Ада. (vanadavin) wrote in chto_chitat,
Ада.
vanadavin
chto_chitat

Categories:

"Барочный цикл" Нила Стивенсона.

       "Барочный цикл"  Нила Стивенсона  - это гениальное сочетание исторической точности в воспроизведении событий второй половины XVII - начала XVIII веков и литературного вымысла, разрывающее читателя на две части: одна часть хочет углубить свои знания по истории (в некоторых местах текст Стивенсона настолько насыщен, что в одной фразе заключена не одна статья Википедии), другая часть - жаждет узнать, что же там случилось дальше.

       Жанр этого цикла, как любого постмодернистского произведения, нельзя определить однозначно: это исторический, научный, авантюрный, даже детективный роман. Не обошлось, конечно, и без библейских мотивов (чего стоит только одна венчающая цикл глава)


 Англию и Европу эпохи барокко (отсюда название - БАРОЧНЫЙ цикл) разрывают «политико-религиозное бешенство» (с) протестантов и католиков, интриги тори и вигов (так замечательно описанные  Свифтом в Гулливере); от них зависят судьбы европейских королевских династий, они приводят к войнам реформаторской Англии и папистской Франции короля-солнце Людовика ХIV, (среди героев которых известный по «Трём мушкетерам», романтизированный Александром Дюма д’Артаньян: у Стивенсона он вскользь проходит как вполне реальное историческое лицо; кстати, Дюма упоминается Стивенсоном в числе людей, которым он благодарен за осуществление проекта под названием Барочный Цикл, т.е. если можно так выразиться, является его литературным кредитором).

      Сюжет романа развивается вокруг известного спора  Ньютона и Лейбница о приоритете открытия дифференциального исчисления. В качестве бонусов читателю Стивенсон делает отступления в чисто научную область (как то: оптические и анатомические опыты Ньютона и членов Лондонского Королевского общества; процесс ускорения созревания серебра из руды при помощи ртути; трудности определения географической долготы - к слову, на этой проблеме строится фабула «Острова накануне» Эко; монетная реформа Англии, после которой подобная была проведена в России Петром I, и многое-многое другое).

       А так как речь идёт о Ньютоне и Лейбнице как об алхимике и натурфилософе, то имеют место и экскурсы в философию: таков, например, разговор будущей королевы Великобритании Каролины с Лейбницем и Ньютоном о новой Системе мира, о тяготении, о Боге и свободной воле. «Вопрос, как всегда, в том, добавляется ли организующий принцип к материи, одухотворяя её, как брошенные в пиво дрожжи, или заключён во взаимосвязи частей» (с) В споре об этих материях ещё долго не будет поставлена точка. Как во времена Ньютона с его алхимическими воззрениями и Лейбница с его монадами люди не знали, что же превращает «машины, сделанные из мяса» (с), в человека и запрограммированы ли люди Богом изначально или у них всё же есть свободная воля, так и сейчас: искатели «частицы Бога» не продвинулись ни на йоту.

С  литературной стороной «Барочного цикла» сложней.

       Цикл состоит из трёх книг: «Ртуть» (в неё входят Ртуть, Король бродяг и Одалиска), «Смешенье» (Бонанца и Альянс) и «Система мира» (Золото Соломона. Движенье и Система мира)  Закольцованность сюжета (недаром произведение названо «Барочный ЦИКЛ») - приём хоть и избитый, но беспроигрышный. Каждое из названий многозначно. Ртуть - это и химическое вещество, и философская ртуть как «квинтэссенция Божьего присутствия во Вселенной» (с), так называют и короля бродяг Джека Шафто за его подвижность и быстроту, это и символ покровителя торговли Меркурия. Аналогично и Смешенье - это символичное смешенье двух романов второй книги в один, смешенье мыслей героев, химическое смешение, род наваждения (когда говорят «я смешался»). А Система мира - это и название труда Ньютона о движениях звезд и планет, и новая модель жизни, создаваемая династией протестантов Ганноверов, сторонников прогресса (в отличие от старой системы католиков Стюартов): «новый король, сильный банк, надёжная государственная монета, все труды натурфилософов и изобретателей - прекрасное начало новой Системы мира» (с)

       Условно первую книгу можно назвать научно-производственным романом (именно в этой части плотность научных вставок самая высокая), вторую - приключенческим, а третью - детективно-авантюрным. К сожалению, авантюрная линия, начатая во второй книге ради придания повествованию динамики и преследующая цели чисто сюжетного характера, к третьей книге погребла под собой ту смысловую напряженность, которая так интриговала в «Ртути». Стало всё просто: ничего не надо додумывать и сопоставлять, знай себе только запоминай, где и в какой момент находится Соломоново золото.
      К недостаткам могу отнести следующее: некоторые мотивы брошены автором недоразвитыми; заинтриговавшая с самого начала фигура алхимика Еноха, живущего на земле уже не одну сотню лет, оказалась совсем не интересной со своей дутой значимостью.

       Стивенсон в некоторых случаях достаточно вольно обращается с датами. Иногда это объясняется подгонкой под сюжет, иногда, как предполагает переводчица Е.М. Доброхотова-Майкова, «он мог написать что-то по памяти и промахнуться». В любом случае, это мотивирует читателя быть внимательней, так что можно назвать это и сознательным приемом, как, например, отсутствие запятых у Гертруды Стайн и поименование главного героя Мантел в «Волчьем зале» просто «он»,  делающее  невозможным быстрое чтение.

       Но в любом случае, несмотря на некоторые недостатки и перегибы, это действительно исторический роман, сложный (ну, пусть не весь), многогранный, интересный.



Tags: 21 век, С, американская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments