Юкка (yukkale) wrote in chto_chitat,
Юкка
yukkale
chto_chitat

Category:

микрорецензии, январь




1. И. Бунин. «Окаянные дни». Как я уже говорила, новый год мы встречали революционно, Семнадцатый же, и эта книга, начатая в декабре, перехлестнулась вместе с праздником в следующий месяц, но не могу сказать, что была она мне по душе, ибо столько отвращения и ненависти, сколько было в Бунине к революции, во мне не помещается.

2. Д. Быков. «Квартал. Прохождение». Этой осенью у создателей моего Хора Дурацкого вышла смешная книжка «Глупособие» со смешными заданиями на каждый день. Я рассказывала о ней ilraf на шмоткопати, и ему нашлось чем ответить: быковским «Кварталом», который, по сути, тоже набор заданий, но если Глупособие затея художественно-практическая, то «Квартал» — литературная, и каждый из 90 дней прохождения (квартал в городе здесь совпадает с годичным кварталом) сопровождается авторским комментарием и рассуждением: потому эту книгу хорошо читать, даже если вы не расположены к подобным играм. А вот тех, кто хотел бы именно поиграть в нее, — придется огорчить. Некоторые задания практически несовместимы с реальностью (ну только если вы не сумасшедший богач, сорящий и деньгами, и силами, и временем), а выполнять их выборочно — совершенно бесполезно, как многократно повторяет Быков. Увы, «пособие по развитию шизофрении», как я окрестила эту книжку в начале чтения, едва ли вам по силам! Все самим придется, все самим.

3. Д. Уорф. «Вызовите акушерку». Я пару лет назад очень полюбила этот сериал, и только недавно благодаря kolsanova узнала, что он снят по книге — и по очень хорошей книге! Это бытописание жизни и работы лондонских акушерок 1950-х годов: тогда роды принимали преимущественно дома, и задачей акушерки было не только помочь родиться ребенку, но и предварительно оценить, подходит ли для этого домашнее пространство, познакомиться с семьей, помочь уже родившим матерям — так что по долгу службы они разъезжали по городу на велосипедах, успевая насмотреться на такие разные человеческие жилища, семьи и судьбы! Читается взахлеб.

4. Э. Керет. «Семь тучных лет». Это тот же израильский писатель Керет, чьи рассказы в переводе Горалик я так люблю, но на этот раз не с художественными, а с биографическими текстами. Семь лет, от рождения сына до смерти отца. Небольшие зарисовки — разговоры с женой, конфликты с таксистами, перелеты и встречи с читателями... Человеческая жизнь с очень хорошего ракурса.

5. Г. Крамер, Я. Шпренгер. «Молот ведьм». Удивительная книга. Еще не читав ее, я знала, что это средневековый трактат по демонологии, своего рода инструкция — как выявить ведьму, на что она способна и что с нею делать. Но когда дотянулись до нее руки (а вернее, уши) (спасибо, conponendi, это твой пост стал последней ступенечкой к тому, чтобы за нее взяться) — я была поражена: не ожидала такой псевдонаучности! То есть все эти рассуждения, выводы — они ни в коем случае не берутся с потолка, трактат полон перекрестных ссылок, последовательных логических умозаключений, всего того, на чем строится любая научная работа. Но при этом формальная рассудительность оказывается чудовищно иллюзорна, потому что стоит приглядеться — и за изначальный постулат берется «Всем известно, что если женщина в свой период посмотрит в зеркало, оно мутнеет» — а следовательно, если посмотреть ей в глаза, то луч зла передастся из зрачка в зрачок (ну, как воздушно-капельным путем) и у юноши прекратится пищеварение. Да и сама логика тоже весьма неоднозначна: «Так как у добрых ангелов порядок во всем, следовательно, у злых демонов порядка ни в чем быть не может». «Если муж испытывает слабость в брачном соитии, виноват в этом не дьявол, так как если дьявол имел бы такую власть, то человечество вымерло бы, соответственно, это дело рук ведьмы». К каждому из этих выводов авторы подходят долгим, сложным путем, и их многословие позволяет в точности его наблюдать. Как логик по жизни и как редактор, я тщательнее всего во время чтения следила именно за тем, как раскрывается ход этой антинаучной мысли от причины к следствию, и иногда это было ужасно смешно — пока я не вспоминала, что это текст отнюдь не юмористический, и все жесточайшие пытки и казни — за высосанные из авторитетного демонологического пальца преступления — не фикшн, а настоящая страшная и алогичная жизнь прежних веков. Немыслимо!

6. Н. Гейман. «Осторожно, триггеры». Еще один сборник рассказов Геймана. Мне всегда нравилось, что он предваряет свои тексты хорошими такими человеческими вступлениями (равно как и Кинг в последние годы): при каких обстоятельсттвах к нему пришла идея этого рассказа, как он писал его — то есть тексты его приходят в мир не сами по себе, а в плотной связке с самим творческим процессом, с необрубленной пуповиной — но тут уж он заигрался! Четыре! Четыре вступления к книге, каждого из которых было бы вполне достаточно! Каждый раз, открывая новое, я все больше озадачивалась, а в итоге возмутилась. Что же касается рассказов — хороши рассказы. Вышла книжка-телевизор: читаешь ее читаешь, а потом оп! — и прямо внутри нее внезапно серию Шерлока посмотрел. Или Доктора Кто.

7. Д. Григорьев. «На плечах великого Хималая». ДэГэ, питерский хиппарь-поэт-автостопщик, мне еще в юности полюбился — книгой Господин Ветер, где путешествия его были прекрасны, романтичны, мистичны и веселы — ну как и положено хипповской дорожной жизни. Прошло пятнадцать лет — и у себя же на кухне я наткнулась на еще одну его книгу (к слову, ее оставила девочка Лида, снимавшая у меня третью комнату, а потом внезапно, буквально в три дня, ушедшая в полугодичный средиземноморский круиз), где ДэГэ сотоварищи странствуют по Гималаям. У него весьма своеобразный подход к тексту, он собирает книгу из очень разных кусочков — путевые заметки сменяются полезной информацией, внезапно старинной легендой, стихами самого автора и его друзей, потом новый город и новый исторический экскурс... Это все могло бы стать пятью разными книгами (не по объему, а по количеству сложенных жанров), но ДэГэ собирает их в один довольно хаотичный, но тем и славный коллаж — и, пожалуй, для описания Индии этот принцип подходит идеально. В общем, именно ее спешно дочитывая, я и вдохновилась на путешествие, в котором уже неделю пребываю.

8. Б. Кирини. «Необычайная коллекция». О, это очень странный француз. Читаю уже вторую его книгу, и всегда нахожусь на какой-то неоднозначной грани, где мои чувства так и не становятся любовью к автору, но удовольствия от чтения это не отменяет. Это книга допущений. Фантасмагорических допущений, каждое из которых развивается в рассказ. Что если люди стали бы меняться телами во время оргазма? Что если город начал бы разрастаться не по окраинам, а из самого центра — вчера еще между этими домами было пятнадцать метров, а сегодня уже сто? Но это вставные истории, а основная линия посвящена коллекции удивительных книг: книги, забытые их авторами или не удерживающиеся в читательской памяти; книги, которые можно читать поперек; книги, требующие, чтобы их читали во фраке — и многие-многие другие допущения, каждое из которых становится очень странной историей.

9. О. Камаева. «Ёлка. Из школы с любовью, или Дневник учительницы». Гимн Порядочности. Довольно унылый гимн. На школьную кухню посмотреть интересно, и дневниковые книжки я в целом люблю — но обычно предпочитаю, чтобы персонаж не вызывал у меня тоски.

10. К. Моран. «Быть женщиной. Откровения отъявленной феминистки». Вот Кейтлин Моран тоски — не вызывает! А ровно даже наоборот. Это история становления свободной и веселой женщины — откровенные воспоминания из детства в многодетной семье с множеством сестр, разумные рассуждения о гендере, теле и прочих аспектах свободы личности, история жизни и история взглядов.

11. Ю. Вольфенгаут. «Черные воды Васюгана». А эту книгу я пол-января читала как корректор: это воспоминания учителя Елены Шахтариной (мамы Аленины), которые она перевела с немецкого и собирается издать для русского читателя. Воспоминания, прямо скажем, не из легких: молодые годы Юлиуса Вольфенгаута пришлись на пору репрессий, и он был отправлен из родного Черновица в сибирскую тайгу, где так непросто было выжить — но он сделал это. И выживал дальше, меняя места ссылки, места работы, терпя голод и унижения от власть имущих, и этот суровый путь не помешал ему найти свое признание и стать учителем, а многие годы спустя, 81-летним стариком, он вернулся в Европу и написал книгу о своем долгом и трудном пути.
Tags: рецензия
Subscribe

  • Кадзуо Исигуро. Клара и Солнце

    Фантастика никогда не привлекала меня. Но вот услышала как-то по радио рассказ об этой книжке, и сразу захотелось прочесть ее. Тем более ее автор,…

  • "Когда явились ангелы" Кен Кизи

    После Эпохи бунтарей но лучше дрочить, как поступаю лично я, коли уж мы заговорили о духовных ценностях В моей жизни Кен Кизи качели: от…

  • "Довлатов и окрестности" Александр Генис

    Довлатов навсегда Смех у Довлатова, как в "Криминальном чтиве» Тарантино, не уничтожает, а нейтрализует насилие. Вот так банан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Кадзуо Исигуро. Клара и Солнце

    Фантастика никогда не привлекала меня. Но вот услышала как-то по радио рассказ об этой книжке, и сразу захотелось прочесть ее. Тем более ее автор,…

  • "Когда явились ангелы" Кен Кизи

    После Эпохи бунтарей но лучше дрочить, как поступаю лично я, коли уж мы заговорили о духовных ценностях В моей жизни Кен Кизи качели: от…

  • "Довлатов и окрестности" Александр Генис

    Довлатов навсегда Смех у Довлатова, как в "Криминальном чтиве» Тарантино, не уничтожает, а нейтрализует насилие. Вот так банан…