Инспектор по... (cordedkrieg) wrote in chto_chitat,
Инспектор по...
cordedkrieg
chto_chitat

Categories:

Дзыговбродский Дмитрий, Шнейдер Наталья "Сорные травы"

Апокалипсис на двоих

Московский "Фантаверсум" последние пару лет радует нас изданиями русскоязычной фантастики. Приятные книги в мягкой обложке, с множеством иллюстраций. К несчастью добротное оформление большинства книг - самое удачное, что в них есть. Вот и "Сорные травы" скорее всего прошли бы мимо меня, не окажись на обложке имя Дмитрия Дзыговбродского. Дмитрий, к моменту издания первого романа, уже мог похвастаться увесистым портфелем рассказов, опубликованных в солидных журналах и толстых сборниках. Произведения, как на подбор, достойные, а рассказ в стихах "Закат", уверен, со временем станет классикой русскоязычной литературы. Наталья Шнейдер, к сожалению, не блистала достижениями в малой формы, ограничиваясь сетевыми публикациями.
Жанр постапокалипсиса делится на две группы. Первая - постапокалиптика - описывает жизнь после Полного П, Большого Трынденца и т. д., словом, когда Старый Добрый Мир погиб, а герои оказались в Новом Очень Злом Мире. Авторы постапокалиптики упражняются, во-первых, в конструировании Нового Очень Злого Мира, во-вторых, в борьбе героев с ним и в нем, в-третьих, в исследовании, как меняется психология, мышление человека, пережившего визит северного пушного зверька. Второй поджанр - апокалиптика - описывает крушение Нашего Неидеального Мира. Люда пока еще не поняли, насколько он Добрый, а Старым он не стал, потому что Новый Очень Злобный еще где-то далеко, да и есть надежда, что все образуется. Авторы апокалиптики упражняются, во-первых, в изображении самого момента Большого Трынденца, во-вторых, в борьбе героев с ним, в-третьих в исследовании, как меняется психология, мышление человека, переживающего визит северного пушного зверька.
Не возьмусь сказать, какой из поджанров легче. Хотя, один известный критик в рецензии на сборник "Постапокалипсис" (Азбука-классика, 2009) утверждает: "Чтобы описать ужас и отчаяние жителей гибнущей Помпеи (и облегчение тех немногих, кому чудом удалось спастись), нужен незаурядный талант художника. Но чтобы водить по руинам туристические группы — «посмотрите налево, посмотрите направо», — достаточно навыков экскурсовода." Действительно, описать руины гораздо легче, чем гибель Помпеи, но перед автором постапокалиптики и не стоит подобной задачи: ему необходимо показать жизнь на руинах Помпеи, а здесь без таланта демиурга никак не обойтись. Словом, нет жанров легче или сложнее, самое трудное - создать хорошее произведение.
Повествований о Конце Света созданного великое множество. Возможно, Постап - самый избитый фантастический жанр. Поэтому автор, ступающий на проторенную дорожку Постапокалипсиса, рискует создать абсолютно вторичный роман, за что заслуженно получит увесистых оплеух от неблагодарных читателей.
Смогли сказать что-то новое Дзыговброский и Шнейдер?
Голливуд приучил нас к эпическому Апокалипсису: когда взрывается Белый Дом, когда метеориты бомбят Манхэттен или замерзает весь мир. Если уж Большой Трындец, то для всех и с размахом! Но апокалипсис наступит не только в Америке и столицах остальных стран, но и в малых городах. Дзыговброский и Шнейдер показывают Конец Света в небольшом городке, именно таким он будет для большинства в нашей стране. Ведь, Россия и Украина, при всех миллионных мегаполисах, страны малых городов: 70% жителей обитают в населенных пунктах менее 200 000 человек.
В последнее время медицинская тематика прочно вошла в жизнь простого россиянина. Речь не о выводящих душу, многочасовых очередях в поликлиниках, или постоянных скандалах на тему ОМС и госзакупок лекарств. Речь о медицине в художественных произведениях. Когда-то все началось с "Доктор Куин - женщина-врач", продолжилось американским же сериалом "Скорая помощь", ну и конечно куда уж без суперхитового "Доктора Хауса".
В центре "Сорных трав" два медработника : Иван да Марья, хирург да судмедэксперт. Книга вообще построена в рамках производственного романа. Здесь, как следует из предисловия к "Сорным травами", очень помогли медицинское образование и опыт работы Натальи Шнейдер. Действительно, быт медицинских служб описан в мельчайших подробностях, так что читатель ощущает себя в коридорах больницы и морга. Но с другой стороны, вместе с профессиональным опытом, в "Сорные травы" перекочевали и явственно читаемые профессиональные обиды на пациентов: врач действительно работает на износ, за не самые большие деньги, врач действительно делает все возможное, но пациент ожидает, в первую очередь, результата, а именно - излечения. Так же любой человек ждет, что пожарный потушит огонь, полицейский задержит преступника, судья его осудит, депутат поможет попавшему в беду, продавец найдет интересующий товар. И когда человек - в том числе и врач - не получает ожидаемого результата, то высказывает обоснованное недовольство. Поэтому описание взаимоотношения врачей и пациентов вызвало у меня обоснованное неудовольствие, а диалог на тему "Я клятву Гиппократа не давал" просто покоробило душу.
Главные герои "Сорных трав" типичные российские дегенераты: семейная жизнь катится к разводу, у него за плечами богатый послужной бл**ский список, любовница; у нее в прошлом аборт; герои пьют, курят, матом ругаются. Дело идет к логичному концу большинства семейных пар - разводу. Если бы не начавшийся апокалипсис. Одна из примечательных черт "Сорных трав" - антагонизм повествования: мир гибнет, а отношения героев, наоборот возрождаются.
"Сорные травы" написаны очень ровным литературным языком. Без изысков, но и без вопиющих ляпсусов. Текст льется, как песня. Стиль абсолютно однородный, даже не верится, что книга создавалась соавторами.
У Дзыговоброского и Шнейдер получился действительно качественный апокалиптический роман: захватывающий, заставляющий сопереживать героям; соавторы развесили на стенах несколько ружей, которые, несомненно, выстрелят в продолжении.
Уверен "Сорные травы" соберут, по крайней мере, несколько номинации на жанровые премии, а возможно и награды. Один прецедент уже есть: журнал "Мир Фантастики" номинировал роман на премию "Хоррор года", что вызвало у многих недоумение и вопросы "А где же здесь хоррор?".
Стивен Кинг в "Пляске Смерти" описывает, как впервые пережил ужас, подлинный ужас, а не встречу с демонами или призраками: октябрь 1957, Стиви Кинг смотрит "День, когда Земля остановилась", посреди фильма загорается свет, и управляющий, выйдя на сцену, объявляет ,что русские запустили в космос спутник. Вы спросите где же тут ужас? Да вот же он, настоящий, подлинный: кусок металла, наворачивающий круги над головой.
Многие очень извращенно понимают что такое хоррор, путают признаки - орды демонов, атакующие землю, армии зомби, пожирающие мирный городишко, эскадрильи вампиров, закладывающие вираж, чтобы напиться крови - с главной задачей произведения ужасов: вселять в людей первородный страх. Не организовывать встречу с призраками, а пробирать позвоночный столб читателя до холодного пота, так чтобы волосы шевелились на всех местах, где есть.
Что может быть страшнее мира, в котором разом по неизвестной причине погибает пятая часть людей, притом что умирают все дети, у человечества нет шансов на возрождение, точнее на продолжение того Мира, что есть сейчас. Что страшнее осознания, что Наш Неидеальный Мира превращается в Старый Добрый Мир, потому что с рассветом мы окажемся в Новом Очень Злом Мире.
Вот потому "Сорные травы" роман ужасов.
Хороший роман ужасов.

Сорные травы / Наталья Шнейдер, Дмитрий Дзыговбродский; илл. М. Трефенов; дизайн серии Н.Караванова. - М.: Фантаверсум, 2012. - 340 с. - (Социодром-Ф). - ISBN 978-5-905360-13-8
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments