imya_na_a (imya_na_a) wrote in chto_chitat,
imya_na_a
imya_na_a
chto_chitat

Categories:

Еще раз о качестве перевода

По рекомендации сообщества читаю "Путь Никколо" Дороти Даннет.
Читаю на русском. Перевод, если верить Флибусте, профессиональный, переводчик Н.П. Баулина.
Сама я не только не переводчик, но даже не гуманитарий. И хотя англоязычные тексты по своей специальности читаю гигабайтами, художественную литературу на английском стала читать относительно недавно, и уж совсем недавно наконец стала чувствовать себя при этом просто читателем, а не школьницей за уроками. То есть в области художественного перевода я некомпетентна, и мне неловко критиковать профессионалов - и однако же...

Итак, читаю русский перевод. И чувствую, вот просто чувствую спинным мозгом, пятнадцатью годами чтения статей по специальности и правки студенческих дипломных - перевод кривой. Наконец теряю терпение, нахожу оригинальный текст, сравниваю смутившие меня отрывки с оригиналом и вижу следующее.

Перевод:
— Это Кателина ван Борселен, — объявил Феликс. — Знаете ее? Ей девятнадцать. Та самая, которую отправили в Шотландию, чтобы там выдать замуж. Должно быть, вернулась с епископом. И может я ослеп, но никакого мужа не вижу.
Кателина — неизвестно, правда, замужняя, или еще нет, — и оказалась той самой обладательницей высокого головного убора. Эннен поймал ветер, и теперь вуаль на нем свертывалась и развевалась, точно парус, так что хозяйке приходилось придерживать его обеими руками. Колец на пальцах не было, зато поблизости от девушки держались двое возможных кандидатов в мужья — вероятно, сошедшие с того же самого корабля. Одним — элегантный мужчина средних лет, с бородкой, в шляпе и наряде, пошитом, как мог бы поклясться Юлиус, в самой Флоренции. Другой показался стряпчему просто каким-то богатым молодым бездельником.

Оригинал:
Felix said, "That's Katelina van Borselen. You know. She's nineteen. They sent her to Scotland to marry. She must have come back with the Bishop. And I may be blind, but I don't see a husband."
Married or unmarried, the girl called Katelina was wearing the steeple headdress. The hennin had caught the wind and was furling and unfurling its veil like a flagpole so that she had to hold it with both tight-cuffed hands. She wore no ring, but there were two possible suitors beside her, presumably off the same ship. One was an elegant older man with a beard, wearing a draped hat and gown Julius would swear came from Florence. The other was some silly gallant.


Ладно, не будем придираться к мелочам. Хотя меня покоробило это "Знаете ее?" - из уст несовершеннолетнего сына красильщика по отношению к светской даме, представительнице одного из богатейших семейств города. Понятно, что, ни Феликс, ни его спутники не могли знать ее лично, он просто напоминает им о каких-то светских сплетнях - "ну вы знаете, говорили еще, что ее пристроили ко двору, чтобы нашла себе мужа..."
И не "колец", а "кольца" - явно имеется ввиду кольцо обручальное, и не "неизвестно...", а по смыслу "не важно, замужняя или нет", и не "богатым молодым бездельником", а скорее "глупым щеголем"... Тем не менее - ладно, простим. Художественный перевод - это всегда пересказ, оставим переводчику право на свободу творчества и творческие неудачи. Пока они не искажают смысл авторского текста, разумеется. Читаем дальше.

Перевод:
Слуга с трудом удерживал на поводке крупного пса, на попоне которого красовался точно такой же герб. Хозяин гончей, положив руку на крестовину меча, красовался, словно на картине, выставив вперед изящную ногу в синем чулке.
Оригинал:
The henchman held, with some care, the leash of a muscular hound with an identical crest on its back-cloth. Hand on sword-hilt, his master (Ой. his master - то есть не гончей хозяин, а слуги, который держит гончую. Ладно-ладно, не придираемся) was posed like a painting, one shapely limb flexed in its blue hose, the other stalwartly straight in its white.

Ну вот. Франтоватый герой, оказывается, в разноцветных чулках. А переводчица нам об этом сообщить не пожелала :(( И картинную позу описать не пожелала. Вот это уже смущает.

Перевод:
Клаас застыл рядом с Юлиусом, точно громом пораженный. Юлиус чихнул, не переставая пялиться на соперника, который, в свою очередь, заметил герцогскую ванну.
Оригинал:
Claes, transfixed beside Julius, allowed his feather to wander. Julius sneezed without caesing to gaze at the paragon who, in turn, had caught sight of the bathing basin.

Откуда взялся "соперник", когда в оригинале ироническое "paragon" - "образец совершенства"? (Если смотреть в контексте, то Юлиус видит Саймона впервые (а тот на него и вовсе не глядит) и успел только позавидовать его красоте и роскошному наряду, о соперничестве речь не заходила, да и в чем им соперничать?) Какой такой гром поразил Клааса и куда девалось обломанное перо, которое в оригинале торчит в его волосах и постепенно склоняется все ниже, а потом замирает? Автор следит за движением пера внимательно, оно связывает отдельные "кадры" воедино и дает представление о продолжительности всей сцены. У меня вообще создалось впечатление, что в оригинале это очень "кинематографичный" текст, возможно, специально создававшийся в расчете на последующие съемки. Переводчица объединением эпизодов не заморачивается. Увы, не только здесь, но и по всему тексту. В результате перевод местами просто рассыпается на не связанные друг с другом предложения.

Перевод:
Тот, кого звали Саймоном, подал голос:
— Я смотрю, вы не больно-то торопитесь, фламандские болваны! Кажется, я там видел пиво?
Он очень чисто говорил по-фламандски. А смотритель шлюза не видел особого ущерба в оскорблениях, особенно если мог учуять за ними хоть какую-то выгоду.
— Таков обычай, милорд, — пояснил он. — Пиво на входе в Брюгге и налог по пути обратно. Милорд направляется в Брюгге.
Для Юлиуса оставалось загадкой, как мог кто-либо, пусть даже смотритель шлюза, узреть в этой улыбке обещание.

Оригинал:
The man called Simon said, "My poor man, you take your time, you Flemish clods, don't you? I saw some beer."
His Flemish was very good. The lock-keeper had no trouble accepting insults from gentlemen, especially if he saw a profit in it. He said, "It's a custom, my lord. Beer during the passage to Bruges, and the dues paid on the way back. My lord is going to Bruges?"
Julius wondered how anyone, even a lock-keeper, could imagine he saw a promise of beer in that smiling face. The Scots noble called Simon continued to smile.


Я чего-то не понимаю, или в оригинале обращение Саймона к смотрителю шлюза пусть оскорбительно-высокомерное, но все же достаточно добродушное, чтобы сопровождаться улыбкой - а в переводе просто грубое? Дальше у автора Саймон "продолжал улыбаться", у переводчика - едва ли начинал. Вопрос смотрителя (заискивающий, с намеком на положенную плату) - "Милорд следует в Брюгге?" - почему-то превратился в утверждение, похожее на жесткий отказ в просьбе подать пива. Я так и поняла в переводе при первом прочтении: смотритель все-таки обиделся и отказался оказать господину любезность, поднести пива. То, что он, смотритель, ожидал пива от самого господина в качестве платы за проход через шлюз - я вообще не поняла из перевода.

Потом в оригинале собака Саймона "straightened its forelegs, steadied, and leaped lightly down beside Julius, draging its lead from Simon's grasp." - а в переводе "пёс... напряг передние лапы, а затем с легкостью прыгнул, вырвав поводок из рук хозяина." Я вижу разные картинки в оригинале и в переводе. Не говоря о том, что в переводе собака прыгнула неведомо куда и непонятно как оказалась рядом с Юлиусом, что имело далеко идущие последствия.

Постоянные пропуски разного рода подробностей - не понимаю причин. Ладно бы переводчица пропускала что-нибудь сложное или двусмысленное, так ведь ничего подобного:

Перевод:
Он был огорчен, что недооценил этого мальчишку.
Оригинал:
He was sorry, but not very sorry that he had failed to take the boy's entire measure.


Перевод:
Знакомая история: сын или дочь семейства совершают ошибку, затем эта ошибка растет, как подзаборная трава, и наконец, объявляется во Фландрии…
Оригинал:
It was a common story. A servant of one houshold or the daughter of another made a mistake, and the mistake was reared thriftily, and appeared with blue nails in Flanders.
Исчезновению "синих ногтей" я уже не удивляюсь. Но "servant of houshold" - это не "сын", а "reared thriftily" - это не "растет, как подзаборная трава".

На этом я просто устала сравнивать. Дальше буду читать только оригинал. Мне как читателю такие мелочи совсем не безразличны.
Теперь у меня вопрос к переводчикам, филологам и вообще специалистам, представляющим себе переводческую "кухню" и профессиональные стандарты в этой области. Насколько такое допустимо? Вот такие мелкие сокращения чуть ли не в каждом абзаце, потеря деталей, "обесцвечивание" исходного текста? Я догадываюсь, что профессиональный перевод - дело исключительно трудоемкое. И возможно, переводчица торопилась успеть в срок. И может быть, ей поставили какие-то ограничения по объему перевода (так бывает?) Но... нельзя же так. Или в художественном переводе можно? Это действительно низкое качество работы переводчика - или я зря придираюсь?
Tags: вопрос, историческая, перевод
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments