История - нескончаемый спор (alisterorm) wrote in chto_chitat,
История - нескончаемый спор
alisterorm
chto_chitat

Categories:

Бетелл Т. Собственность и процветание


Прежде чем приступить к рассмотрению сего занятного сочинения, оговорюсь. Ни его автор, ни я сам, не являемся апологетами какой-либо идеологической системы с окончанием «-изм», не стараемся оскорбить Великий Советский Союз и не покушаемся на Святость Патриотизма.
Ушли старые добрые советские времена, когда понятие собственности изучали и обсуждали. Теперь уже нет. Большая часть экономистов, вроде пресловутого Делягина и почти всех университетских работников, бездумно твердят заученные принципы «экономикс» вперемешку с сентенциями из учебника товарища Бухарина (который под разными названиями кочует во всех отечественных учебниках по экономике, ТГП и прочем). «Собственность – это кража», как сказал Великий Бородатый Муж, и в России к этому принципу до сих пор питают немалую слабость. Объявляя частную собственность одним из основных элементов экономической жизни страны, ты рискуешь получить мрачный взгляд исподлобья. Конечно, далеко не всегда так, но лично сталкивался с этим явлением множество раз.
Для англичан и американцев само сочетание «I own» означает свободу. У тебя есть нечто, чем ты можешь распоряжаться, а другие нет. У тебя есть земля и дом, в которые никто не имеет право зайти без твоего разрешения. Вещи, обозначаемые словом «собственность» создают своеобразный кокон, в котором человек чувствует себя более защищённым от окружающего мира, более полноценным. Право собственности – гарантия верховенства права, гарантия равенства всех и вся перед законом.
Экономист Том Бетелл обратил внимание на проблему «собственности» довольно давно, когда обнаружил однобокость теоретических дискуссий по этому вопросу. На Западе специалисты в разных сферах бытия (те самые, которые подобны флюсу) не желали выходить из рамок своих дисциплин, и толковали «собственность» каждый по своему. Тогда он решил разрушить оковы дисциплинарности, изучая это явления в перекрестье самых разных сфер – экономики, права, психологии, философии, истории, социологии. Охватить подобный спектр одному человеку в наше время практически невозможно, однако Бетелл всё же осмелился приняться за работу, и опубликовать научно-популярную книжку «The noblest triumph: property and prosperity through the ages» (1998), где он изложил свои основные взгляды на «собственность» и её роль в истории человечества.
Книга держится на двух китах, на двух теоретических допущениях. Первое – общинная собственность суть горячечный бред, и по всем показателям проигрывает частной, второе – «собственность» определяют не экономические реалии общества, а правовые, и именно эволюция законодательства сделала возможным существование этого явления. Попробуем проследить за авторской мыслью в обоих случаях.
Итак, что такое «общинная собственность»? Когда нет ничего своего – всё «наше». По крайней мере, в идеале. Давайте вспомним Роберта Оуэна, старика Маркса, даже нашего доморощенного, прости Господи, Чернышевского можно приплести. Каждый работает на коллектив, и продукты производства распределяются внутри него. Бетелл упирает на старую добрую «проблему безбилетника». Это вполне естественно – когда произведённое коллективом «размазывается» по нему, не может быть и речи о справедливом распределении. Произведённый продукт как бы «размазывается» по коллективу… То есть, если следовать это логике, общество коллективной собственности = обществу самовоспроизводящему. То есть – не способному на развитие. В мысли автора, конечно, есть свой резон, однако статичные общества – коммуны его не интересуют. Он рассматривает примеры последних двухсот лет – где социалистические принципы организации работали? Плимутская колония. Израильские кибуцы. Советские колхозы. Из названных навскидку систем ни одна толком не работала и потерпела крах. По мнению автора, социалистические эксперименты упираются в одно – в мечту об изменении человека, превращения его в коллективистское существо, живущего неотделимо от своего общества.
В принципе, подобные идеи имеют полное право на существование. Архаичное общество вынуждено идти к коллективному труду – он требует слишком больших издержек. Однако кое-какие исследования всё равно говорят нам, что эти общества стремятся к обособленности, и семейное исключительное право на что – либо, относящееся к производству встречается повсеместно в обществах, ведущих сравнительно развитое хозяйство. Община же как таковая (кстати, очень размытое понятие) сохраняется, но в качестве органа, регулирующего отношения между более мелкими ячейками общества. Социализм, при таком раскладе, действительно представляется утопией… Или нет?
Второй кит – «право предшествует экономике» (с. 458). Люди осознают нерушимость личного пространства каждого человека, и принимают соответствующие законы, гарантирующие защиту его собственности. Точно так же – правовым путём – можно изъять всю собственность, построив экономику на монопольном владении собственностью государством. Можно в таких условиях ввести элементы самоуправления (Китай). В целом, смысл понятен, да? Эволюция правового поля создаёт условия для экономического развития, эдакие Гоббс и Локк в современном толковании. Подобный взгляд стал достаточно популярен среди западных экономистов в последние годы, и Бетелл сделал немало для инициации подобного дискурса.
Как я понимаю подобную сентенцию? Экономика, частная собственность, право – всё это продукты деятельности нашего коллективного сознания – всё это не существует вне наших голов. Если судить так, то та или иная форма хозяйственной организации требует только своего осознания, и, следовательно, оформления, и право здесь необходимо как никогда. Но стоит ли настолько упрощать? Сознание человека – штука изменчивая, и на него влияет слишком много факторов. Говорить, что «Маркс поставил телегу экономики впереди тягла - права», как это делает Бетелл, достаточно спорно и обобщающее.
Таковы основы работы. Пройдёмся по мелочам.
Оговоримся, автор – убеждённый и непререкаемый сторонник частной собственности и либеральной экономики, поэтому любое попрание этого фундаментального права для него – страшное преступление. Именно поэтому Бетелл не является патриотом ни одной страны – в каждой из них частная собственность периодически попирается. В частности – да, он пытается оправдать английское «огораживание» XVIII в., однако с диким негодованием пишет о политики этой страны в завоёванной Ирландии, массовые конфискации и притеснения. Политика США также вызывает у автора множество вопросов – скажем, дикая реформа советника от США Жака Чончоля в Чили, спровоцировавшее разрушение хозяйственной структуры страны и приход к власти ещё более деструктивного политика Сальвадора Альенде. Южный Вьетнам, Иран до ИР, Сальвадор – все эти примеры экономических экспериментов США возмущают автора до глубины души, свом равнодушным отношением к собственникам и откровенными социалистическими элементами. Тоже Бетелл пишет и о внутренней политике в США, отягощённой множеством законов, ограничивающих частную собственность, и увеличением госсектора в экономике.
Итак, то что описано выше – в основном плюсы. Каковы минусы? В самом главном – в истории развития частной собственности. Очень странно видеть, как Бетелл толкует классическое римское право с позиции сегодняшнего дня, крайне модернизируя его содержание. То же самое можно сказать и о дальнейшем описании. Автор пишет в основном о развитии права в средневековой Англии, упирая на то, что суды в то время находились в руках местных судей, независимых от королевской власти, что и создавало зачаток гражданского равенства. И, конечно, уважения к собственности. Такая теория есть, в основном среди историков права, однако едва ли верна в полной мере. Во первых, власть короля в Англии была достаточно сильна, так же как и власть парламента и лордов, земельные конфискации и попрание закона были достаточно часты… не говоря уже об изятии королевской властью общей для всего английского крестьянства Almenda. Во вторых, «общее право», распространённое среди населения Англии, вовсе не было чем-то исключительным для Средневековья – оно существовало повсеместно, под тонким слоем феодальных отношений. Итого – самая слабая глава – об истории частной собственности и её эволюции. Она, конечно, вполне в рамках либеральной традиции развития экономической мысли, но всё же – далеко не бесспорна и идеальна.
Что в итоге? Интереснейшая книга об одном из столпов жизни современного общества. Многие сюжеты покажутся читателю диковинными – ведь автор работает не в русской традиции историографии. Несмотря на свою спорность, она заслуживает предельного внимания, поскольку именно здесь прослеживается подлинная либеральная научная мысль, от которой наши светочи оппозиционной демократии безнадёжно далеки.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments