бена среди людей» стоит прочитать особенно тем, у кого уже есть дети. Эти книги – еще одно напоминание о той истине, о которой часто пишут детские психологи: ребенку необходимы любовь и принятие. Принять – это значит, что можно быть несогласным и порицать какие-то действия ребенка, но не его личность в целом. Ребенок пришел в этот мир не для того, чтобы быть удобным. И с детьми непросто. Но любовь и умение слушать очень многое могут сгладить. Как пишет, например, Екатерина Мурашова, капризный (агрессивный и т.п.) ребенок – это всегда несчастный ребенок. Ей вторит Ю.Б. Гиппенрейтер: если ребенок сложный, то, скорее всего, это последствие того, что не удовлетворяются его базовые потребности (любовь, уважение от окружающих, свобода для самовыражения, самостоятельность).

Не знаю даже, что еще добавить. Просто от души рекомендую эти книги к прочтению.
Tags: 20 век, Лессинг, английская, проза
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • "Осьминог" Анаит Григорян

    Птицы, рыбы, звери в душу людям смотрят – Восьминиги?! Вы хотите сейчас поговорить о восьминигах? По-вашему, главный враг, –…

  • "Бесцветный" Тревор Ной

    Иисус моя страховка Весь мир боится русских. Весь. Вы знаете, почему русские такие страшные? Да потому что только русские заставляют Америку…

  • Л. Пантелеев. Колокола. Сожженный рассказ.

    Леонид Пантелеев, недавно упоминавшийся здесь в связи с подлым, лживым рассказом, за который Алексею Ивановичу, не сомневаюсь, было стыдно до конца…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

Recent Posts from This Community

  • "Осьминог" Анаит Григорян

    Птицы, рыбы, звери в душу людям смотрят – Восьминиги?! Вы хотите сейчас поговорить о восьминигах? По-вашему, главный враг, –…

  • "Бесцветный" Тревор Ной

    Иисус моя страховка Весь мир боится русских. Весь. Вы знаете, почему русские такие страшные? Да потому что только русские заставляют Америку…

  • Л. Пантелеев. Колокола. Сожженный рассказ.

    Леонид Пантелеев, недавно упоминавшийся здесь в связи с подлым, лживым рассказом, за который Алексею Ивановичу, не сомневаюсь, было стыдно до конца…