jack_kipling (jack_kipling) wrote in chto_chitat,
jack_kipling
jack_kipling
chto_chitat

Categories:

"Секретный террор" Георгий Агабеков

Преинтереснейшее чтение от одного из самых известных перебежчиков из советской разведки. Больший объем и ценность информации о деятельности органов советской власти и спецслужб западные"оффисы" смогут получить только тридцать лет спустя от Олега Пеньковского.

Десятилетие становления ОГПУ как главной шпионской конторы "молодого рабоче-крестьянского государства" в жесткой конкуренции с Наркоминделом и Коминтерном, подразделения которых зачастую выполняли те же функции совершенно независимо.

Георгий Агабеков (настоящие имя Григорий Арутюнов), по сути представляет большой отчет, составляемый всяким перебежчиком, начавшим сотрудничество с контразведкой и последовательно выжимаемого как лимон на предмет явок-паролей-кличек своих бывших соратников по невидимому фронту. От этого повествование, в основном стройное, периодически слегка перемещается во времени вперед и назад, повторяется, дополняется новыми подробностями уже изложенных фактов. Но несмотря на некоторую сухость и отстраненность, понятную в связи с избранным жанром, чтение очень интересно и познавательно.

Вообще охват повествования приятно удивляет: борьба с басмачеством в начале двадцатых и ликвидация его лидера Энвера-паши, дипломатическо-разведывательная миссия в Афганистане и Персии, советские внутренние разборки с троцкизмом на протяжении всего описываемого десятилетия, описание и характеристики многих десятков рядовых и крупных сотрудников, особенно интересны портреты Ягоды и Берия, только начинавших свой путь наверх.
Несмотря на несколько претенциозное название самого террора мы так фактически и не увидим. Более того, согласно Агабекову, советское руководство хоть часто и задумывало и начинало операции с целью ликвидации крупных перебежчиков и просто враждебных к советской власти представителей местной власти, но почти всегда давало задний ход и отменяло террористические акты. Той вакханалии конца тридцатых, с крупными зарубежными акциями жертвой которых стал в конце концов и сам автор, еще не было, по видимому в связи с более аккуратной и осторожной работой как спецслужб так и дипломатов.
Поэтому спокойно уходит на запад через нейтрально-доброжелательную Персию крупнейший советский чиновник-перебежчик Бажанов (более "крупной птицей" станет лишь Аркадий Шевченко, заместитель Генерального секретаря ООН по политическим вопросам и делам Совета Безопасности ООН, в 1978), считавшийся, на минуту, один из секретарей Сталина, хотя поначалу на его ликвидацию и выделяются 5 тысяч долларов (почти квартальное содержание Германской компартии), а затем возвращается оттуда же раскаявшийся в троцкизме Мясников, по которому также следует "отбой".

Не шельмуются несомненные оперативные успехи, особенно те в которых участвует автор. Так, поражаешься простому и эффективному контролю чекистами афганских и персидских почтовых ведомств, что позволяет беспрепятственно годами тайно перехватывать и читать дипломатическую почту всех потенциальных врагов СССР, особенно британцев, делая далеко идущие выводы в региональной политике. И вместе с тем, полная непоследовательность в сфере афганской политики, как следствия непонимания кого вообще там поддерживать. То ли монархический режим Амануллы, первого иностранного правительства признавшего СССР и установившего с ним дипотночения, то ли многочисленных повстанцев из беднейших слоев населения, самым крупным из которых станет Бачаи-Сакао. И ведь нет никакой гарантии, что любая из сторон не поменяет резко курс на прозападный несмотря на все уверения в дружбе и крупные денежные подарки вкупе с "северным ветром" и "вежливыми людьми" из переодетых туркестанских красноармейцев.

Первое упоминание о крышевании чекистами афганского наркотрафика в советский Туркестан как побочного следствия работы с агентурой нацеленной на бухарскую эмиграцию и английские дипмиссии.

Особенный интерес вызывает зарождение и усиление направлений в ближневосточной разведдеятельности, которые затем на целый век станут приоритетными сначала для советских, а затем и российских спецслужб: армянское, курдское, палестинское.
В первом случае, это опять же побочное поначалу явление от работы против армянской националистической эмиграции действующей против СССР с территории Персии. Однако затем оно активно расширяется используя армянскую диаспору как Ближнего и Среднего Востока, так и Европы и Америки, для продвижения и отстаивания советских интересов в мире. Особенно интересны методы по вербовке священников армянской церкви за рубежом, в которых используется как шантаж (скандалы с участием проституток) так и подкуп (получение епископского сана через коллег в Советской Армении).
Во втором - начало активной разработки будущего перспективного фактора как курдский национализм, который намереваются использовать в будущем как против Британской империи в подконтрольной ей Ираке, так и против Турции и Персии, в случае их выхода из сферы советского влияния. Планы по созданию с пропагандистской целью Советского Курдистана из районов компактного проживания курдов на территории Закавказья. Уже после побега Агабекова этот план был частично осуществлен и функционировал несколько лет на территории Азербайджанской ССР.
В третьем - поначалу только наметки по использованию в Палестине коммунистических ячеек, которые в дальнейшем преполагается слисть в одну еврейско-арабскую компартию Палестины.

Отдельной интересной темой является момент настоящего шкурничества и "мещанства" абсолютного большинства зарубежных работников, как дипломатических, так и нелегальных. То о чем плакался в перестроечные времена Михаил Любимов и прочие "штирлицы" и соловьи от "КГБ в смокинге", неистово угнетаемые советским бытом родины и вынужденные закупаться на взятки своим непосредственным начальникам всяким западным ширпотребом, оказывается имело место и в легендарные времена первых рыцарей ЧК-ОГПУ, при живом еще Феликсе-свет-Эдмундовиче. Причем, в изложении Агабекова, это воспринимаешь скорее сочувственно.
Одно дело страдать от в сытые застойные времена от нехватки джинс и нормальной бытовой техники, и, совсем другое, едва ли не голодать имея даже спецпайки и нехилую по советским меркам зарплату, большая часть которой уходит на всяческие профсоюзо-партийные взносы и внеочередные "выигрышные облигации госзайма".
Поэтому любой работник мечтает о зарубежной командировке как о манне небесной, ведь можно откатить и распилить часть госсредств в валюте (никакой экономии на "сутошных" как у поздних советских руссотуристо от науки) и закупить на них побольше иностранного ширпотреба, особенно тканей в штуках, чтобы потом за взятку провести это домой и прожить относительно безбедно несколько лет распродавая запасы.
Tags: 20 век, восточная, политика, что читать - история
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • "Икс - место последнее" Линдквист

    Жестокие сказки старого Стокгольма Существование ущербно потому что мы делаем его ущербным и сами себя разочаровываем. Линдквист чертовски…

  • "Блюстители" Джон Гришем

    Спасти невиновного Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном…

  • "Железный совет" Чайна Мьевиль

    Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем Революция, ты научила нас Верить в несправедливость добра. Сколько миров мы сжигаем в час Во имя…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

Recent Posts from This Community

  • "Икс - место последнее" Линдквист

    Жестокие сказки старого Стокгольма Существование ущербно потому что мы делаем его ущербным и сами себя разочаровываем. Линдквист чертовски…

  • "Блюстители" Джон Гришем

    Спасти невиновного Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж Достоинство, что просит подаянья, Над простотой глумящуюся ложь, Ничтожество в роскошном…

  • "Железный совет" Чайна Мьевиль

    Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем Революция, ты научила нас Верить в несправедливость добра. Сколько миров мы сжигаем в час Во имя…